S-T-I-K-S. Хозяин Треугольника (СИ) - "Ви Тень Ка" - Страница 87

В качестве дополнительного бонуса — намыл желтых и красных паутинок. В это раз их больше, чем на дозу оранжевого спека. Хоть жаба и душит, но думаю, что вся желтая паутина уйдет на спек для опытов по созданию энергетических узлов.

Да, еще, что касается цветной паутины — паутина из моего подопытного зараженного, что загрызли собаки, после отмывки оказалась вся равномерно светло-розового цвета. Очень светло-розового цвета. Это просто удача, что по привычке я мыл отдельно паутину из разных пакетиков, а то можно было бы легко её пропустить в большом объеме. Думаю, что это из-за того, что я колол зараженного токсином, и его грибница была вынуждена вырабатывать красную компоненту спека в больших количествах. Отложил эту паутину в отдельный пакетик, потом буду разбираться с ней.

Все эти две недели я активно тренировался в ощущении ментальной связи с Обжорой. Результаты пока — так себе, не очень. Научился чувствовать и различать основные эмоции Обжоры на расстоянии в пару сотен метров: голод, злость, тревогу и желание побегать. Вот, собственно, всё.

Зато у Обжоры прогресс колоссальный. Он быстро учится понимать, что я говорю, сопоставляя слова и мое эмоциональное состояние. Откликается на мой зов. Иногда, при этом, я вижу размытые образы того где он находится, точнее, что он видит в тот момент.

Думаю, что я на пороге понимания, как общаются зараженные. Скорее всего, это происходит образами, подсвеченными ярко выраженными эмоциями. В качестве эксперимента, пытаюсь представить зайца в поле и окрасить этот образ эмоцией «голод», и передать этот образ Обжоре. Или его миску с кашей. Но пока однозначного результата нет. Может так быть, что у меня не получается сформировать правильный образ и эмоцию. Может быть, что от меня к обжоре образы не идут потому что просто не могут идти. Может, заяц для обжоры не еда. Может, он знает что за зайцем гоняться нет смысла. А может он думает, что это заяц голодный. Короче, зайцев он не ловит, а что касается миски, так от неё он и не отходит.

Для усиления взаимосвязи между мной и Обжорой, тем более, что нам обоим этого не хватало, я опять начал бегать. С Обжорой хорошо бегать. Не нужно себя не сдерживать. Сравнение с адской гончей не было ошибочным. На коротких дистанциях Обжора меня легко обгоняет, а за его маневренность на большой скорости, я вообще молчу.

Лучше всего бегать в Сосновку, особенно сейчас, когда она опять перегрузилась и озеро полное чистой воды. Десять километров, если не сильно выкладываться, мы пробегаем минут за двадцать. Потом пол часа на отдых, на то, чтобы поплавать в озере, пройтись с большим сачком вдоль берега и наловить мелкой рыбы для Обжоры, просто поваляться на песке. А еще лучше, бегать в Сосновку утром, до завтрака, который по возвращению кажется особенно вкусным.

В этот раз Сосновка опять загрузилась из реальности Первого. Всё было тоже самое: и гаражи с трактором за водокачкой, и трубы на водокачке, и машины, и вещи… Тем более, что нам есть с чем сравнить. К примеру, регистрационные номера и заводские номера на кузовах и двигателях машин совпадали. Почти всё совпадало. Не совпадало только то, что в этот раз Первого не было. Дом был пустым. Собаки тоже не было.

Начали более детально искать отличия и оказалось, что разница во времени. Эта Сосновка отличается от той временем. Первый помнит, что тогда, когда он попал в Улей, было начало мая. А в этой загрузке на календарях двадцатые числа. То есть за то время, что Первый в Улье, в его мире время сдвинулось на пару недель. Этим объясняется и разница в количестве людей — тогда людей было больше из-за майских праздников. И вода в озере еще не успела позеленеть. И растительность молодая и буйная…

Помня, как Первый переживал, узнав, что он умер в мире Лома. Настороженно следил за ним и был крайне удивлен, увидев, как Первый улыбается всякий раз, проходя мимо своего дома. Думал он кукухой поехал. На мой вопрос: «Ты в порядке?» Он ответил, что рад, что оказался в нужное время в нужном месте. Меня просто таки поражает жизнелюбие людей. Их способность находить позитивные моменты во всём…

Что еще?

Еще Первый и Лом достроили баньку. Вырыли огромный погреб и начали строительство сарая. Привезли из новой Сосновки еще пару холодильников из магазина и, соответственно, все продукты. Скоропортящихся продуктов в магазине было так много, что еще несколько дней мы можем себе позволить ничего не готовить, скармливая то что совсем уже на грани годности собакам.

Освободившийся от кухонных дел Первый, как с цепи сорвался. Такое впечатление, что они с Ломом ходить разучились. Только и слышно: трактор приехал, трактор уехал. Перевезли и собрали гаражи. Перевезли все продуты, что были найдены. Перевезли трубы с водокачки, начали разбирать дома и перевозить строительные материалы. Всё бегом, бегом. Даже едят на бегу.

Пока я был занят переработкой паутины в серый спек, Геймер тренировал свое умение. Посвящая этому занятию все время между завтраком и обедом, между обедом и ужином. Наконец-то он пересилил себя и доверился мне, разрешив ему делать очищенный гороховый раствор. Но только без всяких там моих погрею или еще чего.

Регулярно принимая горох, он неплохо прокачал емкость ядра и умение. На начало тренировок по новой схеме, совмещенных с приемом чистого горохового раствора, он мог делать пять прыжков подряд на расстояние около десяти метров каждый, с пребыванием в подпространстве по тридцать пять секунд. И еще один, шестой, на расстояние около семи с половиной метров с пребывание в подпространстве тридцать секунд. Разница связана с тем, что связь его энергоузлов и ядра развились настолько, что первые пять прыжков происходят с максимальной эффективностью, а шестой уже на остатках энергии в самом ядре. Ладно, это уже нюансы. Главное, что, образно говоря — «мигая», он мог упрыгать на расстояние до пятидесяти семи метров и прибывать при этом в подпространстве около трех с половиной минут.

Если сравнивать те первые данные о дальности прыжка и пребывании Геймера в подпространстве, что я помню, с новыми. То получится, что прирост дальности в метр добавляет две секунды к пребыванию в подпространстве. При условии, конечно, если между ростом этих значений есть зависимость. Причем, Геймер заметил, что основной прирост происходит если делать максимально возможное количество прыжков с максимальным пребыванием в подпространстве сразу после приема горохового раствора.

Учитывая наблюдения Геймера, я предложил разделить гороховый раствор на десять частей и попробовать тренировать умение по схеме: довести споровый баланс до максимума, принять часть горохового раствора и сделать серию из шести прыжков. Правда, когда я предлагал, подразумевалось, что это будет чистый гороховый раствор из двух горошин. В учебнике говорилось, что можно раствор и из трех горошин принять, если в чистом виде. Но Геймер в очередной раз уперся, и мы сошлись на том, что это будет чистый раствор из одной горошины, разделенный на пять частей.

Проба новой схемы дала заметный прирост к развитию умения. И Геймер продолжил тренироваться. Хотя со стороны это было больше похоже на то, что он тренируется поглощать спорановый раствор. Для того, чтобы сделать серию прыжков, ему нужно было выпить живец из двух споранов. И так каждый раз.

Итого получилось. Семь дней — семь горошин. Плюс десять споранов на каждую горошину. Плюс литр водки в день… А учитывая, что стоимость очищенного живца из спорана равна двум споранам. Стоимость тренировки составила семь горошин и сто сорок споранов, или двадцать одну горошину. Зато в результате плюс почти пол метра к дальности и секунда к пребыванию в подпространстве. А недельный запой, так как Геймер не ограничивался только той водкой, что была в живце, стал ему дополнительным утешительным призом.

Обратно в Котелок, с партией спека для Толстого, Геймер уехал вчера. Если всё произойдет по плану, то вернется он не раньше сегодняшнего вечера. Поэтому я решил потратить первую половину дня на ничего неделание. Попросил Первого привезти завтрак в Сосновку и убежал с Обжорой купаться и загорать.