«Неотложка» вселенского масштаба (СИ) - Агатова Анна - Страница 56

— Всёля! Я не о том!

— Заходите, Ольга, — услышала я из-за двери.

— Иди, — шепнула Всёля.

— Мы не договорили!

— Иди, иди, тебя там ждут.

И я вошла.

— Добрый день. — Улыбнулась. — Вы меня почувствовали?

— Нет, — с полуулыбкой сказал Вольдемар, — услышал, что вы разговариваете со Вселенной.

Я наклонилась подвинуть кресло и заодно скрыть улыбку, которая стала совсем неестественной. Надеюсь, сам разговор он не услышал?

— Нет, — шепнула Всёля тихо-тихо.

— Я смотрю, у Машэ очень хорошо получается, — кивнула на его руку.

Машэ улыбнулась мне своей счастливой улыбкой и пересела в кресло, погладив его напоследок по раненой руке. Шакрух снова обнаружился лежащим на кровати князя, прижавшись боком к его ногам.

— О да! Ольга! – оживился Вольдемар ещё больше. (Почему мне кажется, что оживление вообще ему не свойственно?) – Вы посмотрите!

Он осторожно сел в кровати повыше, а Машэ хлопотливо стала поправлять ему подушку.

— Вот, смотрите! – и Вольдемар поднял свою правую руку и подвигал ею. – Ещё утром я в душе оплакивал потерянную конечность, а сейчас – вот!

Да, прогресс был налицо. Я улыбнулась, глянула на Машэ.

— Это всё она! – сказала, растягивая слова и гладя её по плечу.

Девушка покраснела и отвела взгляд, ладошки зажала между коленками.

— Хоть отдавай вам её, — почти не пошутила я.

— Да, Ольга, правильно! — подбодрил меня тихий шепот.

— Помолчи, пожалуйста! – шикнула я.

От моих слов маг стал серьёзен, пристально уставился мне в лицо. И я пошла по тонкому льду.

— Расскажите немного о вашем мире, Вольдемар. Чем вы живёте? Чем занимаетесь? Для нас всех большой неожиданностью было узнать о существовании безмагических зон, — разлилась я певчей птичкой, нарочно не замечая вопроса в его глазах.

Мы ведь даже не знали, есть ли у него жена, дети. А может, он помолвлен?

— Нет у него никого!

Но я не обратила внимания на слова Всёли. Пусть он сам, рассказывая обо всем, даст нам что-то понять. Расчёт оказался верен. Князь, видимо, оседлал любимого конька и стал увлечённо рассказывать о зонах, в которых не было магии от самого сотворения этого мира, затем перешёл на рассказ об академии Техномагии, которую возглавляет его отец. Ожидалось — не без сожаления в голосе, — что и он это сделает спустя какое-то время. Рассказал, о том, что у него прекрасная, понимающая мама, и при этом очень внимательно смотрел на меня.

Потом князь поведал о сестре, о том, что она недавно вышла замуж, живет далеко от столицы и сильно скучает.

Слушая, я просканировала весь организм князя, отодвинув Шакруха в сторону.

— А кто её муж? – уточнила, склонившись над правой рукой.

— Б-барон, — проговорил он немного напряженно.

Я подняла на него глаза.

— А расскажите нам о ваших свадебных обычаях, — спросила с милой улыбкой.

Надеюсь, что она была действительно милой, и милой в достаточной степени, чтобы это показалось просто глупостью любопытной барышни.

Он чуть дернул бровью – не поверил. Но на вопрос мой ответил, пространно расписав помолвку, все правила поведения жениха и невесты, потом – свадьбу, обычаи, обряды.

Я даже заслушалась, заканчивая осмотр.

— Вольдемар, вы прекрасный рассказчик! Думаю, Машенька уже упомянула, что мы путешествовали по многим мирам и повидали немало. И везде, представляете, везде обычаи разные! Например, есть такой мир, в котором невеста должна показаться жениху обязательно лысой.

Князь смотрел на меня с глубоким непониманием. А вот Машэ в это мгновение затаилась в кресле и даже перестала дышать. Шакрух приподнял морду и смотрел на неё.

— Если мужчина видел девушку с волосами, до того как она обрила голову налысо, то уже не возьмёт её замуж.

Я вглядывалась в его лицо так внимательно, что он должен был понять, услышать мой посыл: «Ну, скажи! Скажи, что ты думаешь по этому поводу!»

— Машэ, это правда? – князь глянул на неё недоверчиво. Она, закусив полную нижнюю губу, кивнула и уставилась в сторону.

– Варварство какое-то, — пробормотал он, пожал плечами. – Зачем?

— Ольга, он нам нужен.

— Тихо, не мешай.

— Показать себя ничем не прикрытой, понимаете? – я прищурилась, изучая его эмоции, потом повернулась к Машэ и пропустила пальцы через прядь её выбившихся из-под косынки волос. – Вот взять и такое богатство сбрить, а?

Он нахмурился, а потом скривился.

— Да ну, глупости. С волосами-то красивее.

— А как у вас относятся к невестам-сиротам? — снова повернулась к нему. — Например, мог бы знатный человек взять замуж сироту?

— Ольга, не перегибай.

Я вообще проигнорировала эти Всёлины слова. Потому что… Вольдемар был отнюдь не глуп и, кажется, разгадал мою игру.

— Это вообще ерунда, — сказал со снисходительной улыбкой. – На это никто не смотрит.

— Вот! Я же говорила!

Я повернулась к Машэ, что застыла изваянием в кресле, только круглые глаза выдавали – она потрясена.

Так, а сейчас самое важное:

— Машенька, сходи в столовую, принеси Вольдемару поесть. Чего бы вам хотелось? – обратилась к князю.

Он чуть оживился, прервал нашу дуэль взглядов и улыбнулся Машэ.

— Машенька, — сказал, и её лицо чуть потемнело – она покраснела, — принесите тот суп. Такой запах!.. — И он улыбнулся. И в этой улыбке было признание слабости – ему в самом деле понравилось! – И мяса того побольше. Пожалуйста.

В голосе – нежность, в глазах — ласка.

Машэ повернулась ко мне. Ноздри широкого носа раздувались от сдерживаемого восторга, который так и плескался во всём её существе, мелко закивала, сжимая губы, чтобы не выпустить эмоции.

Подхватилась и убежала.

— Ольга, он наш!

— Подожди.

И когда дверь закрылась, я задала самый важный вопрос. Тот, что волновал меня больше всего.

— А в вашем мире может князь жениться на безродной сироте?

Я очень старалась быть спокойной, и, хоть губы дрожали, а глаза стали влажными, слезы всё же удержала.

— Я – могу, — он сказал это тихо, но твёрдо. – Ведь нас благословит богиня.

Я опустила веки, чтобы спрятать слёзы, быстро наполняющие глаза, но ответ приняла.

— Да, да, да!

— Да подожди ты, Всёля!

— Есть девушки, чьё предназначение особенное, — проговорила, сдерживая дрожь в голосе. – Они меняют судьбы. Их нельзя приютить, а потом выгнать. Понимаете?

Мне нужно было видеть его глаза, его лицо, я хотела знать, что он ответит, понять, говорит ли он правду. И распахнула ресницы.

По щеке скатилась слеза.

А его бровь выгнулась.

— Есть в этой Вселенной Великая Мать. — Мы смотрели друг другу в глаза, и важно было не отвести взгляд, не моргнуть, выдержать. – Это особая женщина, она важна для Мироздания, как солнце для всего живого. Она ценность. Её нужно беречь. И не каждый мужчина сможет быть рядом с такой женщиной. Понимаете?!

— Понимаю.

Это прозвучало как: «Поклянись!» и в ответ: «Клянусь!».

— Ольга, не тяни!

— Суп! – раздалось торжественное и радостное от двери.

Машэ несла большую плошку, от которой комната моментально наполнилась аппетитным ароматом. Я помогла поставить еду на столик у кровати, а Вольдемар приподнялся, поймал Машкину руку, посмотрел ей в глаза, усадил рядом, погладил ладонь. И решительно перевёл взгляд на меня.

— Госпожа Ольга, прошу руки вашей… помощницы, вашей Ума-Шен.

Его испытующий взгляд вернулся к лицу Машэ.

Она испугалась – вдохнула и так, с приоткрытым ртом, с распахнутыми раскосыми глазами, замерла. Смотрела на него молча, долго, потом медленно-медленно перевела взгляд на меня. Снова на него. Дернулась бежать, но тут же остановилась, застыла.

Где-то в голове тихонько, словно маленькая девочка, пищала радостная Всёля, Шакрух подошел и стал вплотную к ноге своей хозяйки. А я не спешила, я хотела знать мнение нашей Ума-Шен.