И.О. Злой Королевы (СИ) - Циль Антонина - Страница 4

Руки мои как-то сами собой вызывающе скрестились на груди, брови надменно поползли вверх.

— Катарина, — Белоснежка доброжелательно кивнула. — Рада видеть тебя в добром здравии.

— И тебе не хворать, — мрачно ответила я.

— Чтобы не тянуть время, скажу сразу: ты возвращаешься в Вайсдан, вернее, в то, что от него осталось. Живи и постарайся раскаяться. Мне больших трудов стоило уговорить Совет тебя пощадить…

«Ой ли. Что там хозяйка дома говорила о воле богов?»

— … но я смогла выхлопотать замену казни изгнанием. Замок Вайсдан… говорят, земли тейр Вайсланов совсем опустели, — девушка виновато улыбнулась. — Люди уходят из деревень, в Долине еще теплится жизнь, но… Извини, Катарина, я ничем больше не могу тебе помочь. Скоро официальная коронация, и мне нужно расположение Совета. Если они узнают, что я тебе помогала… И все-таки, прими.

Белоснежка щелкнула пальцами, и один из гномов, с уродливым горбом и белой клокастой бородой, швырнул в меня тугой мешочек. Я не стала его ловить, лишь аккуратно отступила в сторону, не потревожив котеныша и позволив кошелю удариться о стену дома и упасть в снег. Карон поднял подношение, заглянул внутрь и кивнул.

Тело Моргаты помнило то, на что я сама вряд ли была способна – уж не на подобную ловкость точно. Еще немного – и мешочек зазвездил бы мне в нос. Нужно почаще прибегать к телесной памяти, авось выживу.

— Не слишком щедро, — продолжила падчерица Моргаты, неумело оправдываясь, — но на первое время хватит.

— И ради этого ты проделала такой путь? — голос моей «реципиентки» прозвучал глухо. — Могла бы просто передать.

— Но я хотела обнять тебя напоследок, — девица спрыгнула с лошадки, воспользовавшись помощью подоспевшего принца, и подошла ко мне. Действительно обняла, обхватив мою шею тонкими руками. От нее пахло розовым маслом и яблоками… и чем-то кислым. — Прощай, Моргата. Вряд ли мы еще увидимся. Я не держу на тебя зла. Жаль, что у нас не сложилась настоящая семья, но буду за тебя молиться.

Вот я, Марина Солонцова, готова была размякнуть и расчувствоваться, но Злая мачеха – нет. Она ни на грош не поверила падчерице и, подозреваю, основания для того у нее имелись.

— Я бы хотела увидеть твоего зверька, — Белоснежка покрутила головой, смахнув бриллиантовую слезинку с румяной щечки. — Мне сказали, он забавный. Магический?

— Ни разу, просто… кролик-уродец, — соврала я, подхватывая котеныша и демонстрируя его девушке. Еще не хватало, чтобы черного малыша признали тут порождением Тьмы… или как-то так. — Уши не выросли, а хвост – наоборот. В руки не дам, кусается.

Мелкий подтверждающе зашипел, показав острые зубки. Он, несомненно, окреп со вчерашнего дня. Глаза, еще голубенькие, смотрели на мир с подозрительным прищуром.

Белоснежка окинула котенка профессионально алчным взглядом:

— Такой черный, как сама тьма, — медленно произнесла она, протянув руку к котенышу, но затем тряхнула волосами и отступила, готовясь вскарабкаться в седло. — Жаль, мне уродец не подойдет. Подданные не поймут.

— Угу, — пробурчала я под нос, вспомнив, что в сказке Белоснежка умела говорить со зверьем и всячески на этом пиарилась, — иди играйся со своими оленятами, поднимай рейтинг, лайки зарабатывай.

— Прощай, Моргата! — донеслось до меня.

Обоз Белоснежки развернулся и исчез в снежной пелене, ощетинившись шипами. По крайней мере, понятно стало, как они отбились от разбойников. Но зачем она приезжала, а?

… Мы двинулись в путь спустя несколько часов. Ничего не понимая в местных реалиях, я полностью доверилась Карону: позволила упаковать себя и котеныша в теплые сани, «поверила» заверениям, что дорога безопасна.

В мешочке-подаянии обнаружилось тридцать золотых монет. Его Карон оставил себе (хотя один золотой отдал-таки гостеприимным хозяевам).

Я уныло проследила, как мои деньги исчезают в небольшом сундучке. Кроме золота там находились какие-то свитки и что-то серебряное. Сундучок показался мне знакомым, вернее, не мне, а Моргате. Раньше он явно принадлежал ей.

Несколько медных монет перекочевало, правда, в мой поясной кошель. Вдруг в дороге госпоже колдунье захочется леденец на палочке, с едва заметной издевкой объяснил Карон. После отъезда Белоснежки он заметно осмелел… и охамел. Видно, удостоверился, что магию мне возвращать не будут.

Теперь можно было вполне ожидать, что в лучшем случае мне станут выдавать по грошику в день, чисто для поддержания едва теплящейся жизни. Что-то подсказывало, что толком оправиться от заключения Катарине не дадут.

Мне действительно было как-то… нехорошо. А в дороге стало еще хуже. Несмотря на теплые шкуры, которыми застелили и укрыли сани, холод проникал внутрь. От дикого оленя, убитого одним из людей Карона, мне достался лишь небольшой кусочек мяса. А я бы сейчас целую оленью ляжку заточила. Сырую. С кровью.

Но самое интересное произошло на шестой день пути.

Впереди нашего небольшого обоза ехали мрачные типы в плащах. Выяснилось, что это маги. Благодаря им тракт впереди расчищался каким-то особым магическим методом: снег взлетал и осыпался по обочине. Так я удостоверилась, что попала в мир с волшебством.

Однако в середине дня оба мага, по свисту Карона, вдруг застыли как вкопанные на своих черных конях. Обоз остановился. Карон спешился и подошел к моим саням. С трудом сдерживая злорадство, сообщил:

— Ну что, ваше величество, прибыли.

Я приподнялась и огляделась. Вокруг был заснеженный лес. Ни одного просвета в чаще, только черные во́роны перелетают с ветки на ветку, сбивая снежные шапки, внимательно наблюдая за вторженцами в лесное царство.

— А где замок? — наивно спросила я.

Карон загоготал. Однако остальные его люди даже не улыбнулись, несколько человек снова боязливо сотворили какой-то знак надо лбом.

— Замок?! Вы и впрямь думали, что я повезу вас в Вайсдан? Рисковать своими людьми в том поганом колдовском местечке? Нет уж. Казнить вас не велено, так я и не буду, просто оставлю здесь. Воронье вон, уже собирается. Вы же их любите, ваше бывшее ведьмовское величество.

— Это ведь она приказала, моя падчерица, — предположила я, осознавая всю глубину непрухи, но как-то… не до конца, как будто все происходило понарошку.

Нет уж, взгляда не опущу – буду смотреть прямо в глаза предателю.

Карон свой взгляд отвел. Буркнул:

— Кто бы ни приказал, вы останетесь здесь. Навсегда. Магии у вас нет, нечисти, — предатель шумно втянул носом воздух, — здесь хоть отбавляй. Молитесь своим богам, госпожа. Может, примут-таки вашу черную душу.

— Карон, — предателя осторожно окликнул молодой парень из его команды. — Может, не стоит? Накличем беду. Во́роны… собираются, кружат. Плохой знак.

— Для нее – плохой, не для нас, — мужчина плюнул в мою сторону. — По коням. Засветло доберемся до ближайшего жилья – всем выпивка! Праздник за счет нашей госпожи, пусть упокоится она с миром.

И опять особой радости в рядах обозников я не увидела. Только маги равнодушно переглянулись. Я увидела, что один из них кивнул другому, а тот принялся разминать пальцы.

Я сидела в санях, беспомощная кукла, и прислушивалась к удаляющемуся шуму. Котенок беспечно дрых на коленях. И это все? Путешествие в параллельный мир вышло коротким. Финал получился тривиальным, со смертью главной героини.

Но я еще была жива. Насчет повоевать сомневалась, но на чудо надеялась. И не напрасно.

… Пегую лошадку, запряженную в сани, предатели не забрали. Видимо, не увидели смысла возиться. Но мы с коняшкой прекрасно понимали, что не проедем по заснеженному тракту ни вперед, ни уже назад – крупные снежинки срывались с низких плотных облаков, начинался снегопад.

Лошадка грустно оглянулась.

— Прости, — виновато сказала я ей.

Вылезла из саней, огляделась. Если вытащить шкуры, забраться в лес, найти укрытие под сосной или выворотнем… шанс крохотный, вряд ли моего тепла хватит, чтобы согреться, но я попытаюсь выжить. В юности в походы ходила, в деревне жила, в голове что-то вроде осталось. Не герлскаут, конечно, но и не беспомощный городской диванодавитель.