Честь, шпага и немного волшебства - Иващенко Валерий В. - Страница 71

Богиня всего живого взвилась жемчужно переливающимся блеском вихря. Уже удаляясь, она лукаво заметила:

– Когда у нас все выйдет, то и Хаос, и Падший у нас в ногах будут валяться, умоляя о помощи…

На следующее утро волшебника едва добудились. Опрометчиво сунувшаяся было Бин сразу заработала тапком, и теперь горестно причитала, рассматривая перед зеркалом наливающийся на скуле синяк. В конце концов Невенор сжалилась над ней.

– Пошли, есть тут у меня кое-какие эльфийские умения по части исцелить. Надо лишь травку одну найти, да только что сорванный листок и приложить…

Однако, пройдя едва ли сотню шагов по лесу вдоль ручья, легкомысленная служаночка вдруг обнаружила, что ее весьма бесцеремонно прижали спиной к дереву. Руки рывком завели назад и связали так, что девица оказалась привязанной к стволу. А перед самым лицом зловеще полыхнули яростью медово-зеленые глаза.

– Ты что же это себе воображаешь? Думаешь, я не вижу, что ты так и норовишь под нашего лорда подстелиться? Тоже мне - первая красотка на деревне!

Осторожно скосив глаза в сторону покалывания в области живота, бледная от страха Бин обнаружила, что эльфийка уже почти готова пустить в ход свой ужасный потрошитель. Она совсем уж было собралась лишиться дыхания от ужаса, но хлесткая пощечина мигом привела ее в чувство.

– Отвечай! Или мне придется применить кое-какие умения, с которыми тебе лучше не знакомиться…

– Не надо, не надо! Я все расскажу, - едва не задыхаясь, служанка залилась слезами.

Но и этого ей не позволила прекрасная в своем негодовании эльфийская лучница - звонкая, отозвавшаяся вспышкой в голове пощечина тут же украсила другую щеку. И Бин разразилась торопливым, спотыкающимся потоком слов.

– Это тятька мой… говорит - новый лорд добрая душа, и порядочный… если понести от него, то он и дитя признает, и денег отвалит… я и подумала - да что ж тут такого?.. а лорд и впрямь хороший, да красавчик… я и сама бы не против - если б он на меня хоть раз ласково глянул…

Бедняжка лепетала задыхающимся от волнения голосом, а Невенор, внутри которой поднималась мутная волна ненависти, уже с трудом сохраняла самообладание, чтобы не пустить в ход боевой нож, коим она владела великолепно - на зависть даже гному, специалисту в любом оружии. И все же выучка взяла свое - голос ее ничуть не дрогнул, оставаясь таким же холодным.

– А теперь слушай меня - и очень, очень внимательно. Не так давно одна стерва уже разбила мастеру сердце, и именно таким способом. И если я еще хоть раз замечу, или узнаю… Не-ет, ты не права! Я начну не с тебя - с твоей родни, причем с самых маленьких. И легко докажу, что эльфийские головорезы самые беспощадные в нашем мире. Сначала я буду отрезать…

И беспощадная разведчица стала перечислять такие подробности, что Бин то бледнела от ужаса, то краснела от стыда, не смея даже упасть в обморок. По правде говоря, Невенор в глубине души чуть лукавила - но совсем чуть-чуть. Просто - один недавний поцелуй еще горел невидимым пламенем на ее устах.

– Все поняла, дура хумансовская?

Девица с ужасом смотрела некоторое время, сотрясаясь от дрожи, а затем только кивнула, будучи не в силах говорить. А Невенор продолжила воспитание, говоря четким, врывающимся в сознание голосом.

– А теперь - молчать и смотреть мне в глаза. И упаси тебя боги отвести взгляд или смежить веки, - лучница свирепо покачала перед самым личиком блестящей сталью.

Нервно сглотнув, Бин мелко закивала, неотрывно глядя в глаза как кролик на удава.

Невенор задрала ей подол сарафана и запустила туда свою бесстыжую руку, внутренне хихикая. Нет, что ни говорите, а методы форсированного допроса и подчинения - отличная штука! От плохого к хорошему, и обратно - качай себе маятник, подчиняя психику… Пока ее пальчики сноровисто ласкали и обхаживали самые сладкие и потаенные места, привязанная девица задышала чаще, порозовела. Затем глухо застонала, глядя на свою мучительницу уже едва ли не с обожанием и по-прежнему не отрывая глаз.

Медленно и осторожно подведя хумансийку к самому порогу наслаждения, но не давая той соскользнуть в сладкую бездну, эльфийка вдруг прекратила и убрала руку. С любопытством глядя на содрогающуюся в сладкой муке, закусившую губы девицу, она прошептала ей.

– Ты будешь делать все правильно? Будешь хорошей девочкой?

– Да… Да! Я сделаю все - только дай мне это! Ты ведь можешь…

"И почему все красивые такие стервы и дуры? Что Аллена, что эта Бин - даже по моим меркам лапочка, а уж по хумансовским - самочка хоть куда… Э-э, милочка, да ты, похоже, никогда такого не знала? Только с грубиянами общалась? Ну что ж, тем крепче будет моя удавка на твоей нежной шейке… вернее, на другом месте. Ладно, ладно, не умирай так - мне же не жаль дать тебе это…" - и она наконец добавила финальный штрих, другой ладонью закрывая молодой женщине рвущийся из губ крик радости.

А глаз она все-таки не отвела… Ну и дура - лучше умереть, чем подсесть на такое…

– Теперь ты будешь и дышать, и жить только с моего разрешения, - заботливо ворковала Невенор, умело сводя с лица Бин синяк, а с запястий - следы от врезавшейся в нежную кожу веревки.

Та мало-помалу приходила в себя, и из глаз медленно уплывала блаженная истома.

– Правду говорят - бойтесь эльфов не меньше, чем Падшего, - наконец прошептала служанка и чуть горько усмехнулась.

– А нас не надо бояться - будь лапочкой, и все будет хорошо! - заверила ее лучница, полоская в ручье руки. Крепкая ты девонька, однако. Куда крепче, чем я думала…

– Вот и все - только глазоньки свои блестящие прикрой, спрячь. Ну, пошли, Бин? А то завтрак стынет. Да, кстати - не расскажешь, милочка, как здесь у вас топленое молоко делают? Такая прелесть выходит…

На лугу за околицей - там, где с незапамятных времен посредине поля торчит одинокий камень, похожий на клык гигантского неведомого зверя, невесть зачем произрастающий из земли, волшебник беседовал с волшебницей. Постепенно проверял ее умения, заставлял отвечать на вопросы и выполнять простейшие магические действия, иногда тенькая в ее сторону. Они вдвоем облюбовали это место - село рядом, и в то же время никто не мешает.

В конце концов Локси схватился за голову.

– Да руки-ноги повыдергать тому, кто тебя так изуродовал!

Стелла обиделась. На время с нее была снята магическая личина - правда, девица почти не изменилась. Так и осталась рыжей, веснушчатой и худощавой, лишь проявились кое-какие типично гномьи черты.

– Ты мово учителя, мастера Лоина, не трожь!

Однако перед носом гномьей соплюшки показался кулак хуманса.

– Помолчи. Так орудовать с Силами, это надо еще исхитриться. Все равно, что тяжелой кувалдой мух бить. Или правой рукой в левый карман лезть. Если мой учитель такое увидит, старикашку от возмущения удар хватит. А у эльфийского мага и вовсе уши позеленеют да отвалятся, - тут они оба хихикнули.

– Значит так, Стелла - выучить тебя да поправить твои вывихи я могу, - он достал трубку, набил.

– Дай огня.

Несколько раз маленькая волшебница пыталась, но получалось более чем скверно - то огонек выходил слишком маленьким и гас, то полыхал яростным жаром, норовя испепелить и саму трубку. А один раз растекся, едва не припалив Локси усы, что он начал отращивать для солидности. В конце концов волшебник сдался и прикурил свою трубку сам.

– Ладно, не расстраивайся так. Основа есть, остальному надрессирую, - заметил он пригорюнившейся малышке. Правда, методы воспитания, через которые он прошел в школе магии, мягкостью отнюдь не отличались. Учеников постоянно ставили на грань надрыва, заставляли чуть ли не рвать жилы в непосильных заданиях. А едва у тех что-то начинало выходить, как планочку - хлоп! - приподнимали чуть повыше, и все мучения начинались сызнова…

– Первое - сообщи своим, сама или через Борга, чтобы сделали два хрустальных шара, как у всех волшебников.

Глаза Стеллы засияли.

– У меня будет свой шар? А зачем два?