Безымянный Бог - Малиновская Елена Михайловна - Страница 90

Голос девушки дрогнул, едва не сорвавшись в последний момент. Но мужчина предпочел сделать вид, будто ничего не заметил. Он скрестил руки на груди и вновь отвернулся, показывая, что разговор завершен.

Ближе к вечеру Эвелине удалось справиться со своим волнением, и она даже подремала пару часов. Впрочем, отдыха это не принесло. Даже в чутком забытьи девушка продолжила напряженно раздумывать над тем, что ждет ее с Далионом ночью. В облике зверя она будет практически неуязвима как для оружия, так и для магии. Жаль только, что мужчина вряд ли согласится прятаться за ее спиной. Впрочем, он не сумеет угнаться за перекидышем. Ей просто надо быть на полшага впереди. Но прежде всего – необходимо обуздать зверя, его стремление убивать.

Далион разбудил девушку, когда в поселке уже наступила ночь. В округе было темно и тихо, лишь изредка раздавался протяжный скрип деревьев, сгибающихся под тяжестью снежного покрывала.

– Скоро взойдет луна, – негромко сказал мужчина, легонько погладив Эвелину по волосам. Та сразу открыла глаза, словно и не спала вовсе. Потянулась – и тут же метнулась к окну, напряженно выглядывая в разрывах туч звездное небо.

Узникам повезло. Снежное ненастье, царившее весь день, улеглось. На черном бархате небес нестерпимыми искорками света помигивали равнодушные звезды. Девушка зажмурилась и по-звериному принюхалась. Близость часа превращения будоражила кровь, заставляя перекидыша нервничать.

– Все хорошо? – тихо поинтересовался мужчина и тут же осекся, увидев зеленый отблеск бешенства в темных глазах имперки.

– Все нормально, – прошептала Эвелина, с силой сжимая кулаки. – Я справлюсь. Я обязана.

– Ты можешь отказаться, – робко предложил Далион. – Попробуем воспользоваться моим первым планом.

– Поздно. – Девушка чувствовала, как в груди зарождается знакомая волна животной ярости. – Лучше отойди.

Мужчина не стал перечить. Он с удивлением ощутил, что сейчас по-настоящему боится свою бывшую тень, которая пока даже не начала превращаться.

Эвелине не надо было смотреть на Далиона, чтобы понять его чувства. Зверь уже начал пробуждаться в ее душе, щедро делясь своим обостренным нюхом. Девушка физически ощущала, как запах страха распространяется по комнате.

«Слабак. – Что-то чужое холодно улыбнулось внутри ее. – Зачем тебе такой спутник? Лучше позволь мне убить его».

«Нет! – Эвелина до крови прикусила губу. – Нет! Никто не умрет. Ты обещал!»

«Как скажешь, – с явным разочарованием вздохнул перекидыш. – Жаль, что моя хозяйка так мягкосердечна».

Девушка уже не слушала зверя. Она подалась вперед, едва не стукнувшись лбом о стекло, увидев, как светлеет край неба, предвещая скорый восход луны. Хотелось запрокинуть голову вверх и выть от счастья, что все же дожила до этого мига – когда волны призрачного света мягко обнимают тебя.

Далион настороженно следил за Эвелиной, чей силуэт отчетливо выделялся на фоне светлого окна. В руках он сжимал рукоять меча, который успел достать во время недолгого сна имперки.

Мужчина пропустил момент превращения. Он никогда не мог уловить этой секунды – когда в человеческой фигуре проявлялись черты звериного облика. Одно биение сердца назад в комнате находилась девушка, но уже сейчас – напротив него стоял могучий и прекрасный в своей первозданной свирепости зверь. Безо всякого воя или катаний на полу. Просто имперка опустилась на колени и тряхнула волосами, и уже через миг непостижимым образом около окна хищно сверкнул глазами перекидыш, раздраженно хлестнув себя по бокам хвостом.

– Эвелина? – тихо спросил Далион, невольно делая шаг назад. Животное ответило приглушенным ворчанием. Звякнули, падая на пол, кандалы.

– Эвелина, – повторил мужчина, пятясь от оскаленных клыков перекидыша. – Это я, Далион. Ты помнишь?

Зверь с недовольством мотнул головой, будто слова гончей причиняли ему не сильную, но ощутимую боль. И двинулся вперед, бесшумно перетекая из одной тени в другую. Далион невольно залюбовался тем, как лунный свет играл на ровных блестящих роговых пластинках, под которыми перекатывались рельефные мускулы.

– Эвелина, – жалобно выдохнул Далион. – Остановись, прошу. Я не могу тебя убить.

Бесполезный меч выпал из ослабевших пальцев гончей. Зверь удивленно моргнул и растерянно облизнулся длинным влажным языком. Потом лег на брюхо, осторожно подполз к мужчине и игриво ткнулся головой в ноги. Правда, не рассчитал силы, из-за чего Далион с размаху уселся на пол. Но перекидыш тут же покаянно заскулил, будто прося прощения, и шершаво лизнул его руку.

– Хорошая моя, – улыбнулся Далион, с трудом заставляя себя потрепать животное по загривку. Зверь довольно растянулся и едва ли не мурлыкнул от удовольствия. Правда, почти сразу же вскочил на ноги и нетерпеливо встряхнулся, показывая, что пора идти. Глаза перекидыша горели во тьме комнаты голодным зеленым пламенем, пока мужчина проверял, все ли на месте. Два меча: один – для себя, другой – Эвелине, немного еды в заплечном мешке, там же – запасная одежда для девушки. Ведь на рассвете она вновь превратится в человека.

Животное вдруг недовольно сощурилось, словно в первый раз заметив оковы на запястьях гончей. Рыкнуло, требуя чего-то. Далион, недоумевая, чего хочет зверь, протянул перед собой руки. И буквально остолбенел от неожиданности, даже не успев испугаться, когда совсем рядом с лицом пронеслась когтистая лапа, которая без малейшего усилия разорвала цепь.

– Спасибо, – сглотнув застрявший в горле комок, неразборчиво пробормотал мужчина. Перекидыш усато усмехнулся и осторожно отстранил человека в сторону. Сосредоточился, примериваясь к прыжку перед дверью, и без малейших усилий вышиб ее, черной молнией метнувшись во тьму коридора. Там сразу же послышался приглушенный всхлип ужаса, звуки борьбы и… Далион почувствовал, как бегут по спине мурашки страха и отвращения, когда он отчетливо услышал довольное чавканье.

– Эвелина! – Голос от переживаний отказывался служить ему. – Не надо!

В комнату удивленно заглянул перекидыш. Фыркнул, предлагая мужчине поторопиться, и нарочито оскалил белоснежные клыки, показывая, что его пасть чиста. Далион с облегчением выдохнул и поспешил в коридор, где неподвижно лежал один из охранников. Беглый осмотр показал, что тот жив – просто потерял сознание от страха. Мужчина усмехнулся и ловко связал невольному тюремщику руки, а также крепко-накрепко заткнул ему рот, когда у него за спиной вновь послышалось уже знакомое чавканье. Далион резко обернулся, внутренне приготовившись лицезреть сцену кровавой расправы над каким-нибудь несчастным свидетелем. Но тем большим было его удивление, когда он увидел перекидыша, засунувшего морду в тарелку с остывшим ужином, который не доел охранник. Зверь, почувствовав взгляд гончей, поднял голову и слизнул с усов остатки каши.