Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ) - Самсонова Наталья - Страница 64

Вокруг мерзавца закручивалась волна новой силы, а Кадрия… Кадрия была раздавлена.

– Венсар? Венсар, это ты?

– Я знаю ответ на любой вопрос, который ты можешь мне задать, – «Венсар» тонко усмехнулся, – и я, разумеется, оставлю себе именно этот облик. Ты станешь моей Императрицей, Солнцеликая. И мы вместе посадим новый яблоневый сад вместо того, что был уничтожен лесным пожаром.

Кадрия медленно опустилась на колени.

– Ты выпил его душу?

Одновременно с этим Вайолин прошипела в ухо Хестер:

– Почему не активируются ловушки?!

– Боюсь, что он просто выжег все наши старания, – скривилась леди Аргеланд. – Он же не дурак и понял, что из-за медленного перемещения его ждет «теплая встреча».

Хестер даже не понижала голос и увидела, что ее слова попали в цель. «Венсар» чуть усмехнулся:

– Возможно, я оставлю тебя в живых, милашка. Кровь Драгари ценна, тем более что твоя генетическая линия считалась утраченной.

– Ты солгал мне. – Кадрия смотрела прямо перед собой.

– Ничуть, – обиделся мерзавец, – я сказал, что ты получишь своего истинного назад. И вот, посмотри: то же тело, та же память. Я улучшил его собой. Потому что только полный дурак мог вскрыть мою гробницу. Не то чтобы я в претензии, но… Он действительно не был умен, Кадди.

Кадрия привалилась к креслу Анрианы и замерла. Казалось, что из женщины вытащили стержень, растоптали, сломали и бросили умирать.

– Знаешь, я сейчас немного злорадствую, – шепнула Вайолин в ухо Хестер. – Она предала всех нас, всю Империю. Весь мир поставила под угрозу и… Ничего не получила. Жалкий конец для жалкой пародии на благородную леди.

Вздохнув, леди Аргеланд чуть повела лопатками. Она видела, что щит Кадрии почти разрушен, а значит, вот-вот получится разметать их одним ударом. Но…

«Анриану Дайергер не спасти, – билось в голове леди Аргеланд. – Перед нами снова стоит выбор из меньшего и большего зла».

– Я насажу твою голову на пику, мой бесценный потомок, и с нею войду в твой дворец. – Сила ревела вокруг Венсара. – Это будет триумфальное возвращение! Я тот, кто рожден править Элеарской Империей. Тот, кто был готов завоевать все миры… Я Мартинер Ограст Элеарский, ваш истинный Император.

Сила удара была такова, что у Хестер носом пошла кровь. Она вспоминала все то, что ей открыли хроники Дьеллары, и понимала, что это правда. Вот только…

«…ему давно перевалило за восемь сотен лет… он был среди тех, кто подписывал мирный договор между Горным княжеством и Элеарской Империей», – как наяву вспомнила леди Аргеланд слова Даррена.

А единственный Мартинер в роду Элеарский жил как раз около восьми или девяти сотен лет назад. Его имя признали неудачливым из-за того, что… Хестер нахмурилась, пытаясь вспомнить, как именно умер Император, и… Не смогла?

– Твоя магия ослабела, Лин-Торванс, – едко выплюнул Мартинер Ограст и усилил напор, – жаль, что я не убил тебя тогда. О, я был преступно слеп. Знал, что некросово племя снюхалось с предателями, но даже не догадывался, что это слабейший из горняков осмелился пойти против меня.

«Лин-Торвансы были вырезаны под корень, а я, последний из рода, заклят на бесплодие. Ни одна женщина не сможет понести от меня. Колдуны прошлого умели выжигать заразу и ставить обреченных себе на службу», – вспомнила Хестер слова Эрлиха. В тот день, когда он позвал их в свое логово, неужели уже тогда он знал, кто им противостоит?! Не мог не знать, но почему смолчал?!

– Я закончил, – отрывисто бросил Даррен.

– Что? – Хестер не успела ничего понять, как ее возлюбленный, ловко извернувшись, выскользнул из-под щита и бросился вперед.

– Да-а-ар! – закричала Хестер так, что сорвала голос.

А после шагнула вперед, на колдовской символ, кот…

Которого больше не было. Все это время Даррен не только противостоял Мартинеру, но и плавил ритуальный камень.

– Немыслимо, – выдохнула леди Аргеланд и поморщилась от того, насколько хрипло и грубо звучал ее голос.

Поверх старого символа был выплавлен новый. Ритуальный крест в круге – знак, прекращающий любой ток силы. Знак, которым легко и просто сломать любой магический процесс.

– Кадрия, сожги Лин-Торванса, – рявкнул Мартинер, который был вынужден вступить в полноценный бой с Дарреном.

– Вай, – Хестер обернулась, – вперед.

Щиты, которые они втроем выставили вокруг некроса и Конфетки, были практически идеальны. Сила перетекала из одного в другой, и это была заслуга Хестер: ее нити стали полноценными каналами, по которым магия проходила наилучшим образом.

– Ты ведь сразу понял? – Хестер воспользовалась тактикой Вай, а именно принялась шептать некросу на ухо. – Что это он – тот, ради кого сюда прибыла Дьеллара Драгари?

– Ты можешь мне не верить, моя Императрица, но даже когда я показывал вам золотую нить, я все равно не верил, что это он, – хрипло выдохнул некрос. – Он не мог выжить, никак не мог.

– Почему вы его не убили?!

– Мы не могли. Элеарские не могут напрямую убивать друг друга, я – под клятвой, Дьелла тоже, а Корвус, вообще-то, присягал своему Императору, – с некоторой издевкой перечислил Эрлих. – Хороши заговорщики?

– Тогда как?!

Некрос, пользуясь тем, что Кадрия не спешила выполнять приказ Мартинера, опустился на колени и принялся выжигать запретный круг открыто, не прячась.

– Кадрия! Выполни мой приказ, – далекий возглас Мартинера заставил Хестер вздрогнуть.

– Самым худшим образом, – Эрлих поднял на леди Аргеланд больной взгляд, – мы похоронили его заживо в одной из пещер острова Драгари. Оставили умирать без воды и еды, а сам остров накрыли щитами и завязали их на его смерть. Дьелла осталась здесь, что противоречило правилам, но она нашла в Корвусе истинного… А значит, все было предрешено.

– Но щиты не рухнули – это не навело тебя на мысль? – сощурилась Хестер.

– Незадолго до своей смерти Дьелла, я и Корвус плавали к острову. Щитов не было. Мы возвели новые, чтобы защитить источник. Завязали их уже на моей жизни, – некрос криво усмехнулся.

– Неужели она оставила своих сестер без связи с внешним миром?!

– Не нам ее судить, – серьезно ответил некрос. – Берегитесь!

Удар бросил Хестер на колени. Головой она со всего маху влепилась о плечо Эрлиха, и рот тут же наполнился кровью.

– Что ты получил за свое предательство?! – Перед щитом стоял Мартинер.

Его одежда была изорвана и подпалена, часть лица оплавилась, а левая кисть… Левой кисти не было.

«Элеарские не могут убивать друг друга напрямую. Значит, Даррену приходилось сдерживаться?!» Смаргивая выступившие от боли слезы, Хестер вывернула кисть и украдкой посмотрела на кольцо.

Две искры.

Слава богам. Слава богам.

– Мирный договор между Санталовой грядой и Элеарской Империей, – Эрлих оскалил зубы, – нерушимый до тех пор, пока правит драконья династия.

Хестер осматривалась, пытаясь понять, где же Даррен.

– Конфи, ты чуешь его? – едва слышно выдохнула леди Аргеланд.

Но волка была оглушена переизбытком магии. Она могла лишь вздрагивать и поджимать уши, как тогда, в центре Прорыва. Хестер не сразу смогла заставить свою верную спутницу двигаться.

«Знать бы, куда двигаться».

Обернувшись, леди Аргелард увидела, что Вай и Никлаус лежат без сознания.

«А некуда двигаться, – криво усмехнулась Хестер. – Кажется, мы все здесь останемся».

Мартинер вскинул правую руку.

– Тогда гряду уничтожит Прорыв. Мы будем так скорбеть…

Внезапный звон, похожий на лопнувшую веревку, заставил Хестер закричать и зажать руками уши. А через мгновение леди Аргеланд увидела острие клинка, вышедшее из груди Мартинера.

– Венсар был единственной платой, которую я хотела за предательство, – пустой, равнодушный голос Кадрии пробирал до мурашек. – Ты солгал мне.

Вторым ударом Кадрия Элеарская снесла Мартинеру голову.

Обезглавленный труп рухнул на землю. Вот только крови… Крови не было ни капли. Вместо этого тело Тирриила, превращенное в Венсара и занятое Мартинером, начало сочиться черной дымкой.