Клетка для орхидей - Франке Герберт В. - Страница 6

Не прошло и десяти минут как Ал расстался со спутниками, и вот они уже появились вновь. Затормозив прямо перед ними, он нажал на кнопку «выход». Сиденье под ним зашевелилось, и он, словно прокатившись на волне, оказался в проеме двери.

— Идите ко мне, — позвал он. — Ходить пешком нам больше не придется!

— Здорово мы перепугались, когда ты пронесся над нами и исчез. Ты куда подевался?

Ал был в прекраснейшем настроении.

— Маленькая пробная поездка! — объяснил он. — Залезайте! Удобства тут — лучше не придумаешь!

Дон первым вошел в дверь, за ним — Катя, последним — Ал. Он объяснил Дону систему управления, и тот сразу повел «повозку» к центру города.

6

Дон быстро научился управлять «повозкой».

— Я рад, что с вами ничего не случилось, — начал Ал, — когда я пронесся над вами. Как, кстати, это выглядит со стороны? Как эта штуковина движется?

Дон не отвлекался от пульта управления, хотя «повозка» сама следовала по предопределенному пути. Отвечая, он как бы обращался к ветровому стеклу:

— Она не едет, она летит или, лучше сказать, парит. Примерно в трех метрах над поверхностью. Как дирижабль, только куда быстрее. Не спрашивай меня, как и что.

— Вот удача, Ал, что ты нашел ее, — проговорила Катя. Она сидела перед ним, за сиденьем Дона. Насколько позволяло сиденье, она перегибалась то влево, то вправо, смотря по тому, где было интереснее. — Ходить пешком, скучновато, но зато можно увидеть разные разности!..

— Я думаю, где-то внизу проложен ведущий рельс. Наверное, эта штука соединена с ним через радар. Оттуда же, снизу, она, видимо, и получает энергию. Как бы там ни было, от линий, заданных на чертеже, она уклониться не может.

Замечание Ала привело к тому, что Дон не замедлил проверить заново все кнопки и рычажки, однако слова Ала подтвердились. После того как Дон неоднократно задавал «повозке» ускорение, тормозил и снова ускорялся, он признал правоту Ала.

— Ну ладно, пусть эта коробка себе катится. Нам ведь все равно недалеко — скоро, кажется, центр.

— Такой способ передвижения без дорог по-своему идеален, — заметил Ал. — Тут мы в нашем развитии пошли другим путем. Вся Земля перерезана шоссейными и другими дорогами. Просто беда: нигде не отыщешь нетронутого клочка.

Никто не откликнулся на его слова. Через несколько сот метров «повозка» остановилась и они дали вынести себя наружу.

— Вот жалость! — воскликнула Катя. — Опять пешочком?

— Не хочешь, можешь оставаться, — ответил Дон. Он прикидывал, какой бы путь выбрать. По сравнению с контрастной объемностью и красочностью изображения на экране пульта действительность выглядела серой и отрезвляющей. Впечатление это усиливалось тем, что они, очевидно, оказались у границы района, построенного когда-то с учетом самых последних технических достижений.

— Теперь я знаю, почему рельсовые дороги образуют кольцо и здесь заканчиваются.

Дон очертил в воздухе кольцо.

— Мы приблизились сейчас к историческому, старому центру города. «Цеппелин» — назовем так нашу «повозку» — был изобретен позднее.

Ал кивнул.

— Город, надо полагать, разрастался от центра по радиальным линиям. И они, скорее всего, потом монтировали одну кольцевую линию за другой.

— А почему они не перестроили старый центр?

— Зачем? — удивилась Катя. — Новые дома они ведь строили только так, чтобы фасады смотрели на «проезжую» часть. А как было «во дворе», их не интересовало.

— Вот именно, — подтвердил Ал. — Ко времени перенаселенности в центре, готов поспорить, жилых домов и не осталось.

— Тогда зачем мы туда идем? — спросила Катя. — Если с вами согласиться, то под конец в центре города не было ни живой души. Незачем и время тратить на пустое место!

Дон в нерешительности переступал с ноги на ногу. Внутренняя часть города мощно притягивала его к себе, поджигая бикфордов шнур его авантюрного характера, но, с другой стороны, он готов был все отдать ради того, чтобы прийти к цели первым, даже согласиться на непродолжительные научные опыты.

Но в таком случае он будет вынужден признать правоту Ала, призывавшего обследовать дома и стоявшую в них аппаратуру. На это ему было тяжело решиться.

— В зданиях мы никаких следов жителей не видели, — сказал он неуверенно.

— Куда они могли деться? — поинтересовалась Катя. Было заметно, что ее эта проблема занимала не на шутку. — Твоя теория, во всяком случае, не подтверждается.

— Какая еще теория? — раздраженно спросил Дон.

— Ну, что жители, мол, сами себя уничтожили. Дома последних поколений стоят новехонькие!

— И о чем это говорит? Вспомни об отравляющих газах и бактериях!

— Тогда мы бы обнаружили хотя бы их следы!

— А если они переселились в подземные помещения?

— Это вариант. Его мы не проверяли, — вмешался в разговор Ал.

Дон недовольно запыхтел.

— У нас не было случая. Или тебе удалось высвободиться из своего кресла?

— Вы всерьез думаете, будто мы найдем жителей планеты… или их останки… в подвалах? — Любопытство Кати смешивалось с чувством ужаса.

— Мне думается, проблема совершенно в другом, — сказал Ал. — И именно решением этого вопроса нам и следует заняться!

— Ты опять вознамерился внушать нам свои научные теории? — возмутился Дон, пытаясь придать голосу оттенок пренебрежения и превосходства. Но втайне он вынужден был признаться себе, что скрывает тем самым только свою растерянность.

— Вопрос в том, — продолжал Ал, не обращая внимания на иронию Дона, — куда ведет развитие разумных существ, если они преодолели так называемую фазу саморазрушения? Ты ведь сам не веришь, Дон, что мы, земляне, единственные, кому это удалось?

— А к чему это должно привести? — свысока поинтересовался Дон. И затем, говоря в нос, продекламировал: — «И если они не умерли, то живы и поныне!»

— Ты исходишь из допущения, что раса, добившаяся определенного технического совершенства, не должна ничего больше опасаться?

— А вдруг они вымерли сами по себе? — Дон все с большим нажимом подчеркивал, что дискуссия эта ему претит.

Но Ал не терял нить разговора.

— По-твоему, получается так: когда они достигают положения, при котором им некого опасаться, когда могут удовлетворить все свои желания, когда перед Ними не стоит существенных проблем, — для них, так сказать, продолжение жизни становится бессмысленным. Они просто ложатся и умирают, да? Не слишком ли ты упрощаешь?

— Останемся каждый при своем мнении, — взорвался Дон. Он и впрямь вышел из себя. — Предлагаю подумать, как нам взобраться вон на ту башню. — Он указал в сторону стоявшего на возвышении куба с башней из материала с цветным отливом, из которого были изготовлены фасады домов во внешних районах города. Куб стоял значительно выше большинства остальных зданий. — Оттуда открывается хороший вид почти на весь город. Вдруг мы увидим что-то, что нам пригодится, — а нет, — он не скрывал, насколько тяжело дается ему подобное признание, — а нет, мы сможем вернуться и обследовать один из тех домов.

— Хорошая идея, — сказал Ал и подмигнул Кате, потому что думал, будто ее тоже забавляет легкая возбудимость Дона, но она ответила ему удивленным взглядом и молча пошла вслед за Доном.

Они оставили зону порядка и чистоты. Дома по правую и левую стороны сблизились, образовав внутреннее пространство, которое можно было назвать улицами. Дома были из материала разного цвета и, скорее всего, разного качества. Одни — высокие, другие — маленькие. Каждый был, очевидно, построен таким, каким его хотел видеть заказчик. И все они давно обветшали. Краска со стен облупилась, ниши и углы были завалены истлевшим мусором, из продолговатых отверстий, бывших, надо полагать, некогда окнами, свисали клочья прозрачной ткани.

Но видны были и разрушения, вызванные не возрастом, а влиянием извне: проломы и вмятины в стенах, проваленные крыши, обуглившиеся руины. Кое-где были заметны следы восстановительных работ: некоторые трещины в стенах были заполнены массой, напоминавшей известку, над отдельными руинами возведены временные крыши.