HOMO FABER (СИ) - Баковец Михаил - Страница 22

Не нужно думать, что я свихнувшийся фанат онлайновых танков. Кроме надежды на Дар, который уберёт детские болезни боевых машин, я рассчитывал сделать подарок СССР в виде образцов техники, которая поможет нашим инженерам и конструкторам.

Следующая графа: машины. Отряду нужны «наливники» с топливом, грузовики под детали, боеприпасы, продукты для личного состава. Ну, тут можно жилы не рвать, отправить солдат в поисках брошенной техники. Если верить мемуарам, то грузовики порой бросали просто так, даже не поджигая, когда в тех заканчивалось топливо.

Ещё одна колонка: зенитное прикрытие. Кто не слышал о тех бесчинствах, что творили немецкие стервятники на дорогах, когда в самом начале войны были уничтожены сотни наших «ястребков», «чаек» и «ишачков» прямо на аэродромах вместе с лётчиками? А мой отряд с таким количеством техники не сможет постоянно прятаться от вражеских глаз, где-то придётся переправляться через мосты, вступая в бой с противником. После этого последует обязательный авиаудар немцев, против которого у меня нет нужной техники. Я даже не знаю, а имеются ли в советской армии самоходные зенитные установки или мне нужно что-то придумывать из грузовиков и ЗСУ, изображая из себя Кулибина? Придётся вызывать танкистов и выспрашивать у них всё, что они знают о самоходных зенитках. Если ничего с этим не выйдет, то придётся монтировать спаренные и строенные установки из ШКАСов, благо, что один образец с крошечным запасом патронов к нему в арсенале отряда имеется. Эти установки ставить вплоть до танков, заменяя ими стандартные ДП. Если это получится, разумеется.

И последняя графа: люди. Только в танки потребуется около сотни человек для экипажей, ещё столько же в качестве пехотного сопровождения, экипажи для броневиков и водители грузовиков. Итого набирается человек триста, среди которых больше половины — это редкие специалисты. В моё время было сложно найти человека старше восемнадцати-двадцати лет, кто не умел бы «крутить баранку». В сорок первом таких умельцев можно было по пальцам одной руки пересчитать.

М-да…

С такими задачами и проблемами мне ещё не скоро светит вернуться домой. Да что там домой — начать клепать девайсы из будущего и фантастического будущего никак не выходит.

Есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств сильнее логики намерений. Не помню, кто сказал эти слова, но моё положение они отражают как нельзя точно.

Глава 8

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант государственной безопасности! — произнёс я, переступив порожек землянки, используемой под «губу».

— Издеваетесь, товарищ лейтенант государственной безопасности? — сквозь зубы ответил Морозов.

— Ничуть. Не надоело сидеть?

В ответ я получил злой взгляд. Ну-ну, нашёлся мне тут узник невинно посаженый, пусть лучше вспомнит тридцать седьмой год, когда многих его коллег к ногтю прижали и раз сам уцелел, то не должен быть откровенным дуболомом, что-то на плечах имеется из рабочего инструмента.

— Я хочу показать кое-что, пошли за мной, — сказал я, потом повернулся к нему спиной и вышел из землянки. Боец, предупреждённый ранее, никак не отреагировал на появление особиста.

Вдвоём с Морозовым я дошёл до своей землянки, бросил часовому «никого не впускать до особого распоряжения», и спустился в своё жилище.

— И что вы мне желаете показать? — процедил спутник. — Разницу между губой и землянкой командира?

— Ящик открой, — кивнул я ему на большой ящик из досок, стоявший в дальнем углу. — Давай, давай. Лучше один раз самому увидеть, чем сто раз это слышать от чужого человека.

— Что?.. Это что?.. Откуда? — деревянным голосом произнёс особист, не отрываясь, смотря на содержимое ящика.

— Возьми в руки и посмотри поближе, только с печатями аккуратнее, не повреди их, а то в ставке не поверят в правдивость содержимого.

Особист выложил на стол пакеты с картами, приказами, со списками подразделений, потом приложил к внушительной горке шифроблокноты и коробку с Энигмой.

— Это всё нужно немедленно переправить нашим! — лихорадочно произнёс он. — Пока не устарели данные!

— Большая часть не устареет никогда, там должны быть списки агентуры и копии приказов комдивам и командармам гитлеровской армии на тот или иной случай, это, во-первых. А во-вторых, тебе и предстоит всё это донести до нашего командования. А ещё вернуть вот это, — я взял со своей постели свёрток и положил на краешек стола, почти полностью занятого сверхсекретными документами. — Две секретные винтовки с боеприпасами.

— Кто со мной пойдёт?

— Большая часть партизанского отряда, почти все красноармейцы и немного местных в качестве проводников.

— Сколько всего? — начал допытываться старший лейтенант.

— Почти двести человек.

Только после этих слов Морозов наконец-то перестал пожирать взглядом вещи на столе и посмотрел на меня.

— Сколько? — с удивлением протянул он.

— Почти две сотни, а может и больше, как получится.

Чуть позже особист испытал повторный шок, когда оказался на площадке с бронетехникой. Четыре бронеавтомобиля, две «ашки сорок третьих» и одна «ашка сорокчетвёрка», на которых обучались попеременно полсотни человек в чёрных танковых комбинезонах.

— А вот твоё усиление, чтобы немцы не могли остановить отряд, и не пришлось прятаться по лесам, рискуя опоздать с частью разведданных.

— Что за танки? Я впервые такие вижу, особенно тот тяжёлый. Ведь тяжёлый, да? Странный он какой-то, длинная пушка и башня в корме.

— Оба типа танков из секретной лаборатории, но занимался их разработкой Морозов, который Кошкина сменил, а сам Ворошилов был сильно рад, когда прочитал, предоставленную ему проектную документацию по танку. В серию танки не вошли, но на секретном полигоне по десятку танков обкатали, рассчитывая добавить вооружение аналогичное вот такой винтовке, — я хлопнул ладонью по «гауске», свисавшей с моего плеча. — Сейчас экипажи учатся пользоваться новой техникой.

Лапшу на чужие уши я вешал не жалея и привычно.

— Получается?

— Ну, так, — пожал я плечами.

Лекарство для обучения так реализовать и не смог в отличие от халковского зелья.

Десять дней назад я создал первый магазин для «гаусски» и задумался о способах доставки ценных данных и предметов советскому командованию. Через день у меня получилось создать первую гаусс-винтовку, неделю назад я взялся за броневики и за сутки вывел с картинки в реальный мир сразу три боевые машины, но потом двадцать часов отлёживался. Танки начал реализовывать пять дней назад и чуть не помер, когда за два дня довёл общее количество до трёх единиц. К слову, создание «гаусски» выходило по сложности сравнимым с вытаскиванием в реальным мир А-44, хотя размеры и вес отличаются на порядки!

Подстегнула мои способности нехитрая уловка: я в направлении, где велись поиски, прикопал одну гаусс-винтовку с запасом магазинов и несколько ампул с водой, закрашенной простыми зелёными чернилами. Когда через сутки (я в этот момент валялся после отката от броневиков) поисковики отыскали два схрона и радостные притащили всё добро ко мне, случился скачёк моих возможностей — смог создать два эликсира и ещё одну особую винтовку с боеприпасами к ней.

После этого я чуть ли не рвал на себе волосы, жалея, что выбрал под обучающее зелье столь сложную форму контейнера. В противном случае легко бы повторил уловку с крашеной водой и сейчас имел все шансы вытащить в реальность лекарство для усиления обучающих навыков.

Самочувствие, правда, после всех этих подвигов было аховое, я так больше и не прикасался к своему Дару, опасаясь перегореть, о чём не раз читал в художественной литературе. Верить фантазиям авторов моего мира — последнее дело, но когда ты сам становишься персонажем одной из таких бульварных книжонок, то… лучше перебдеть, чем кусать локти.

— А где те бойцы, что пойдут со мной? — спросил особист, закончив осматривать грозные боевые машины.

— Часть в лесах, разыскивают кое-что, частью тут, а частью сидят в лагере.