Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона (СИ) - Шеган Лана - Страница 15

‒ Дорогой, я захватила с собой тот набор, что тебе так нравился, ‒ с придыханием шепнула в ухо Нардейлу Сакара, делая вид, что меня тут нет, какая наглая. Но я сделала вид, что не слышу, уйдет к ней ночью, ко мне больше не притронется, пообещала я себе. Мало ли что она была его невеста, практически жена, сейчас этот статус ношу я. Не устраиваю, разводись. Хотя по памяти Ассамар разводиться нельзя, поэтому и разрешено брать много жен. Тая поклонилась и отдала мне одну из сумок, шепнув, что там сменный комплект одежды, довольно простой так что сама справлюсь, а утром я должна позвать ее, чтобы привести волосы в порядок. Кивнула девушке и проследила, как она вошла в дверь в самом конце коридора.

Наша с Валентайном комната была большой, две кровати, составленные рядом, большой сундук. Посередине большущая бочка, невысокая, но довольно широкая. В ней еще парочка Ассамар с Валентайном поместятся. Внутри лавка, застеленная белой простынёй, которая также покрывала стены бочки изнутри. Дракон кинул свой саквояж в сундук и стал раздеваться.

Эй, он сейчас первым в бочку влезет. Я, путаясь в завязках, стала снимать с себя платье, понимая, что не успею первой, выдохнула и встретилась взглядами с драконом. Он ухмылялся и был совершенно гол. Вот, совсем стыда нет у ящера, но я рано думала о нем плохо. Валентайн подошел ко мне и стал помогать с платьем. Он снимал платье, а я наблюдала, как понимается его естество, призывно подрагивая от легких прикосновений. Взгляд сам все время скатывался вниз, а открывавшаяся картина, вызывала у меня приятную истому по всему телу. Мы наверно немного ненормальные, так бурно реагируем на тела друг друга. Валентайн молча подхватил меня на руки и понес к бочке, так со мной на руках и залез внутрь, опуская в горячую воду.

Я завороженно посмотрела, как по его груди катятся капельки воды, шумно сглотнула. Отвернулась, делая вид, что он меня не волнует. Все же, есть в нашем притяжении что-то странное, может все дело в том, что я прокляла дракона любить меня, хотя сама теперь не помню, как это было. Может все дело в том, что Валентайн был тем типажом мужчин, которые нравились мне Тамаре там на Земле. Молчаливый, понимающий тебя с полуслова, с восхитительным телом и бурным темпераментом в постели и себе на уме, ведь по его виду не поймешь, что он думает.

‒ И как скоро ты собираешься на ней жениться, ‒ мой язык словно живет отдельной жизнью. Вот зачем? Зачем тебе это надо Тамара!

‒ А это тебя интересует? ‒ дракон пристально наблюдал за мной, ‒ Не заметил за тобой тревоги стать не единственной женой.

‒ Я просто спросила, ‒ посмотрела ему в глаза, ‒ Чтобы испытывать тревогу, нужно быть влюбленной… Я тебя не люблю.

‒ Я вижу, как ты на меня смотришь фея, ‒ рыкнул Валентайн.

‒ Смотреть и любить разные вещи, ‒ я фыркнула, ‒ у тебя красивое тело, мне нравится смотреть на него, не больше.

‒ Ты лжешь, ‒ я не понимала, почему дракона так разозлили мои слова. Он быстро ухватил меня за руку и дернул на себя, взбивая в воде мыльную пену. Я почувствовала его возбужденное состояние, и сама задышала глубже, стараясь сдержать рвущуюся наружу фею. Вот же похотливая сущность! ‒ Я чувствую твой запах Ассамар! Ты хочешь меня, — прошептал он мне в ухо, его язык прошелся по шее, а его руки заскользили по моему телу играя на нем как на музыкальном инструменте. Я застонала, он наслаждения, когда он усадил меня на себя и прикрыла глаза, чтобы не видеть в его глазах торжество. Бороться с ним и с феей не было сил, поэтому я просто отдалась течению, страсть она ведь проходить со временем, и у меня пройдет…

Домывались в уже прохладной воде. Я могла бы ее согреть, слова закрепы всплывали в голове, но побоялась экспериментировать в помещении. Сначала нужно проверить, как это все работает, а потом использовать. Не хватало еще все тут раскурочить.

Валентайн заботливо укутал меня в простыни и прижался ко мне, беря меня словно в кокон своим телом. Было уютно. Не хотелось думать о завтрашнем дне, удовлетворённое тело размякло от тепла, и я быстро заснула, чувствуя спиной биение сердца дракона.

Утро встретило меня стуком в дверь. А потом голос Таи спросил:

‒ Госпожа, я пришла помочь вам одеться.

‒ Заходи, ‒ буркнула со сна и чуть приподнялась на локте, чтобы обозреть комнату. Бочка каким-то чудом уже исчезла, испарился также и дракон.

‒ Сколько сейчас времени? ‒ здесь была похожая система исчисления, с той лишь разницей, что в сутки не двадцать четыре часа, а двадцать пять. Несущественная разница с Землей. Склянки у них часы, так как раньше время отчитывали биением в гонг и «стучать в склянки». И если верить памяти Ассамар все остальное тоже вполне похоже на наши года и месяцы. У богатых были специальные артефакты, бедные так и отсчитывают время по склянкам, которые стучат в каждом селении и каждом городке до сих пор.

‒ Уже как семь склянок госпожа, ‒ сказала я Тая и стала доставать из сумки платья и другие вещи, ‒ господин Нардейл просил вас спускаться на завтрак.

Я зевнула и потянулась всем телом. Хорошо выспалась, на улице прекрасная погода, и на душе спокойствие.

Тая выгладила платье бытовым заклинанием, повернулась ко мне.

‒ Мне кажется ты хочешь что-то мне сказать, ‒ я встала с кровати, девушка опустила взгляд. Совсем забыла, что заснула голышом, прикрылась простыней.

‒ Утром госпожа Сакара кричала и ругалась с господином Нардейлом удивительно, что вы не услышали.

Девушка споро стала натягивать на меня вещи. Ассамар привыкла к тому, что ее одевали служанки и поэтому я просто отдалась памяти девушки. Хотя самой было неловко, что меня здоровую деваху, наряжают как ребенка.

‒ И что ей опять было нужно? ‒ поддержала я служанку, нужно знать все, что вокруг творится.

‒ Насколько я могу судить, она была недовольна, что господин Нардейл не пришел к ней ночью.

Я фыркнула, вот же драконица настырная. Кто ей не давал выходить замуж на Нардейла раньше. Насколько я поняла, дед поставил Валентайну условие или женитьба на мне или лишение денег. Сакара не хотела лишаться титула жены наследника и поэтому решила подождать и стать второй женой Нардейла. Дед был не против такого расклада. Теперь Валентайн холодно относится к своей невесте. Сакара бесится. Себя я разлучницей не чувствовала, ведь мужчина не теленок, его просто так не увести. А кто думает по-другому, просто витает в облаках. Если мужчина позволил себе быть уведенным, значит, сам этого захотел.

Да и не дурак Нардейл и понимает, что Сакаре нужны от него только деньги, влюбленная девушка согласна была бы с милым и в шалаше жить. Любовь она такая ослепляет…

У Ассамар вообще страшная история, это она потерпевшая сторона. Отца убили, земли разграбили, людей, преданных роду, взяли в заложники. Тут меня кольнуло понимание, что тех, кто знал Ассамар, отправили в поместье, и они могут сказать, что я подозрительная. Хмыкнула, ну и плевать в принципе, я же стала феей, а кто там знает, какие они были феи… Да и не факт, что я там долго буду жить, в поместье. Все же не отпускала меня мысль сбежать от драконов. Не привыкла я, когда мне указывают, как жить. Останавливало лишь то, что я не знаю этот мир.

‒ У госпожи Сакары большие запросы, ‒ все же ответила я Тае, потом перевела разговор в другое русло, ‒ сегодня нужно пройтись по торговым лавкам и базарам этого города посмотреть, что можно купить.

Мне грели душу пару мешочков с золотом, которые дал мне дед Валентайна перед тем, как выпроводить нас. Файрасат Нардейл прямо перед тем, как с нами попрощаться слуги вынесли мне два мешочка с золотом сказав, что это его подарок мне на всякие женские штучки, порадовали мы старика, тем, что я фея.

‒ Пусть не говорят, что Нардейлы скупы, ‒ сказал он под недовольное сопение муженька. Я мешочки сразу прибрала к себе в сумку, своя ноша не тянет. И в будущее стала смотреть уже уверенней.

‒ Конечно госпожа, — Тая склонилась в поклоне. Я вздохнула, наверно не смогу я переубедить ее, что кланяться мне все время не нужно, хотя бы, когда мы одни. Пожала плечами, захватила свою сумку с золотом, которую я остерегалась оставить здесь и пошла вниз завтракать. Надеюсь, Сакара уже поела и ушла. Но драконица еще сидела за столом с Валентайном и мило улыбалась новым сотрапезникам.