Безымянный Бог - Малиновская Елена Михайловна - Страница 101

Ронни почувствовал легкое движение племянницы. Настороженно обернулся, крепче перехватывая ее под локоть, и хмыкнул, проведя ладонью по холодной щеке девушки.

– Ты, никак, совсем замерзла, – с искренним сочувствием, так неуместно прозвучавшим при данных обстоятельствах, произнес он. – Сейчас что-нибудь придумаем.

Повинуясь незаметному жесту, к мужчине подбежал один из имперцев, неся на вытянутых руках тяжелую доху. Эвелина без особых проблем могла бы спрятаться в нее с головой. Впрочем, Ронни сам заботливо, будто несмышленого ребенка, укутал племянницу. Теперь она при всем своем желании не имела возможности пошевелить и пальцем.

– Я хотела бы проститься с Далионом, – впервые подала голос девушка. Немного замешкалась, внезапно обнаружив среди телохранителей глашатой Нора, и добавила: – И с Нором.

– Кто такой Нор? – нахмурился маг. Эвелина кивком показала на смущенного юношу, держащегося поодаль.

– Пожалуйста, – пожал плечами Ронни, разглядев младшую гончую. – Правда, я буду рядом. А с Далионом тебе ни к чему прощаться. Поскольку он едет с нами.

– Что? – недоуменно обернулся к нему мужчина.

– Что? – в унисон ему отозвалась Эвелина, гневно сжав кулаки. – Ты обещал мне! Сказал, что отпустишь.

– Я тебе ничего не обещал, – холодно произнес маг. – Я просто не стал его пытать, поскольку ты сама вернулась ко мне. Уговора про империю не было. Думаю, Дэмиен будет счастлив, получив столь безотказное средство контролировать тебя.

– Ты не сделаешь этого, – прошипела девушка.

– Увидишь, – с нехорошей ухмылкой пообещал ей Ронни. Повелительным жестом указал на гончую, которую сразу же взяли в плотное кольцо имперцы.

Эвелина готова была расплакаться от подобной несправедливости. К чему все? К чему это самопожертвование, если Далиона все равно не удалось спасти? Даже страшно представить, что сотворит с ним император, когда узнает особенности их взаимоотношений. А он узнает – и гадать не надо. Девушка просто не сумеет скрыть свои мысли от правителя Рокнара, как не умела этого делать никогда.

– Я ненавижу тебя, – кусая губы, выдохнула Эвелина, пытаясь освободиться из мягких пут тщательно и продуманно свернутой дохи. – Ненавижу!

– Я знаю, – с непонятной горечью в голосе отозвался Ронни. Помолчал и завершил более твердо: – Прощайся – с как его там, Нором, что ли? И отправимся в обратный путь. Мы и так потеряли слишком много времени. Дэмиен с нетерпением ждет возвращения своей беглой ученицы.

Эвелина изо всех сил рванулась, пытаясь хоть что-то сделать и привычно черпая силу из звериного бешенства. Прочная ткань дохи треснула, расходясь по шву, и девушка небрежно стряхнула остатки шубы на мерзлую землю. Сощурилась, в вызывающей позе застыв напротив дяди.

– Жаль, – с раздражением отметил Ронни, глядя на племянницу. – Зачем было портить вещь?

– Далион останется здесь, – твердо, чеканя каждое слово, проговорила имперка.

– Неужели ты не понимаешь, что своим упорством лишь убеждаешь меня в правильности решения? – насмешливо поинтересовался маг, угрожающе покачнувшись по направлению к девушке. – Эвелина, не глупи. В настоящий момент ты ничего не можешь сделать. Лишь смириться.

– Ты уверен в этом? – Прежде чем Ронни успел среагировать, девушка метнулась в сторону. Фыркнула, пытаясь нащупать в сугробе меч, и тут же забилась от боли. Невидимая рука словно приподняла ее над землей, встряхнула и с силой швырнула на прежнее место. Бывшая ученица императора, не удержавшись на ногах, покатилась кубарем, набрав полный рот снега.

– Эвелина! – кинулся к ней на помощь Далион, но не сумел миновать двух дюжих имперцев, стоявших на пути. Схлопотал увесистый удар под дых и тяжело осел на землю.

Девушка упрямо мотнула головой, прогоняя навязчивый звон в ушах. Сглотнула и почувствовала во рту железный привкус крови. Видимо, умудрилась разбить губы. Раздался привычный хруст снега, и зрение с трудом сфокусировалось на тяжелых утепленных сапогах Ронни, который подошел к девушке.

– Ты все поняла? – не делая ни малейшей попытки помочь племяннице, ледяным тоном осведомился Ронни. – Или повторить урок? Считай, что на первый раз еще легко отделалась.

Эвелина пальцами, которые не сгибались от холода, набрала полную пригоршню снега. Вытерла им окровавленный рот и с усилием усмехнулась в лицо дяди.

– Ты всегда будешь караулить меня? – хрипло поинтересовалась она. – Когда-нибудь ведь не уследишь.

– И что ты сделаешь? – с тайным пренебрежением в голосе спросил маг. – Нападешь на меня? Вновь сбежишь? Сомневаюсь. Мое дело – лишь доставить тебя императору. Потом пусть правитель Рокнара сам разбирается со своей непутевой ученицей.

– Я ведь могу и убить себя, – тихо произнесла девушка и сама испугалась своих слов. Впрочем, чем не выход? За порогом жизни нет места обидам и земным горестям. Там она будет совершенно свободной и наконец-то избавится от постоянного навязчивого страха перед Дэмиеном.

– Ты не сделаешь этого, – хищно усмехнулся Ронни. – Подобный способ выбирают лишь слабаки или трусы, а ты не относишься ни к тем, ни к другим.

– Спорим? – вызывающе усмехнулась Эвелина, но тут же осеклась, почувствовав, как сомкнулась на шее невидимая удавка. Непонятная слабость охватила все ее тело. Не хотелось ни говорить, ни тем более двигаться.

– Попрощайся с Нором, – мягко повторил маг, равнодушно посмотрев в остекленевшие глаза племянницы. – Я больше не намерен с тобой препираться. В конце концов, у нас будет целых две недели дороги обратно. Тогда и наспоримся вдосталь.

Невольно вспомнился вечер инициации, когда чужая воля так же крепко держала над телом девушки неусыпный контроль. Эвелине ничего не оставалось, как покориться. Она жестом показала Нору, чтобы тот отошел от остальных. И сама, медленно, с трудом переставляя ноги, подошла к нему.

– Я могу что-нибудь сделать? – шепотом спросил юноша, с затаенной ненавистью покосившись на мага.

– Нет, – хрипло выдохнула девушка. – Не лезь в это дело. Иначе тебя уничтожат и даже не заметят этого.

– Я хочу помочь тебе, – возразил Нор. – Тебе и Далиону. Он мой наставник, а ты… Ты мой друг.