Мой профессор (ЛП) - Грей Р. С. - Страница 21

Невозможно.

Новых сотрудников рассредоточивают по офису, но я точно знаю, где будет находиться рабочий стол Эмелии. Все специалисты по сохранению архитектурных памятников размещены в кабинках на втором этаже рядом с руководителем, а это значит, что я уже несколько раз проходил мимо нее этим утром, сам того не замечая. Она могла бы дать о себе знать, но не сказала ни слова.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж и с разочарованием обнаруживаю, что он уже заполнен персоналом. Справа от меня открываются двери лифта, и я еще большее разочаровываюсь, когда из него высыпают еще больше нетерпеливых сотрудников, нарушая тишину своими разговорами. Мы далеко не одни.

Судя по расположению кабинок, чтобы попасть в свой угловой кабинет в конце коридора, я должен пройти прямо за Эмелией. Конечно, она знает о моем присутствии. Наверняка затаила дыхание, до смерти напуганная тем, что я собираюсь сделать.

Но, когда приближаюсь, она не поднимает глаз. Она, совершенно беззащитная, сидит за своей невысокой стенкой, сосредоточив все внимание на телефоне. Разве она не знает, что не должна подставлять спину хищнику? Ее тонкая бледная шея полностью обнажена.

Замедляю шаг, не зная, что мне может сойти с рук сейчас, когда другие сотрудники находятся в пределах слышимости, и тут… мой мобильный телефон начинает жужжать в кармане.

Я сдерживаю раздраженный стон, проходя мимо нее и отвечая на звонок.

— Прежде чем ты начнешь — я не собираюсь садиться в самолет.

Это вызывает короткий смех у Эммета.

— Понятно. К счастью, это не требует никаких авиаперелетов с твоей стороны. На самом деле, через несколько дней я отправляюсь в Бостон.

— Посмотреть достопримечательности?

— Работать. Что же еще? Я пробуду в городе несколько недель. Мой отец просто взвалил все на меня. Александр тоже присоединится.

Поскольку по работе я так часто бывал в Париже, за последний год мы с Эмметом виделись чаще, чем когда я окончил Сент-Джонс. Рад, что он будет в городе, хотя и не уверен, что у меня будет много свободного времени, когда начнутся дела в поместье Белл-Хейвен.

— В любом случае я звоню, потому что GHV заказала столик на гала-концерте Бостонской детской больницы в эти выходные. Я не смогу присутствовать, так как приеду из Парижа только на следующий день, но Александр там будет.

Вхожу в свой кабинет и закрываю дверь.

— Я уже планировал присутствовать. «Бэнкс и Барклай» являются спонсорами.

— Хорошо. Знаешь, я видел Миранду вчера вечером… Она спрашивала о тебе, интересовалась, как у тебя дела в Штатах. Должен ли я передать приглашение?

— Нет.

— Ах. Неприятности в раю?

В моем голосе звучит нетерпение, когда я отвечаю:

— Она понимает ситуацию.

— Значит, в ближайшее время ты не собираешься делать из нее честную женщину?

Я игнорирую его вопрос, переходя к теме, которая меня интересует гораздо больше.

— Знаешь, я бы позвонил тебе, если бы ты не вышел на связь. Моя фирма только что приняла на работу несколько новых сотрудников, и я думаю, что тебе будет интересно узнать об одном из них.

— Архитекторы наводят на меня скуку. Если только она не горячая штучка, я не…

— Это Эмелия.

Наступает тишина.

Затем, наконец, резким тоном он спрашивает:

— Почему это должно меня волновать?

— Она твоя младшая сестра, не так ли?

Нереально вести этот разговор после стольких лет молчания.

— Значит, ты знаешь, как работать с Google. Я впечатлен.

— Не похоже, что ты впечатлен. Знаешь, я собирался выбрать любимчиков, может быть, быть помягче с ней, но, похоже, тебя это не волнует…

Подкалываю его. Ничего не могу с собой поделать. Я хочу знать об их отношениях, хочу знать, почему он никогда не говорил о ней.

— Ты можешь делать с ней все, что, черт возьми, захочешь.

Мне не нравится его тон.

— Ты знал, что она работает в моей области, не так ли? Реставрация архитектуры. Она была студенткой Дартмута, когда я там преподавал.

Ожидаю, что он начнет задавать вопросы, но разговор идет не в этом ключе.

— Мир тесен. — В голосе звучит абсолютная скука.

— Что между вами?

— Все просто — я не хочу иметь с ней ничего общего.

Я застигнут врасплох.

— Она твоя сестра.

— Сводная сестра. Мне было шесть, когда ее мать разрушила брак моих родителей, так что прости меня, если я не стремлюсь широко распахнуть перед ней объятия.

Мои пальцы сжимают телефон.

— И это все? Или ты хочешь сунуть нос в какие-то другие личные дела в девять утра во вторник? Может быть, мы заодно обсудим и проблемы моей мамы?

— Чувствую, у тебя не очень хорошее настроение.

Это заставляет его усмехнуться.

— Дело в том, что никогда не встречал эту девушку. Я ее не знаю и не хочу знать. Послушай, я добавлю тебя в список приглашенных на субботу. А пока, может, мне сказать Миранде, что твои интересы лежат в другом месте? Ты, кажется, внезапно очень заинтересовался моей сестрой…

Ах, так это его способ выместить на мне свой гнев.

— Хорошо поговорили, Эммет. Увидимся в выходные.

Затем я вешаю трубку.

Моя помощница Кэндис немедленно звонит мне со своего рабочего места.

— Сэр, я не хотела вас прерывать, но уже девять часов, и мужчина, кажется, торопится. Должна ли я…

Я скрежещу своими коренными зубами.

— Все в порядке. Впусти его.

День продолжается в том же духе, одна встреча за другой, телефонные звонки и электронные письма. По-видимому, разнесся слух, что я вернулся в Бостон, и все хотят заполучить кусочек меня.

Мне нужен кусочек только одного человека.

Я работаю во время ланча с Кристофером и Льюисом. Кэндис приносит нам еду, но у меня даже нет времени притронуться к ней, пока она не остывает.

Около четырех у меня выдается свободная минутка, и я распахиваю дверь своего кабинета, практически готовый наброситься на Эмелию, но обнаруживаю, что ее стол пуст. А вещи пропали.

— Где новые сотрудники? — спрашиваю я Льюиса.

Его офис находится ближе всего к кабинке Эмелии. Он сидит за столом и читает что-то на компьютере, когда я прерываю его.

Льюис поднимает взгляд и хмурится, без сомнения, пытаясь понять причину моего странного любопытства и вспыльчивости.

— Они в отделе кадров получают пропуска… Я сказал им, что они могут уйти, как только закончат. Не хотел перегружать в первый день.

Бл*дь.

Оплакиваю тот факт, что у меня не было возможности поговорить с Эмелией во вторник, но судьба на моей стороне в среду утром, когда я захожу в здание «Бэнкс и Барклай», то нахожу ее у стойки охраны.

— …вероятно, поэтому он не работает. Не могли бы вы просто попробовать отсканировать его еще раз, пожалуйста? — мягко просит она.

Охранник снова прикладывает ее пропуск, и на экране загорается большой красный крестик.

Мне приходится потрудиться, чтобы скрыть свою чеширскую ухмылку.

— Мэддокс, все в порядке. Я провожу ее наверх.

Он кивает в мою сторону, прежде чем вернуть Эмелии пропуск.

— Мэм, сегодня вам следует попросить отдел кадров взглянуть на вашу карточку. Возможно, вас просто неправильно внесли в систему, а возможно, придется выдать новую.

Эмелия кивает.

— Да, конечно. Извините за беспокойство.

Она улыбается в знак благодарности, и охранник имеет наглость покраснеть.

Я борюсь с желанием закатить глаза, проходя мимо них к лифтам. Мои действия говорят: не отставай или оставайся здесь, внизу. Мне все равно.

Сегодня она на каблуках, и я слышу, как ее шаги позади меня отдаются эхом по мраморному полу. Ей приходится поторопиться, чтобы догнать меня после того, как я нажимаю стрелку вверх возле лифта. Двери перед нами сразу же открываются, и я отступаю в сторону, чтобы дать ей возможность войти первой.

Она не произносит ни слова, проходя мимо меня и занимая место в углу, как можно дальше от меня. Я следую за ней, и тут двери закрываются.

— Седьмой этаж, пожалуйста.