Тёмный повелитель (СИ) - Силаева Ольга - Страница 55

— Совсем скоро вполне сможешь, — ровно сказал Рэй. — А через три недели будешь танцевать на балу с разгорячённым принцем-регентом и наступать ему на пальцы, чтобы он не безобразничал.

Я не улыбнулась. Мне вообще не было смешно.

А потом я вспомнила про вторую руну Рэя. Чужая боль… он чувствовал чужую боль. Мою боль.

— Когда в меня выстрелили, — с усилием произнесла я, — тебе было очень больно?

Рэй покачал головой:

— Не будем об этом.

— Но всё-таки?

Короткое молчание.

— Чем меньше мы будем говорить об этой моей слабости, тем лучше, — наконец произнёс Рэй. — Может быть, позже, но не сейчас. Сейчас это просто обычный визит.

Он одним жестом отправил стул в противоположный угол комнаты и уселся на кушетку. Дёрнул бледно-зелёную ленту на подарочной коробке, и моему взору предстали аппетитные прямоугольники белоснежного суфле, покрытые шоколадом и цветным кремом. Грубовато, но с такой заботой, что у меня на глазах навернулись слёзы.

— Шаес, — пояснил Рэй. — Я передал ему рецепт. Берн отказался помогать, а вот Вейра неожиданно загорелась. По-моему, в какое-то из пирожных она подсыпала соль.

Я фыркнула:

— Узнаю её.

Рэй вновь накрыл коробку крышкой и опустил руку. Несколько секунд мы глядели друг на друга. Золотые искры в глазах Рэя были похожи на опадающие листья. Такие же были в глазах юного Джейена и, наверное… его отца.

Всё это время Рэй пытался защитить маленького племянника. А я привела беду в его дом.

— Что произошло после того, как меня ранили? — тихо спросила я.

— Я остался цел, — бесстрастно сказал Рэй. — Я и моя руна сумрака. Разумеется, я бросился в погоню, и, конечно же, он пустился в бега, кем бы он ни был. — Рэй криво усмехнулся. — В конце концов, у него тоже руна сумрака. Отныне мне придётся куда чаще смотреть через плечо.

Я на мгновение прикрыла глаза. Отец обещал не трогать Рэя. Обещал! Не напрямую, но он прекрасно знал, что я пойму его слова именно так.

Много же значат его обещания.

— Как он нас нашёл?

— С помощью Оллиры, — ровно сказал Рэй. — Именно она привела убийцу к своему дому и к своему сыну.

Его голос был очень спокойным.

— Нет, — прошептала я, вспоминая, как Оллира вскакивала с места. — Она с ума сошла? Она настолько тебя ненавидела?

— Оллира не выдержала и попыталась связаться с отцом несколько недель назад, — отрешённо проронил Рэй. — За домом гончара следили, и посланцу Оллиры подсунули письмо, где ей предлагалось отомстить проклятому предателю за гибель Джейена. Проклятый предатель — это я, если ты не поняла. Оллира вызвала меня письмом, сказав, что хочет поговорить. В последний момент она пожалела о своём выборе, но, увы, это уже ничего не изменило.

— Они живы?

Рэй устало улыбнулся:

— Живы, здоровы, в безопасном месте. Конечно же.

— Это был мой отец, — глухо сказала я. — Больше некому. Но зачем идти на такие ухищрения, чтобы выманить тебя к Оллире? Почему просто не попробовать застрелить тебя в столице?

— А ты не догадалась?

— Нет.

Рэй вздохнул:

— Напарница из тебя никакая. Помогать я тебе не буду. Думай.

Я хотела было возмутиться, заявить, что я вовсе не «никакая» напарница, раз я спасла ему жизнь… и вдруг поняла.

Маркус Рише хотел убедиться. Удостовериться, что в маленьком Джейене и впрямь течёт кровь великой династии. А для этого ему нужно было привести Рэя к Джейену и понять, как Рэй относится к ребёнку.

— Цвета глаз недостаточно, — произнесла я. — Маркус хотел своими глазами посмотреть, как ты с ним обращаешься, и убедиться, что мальчик — сын Джейена.

— Конечно же, — голос Рэя смягчился. — Артефакт дальнего зрения у Маркуса был. Я нашёл осколки.

— Ему почти всё удалось, — прошептала я.

— За одним исключением: я остался невредим. — Рэй наклонился вперёд. — Фаэль… я знаю, что ты ждёшь от меня благодарности, нежности… и других чувств. Но сейчас ты очень во мне разочаруешься. Возможно, даже возненавидишь.

Он смотрел на меня, и я вдруг почувствовала, как в глазах вскипают слёзы. Потому что во взгляде Рэя не было ни любви, ни нежности. Лишь холодная сосредоточенность.

— Почему?

— Все эти дни ты была самой охраняемой женщиной в империи. Единственный, кого к тебе пускали, — Ксарион, и то я подозреваю, что дал здесь маху. Даже твоей сестре и мачехе позволили лишь один короткий визит. Я успел здорово сжиться с этой кушеткой, — Рэй провёл по бархатной спинке, — и не помню, когда ещё проводил столько часов под руной сумрака.

Он глубоко вздохнул.

— И всё это не потому, что я бесконечно благодарен тебе за спасение. Не потому, что ты чуть не пожертвовала ради меня жизнью, и не потому, что я глубоко и нежно тебя люблю. А потому, что я, Рэй из династии Драго, хочу услышать от тебя, Фаэль Рише, по чьей вине меня чуть не убили, имя твоего отца. Сейчас.

Рэй будет мёртв, если я не остановлю отца. Он умрёт. И я не смогу его спасти.

— Лорд Нил, — произнесли мои губы. — Лорд-хранитель Академии.

Рэй смотрел на меня ровно пять секунд.

— У него было четверо суток форы, — бесстрастно сказал он. — Уже вчера его никто не видел в Академии. Не думаю, что его там застану… но что-то я сделаю. А теперь рассказывай остальное. Всё, что знаешь.

Я глубоко вздохнула и принялась рассказывать.

— …Это всё, — наконец завершила я. — После семейного ужина я ничего о нём не слышала.

Помедлив, Рэй кивнул и встал.

— Хорошо. К тебе никто не войдёт до вечера, но попробуй притворяться спящей ещё пару-тройку часов.

— Это будет… нетрудно, — выдавила я. Глаза и впрямь смыкались: я ужасно устала. — Рэй… я ужасно ошиблась, что не сказала тебе раньше, да?

Лицо Рэя не изменилось.

— Да.

— И он сейчас может быть кем угодно?

— Да.

— И для тебя это… верная смерть?

Рэй вздохнул:

— Не совсем. Единственный по-настоящему сильный потомок великой династии — я. Джейен вообще, по меркам империи, не имеет права носить имени отца: у него слишком слабый дар. Но это не абсолютная защита. Если Маркус будет доведён до отчаяния, он может меня убить, как я могу убить его.

— Он уже попытался, — тихо сказала я.

— Он стрелял в меня… но я не уверен, что он хотел меня убить. Ранить очень тяжело — да. Но он мой злейший враг, Фаэль. Тут сомнений быть не может.

— И переговоры тоже невозможны.

— Возможны, если ты придумаешь что-то экстраординарное. — Взгляд Рэя остановился на моей груди, и я вдруг остро почувствовала горячую гемму парного артефакта, пульсирующую в такт моему сердцу. — Думай. Мне напомнить, что один раз ты уже ошиблась?

— Нет, — тихо сказала я. — Не нужно.

Наши взгляды встретились. Солнце ударило Рэю в лицо, высветлив радужки глаз, и мне внезапно показалось, что золотые искры в его глазах сделались серебряными, словно враз поседевшие волосы. Я моргнула. На солнце вдруг стало видно, что две пряди на левом виске Рэя были чуть ярче обычного. Едва-едва, никто бы не заметил… но я запускала пальцы в эти волосы. Я разглядывала их и в полумраке, и при лунном свете. Они изменили цвет, словно кто-то очень умело их подкрасил.

Ассоциации о седых волосах не зря пришли мне в голову. Подсознание сразу заметило то, что я не успела уловить разумом.

Волосы красят, чтобы скрыть внезапную седину.

Я попыталась поднять руку, но та бессильно упала на одеяло.

— Твои волосы, — хрипло произнесла я.

— Угу.

— Я почувствовала, что тебе грозит опасность, — с трудом произнесла я, указывая на гемму. — Ты тоже… почувствовал? Когда меня ранили? Тебе… тебе ведь было больно и страшно. Как и мне, правда?

Рэй не произнёс ничего. Просто наклонился, поймал мою руку над одеялом и на миг сжал мои пальцы.

— Спи, — негромко сказал он. — И ничего не бойся.

Он оставил что-то в моей ладони. Я разжала пальцы и увидела…

…Великий исцеляющий артефакт. Точно такой же, как тот, который вернул Рэя к жизни в гробнице и спас императора Сарффа. У обычных агентов не было ничего подобного. Ни у кого не было ничего подобного.