И.О. Злой Королевы (СИ) - Циль Антонина - Страница 36

Та не рискнула атаковать грозного орка с его красноречиво торчащими из меховых нарукавников кулаками и остановилась в пяти шагах.

— Мошенники! — взревела Жавена. — Да как вы смеете обманывать людей, выдавая обычную воду за драконий эликсир?!

— Но это и есть драконий эликсир, матушка, — робко встряла жена кожевника, однако под яростным взглядом поддавшийся к ней Жавены отступила в толпу.

— Матушка даже не пытается предположить, что мы торгуем водой из другого драконьего источника? — вкрадчиво спросил Тарун.

— Ближайший такой источник – возле самой столицы, принадлежит он королеве! — продолжила натиск матушка Жавена. — Вы не успели бы обернуться туда и обратно! Да и кто бы вас пустил к королевскому источнику, голодранцы?

Я заметила, что по узкому проходу между зеваками пробираются двое мужчин с лицами, не обезображенными интеллектом, в кожаных латах и с короткими топориками на поясах (оружие на рынке было безоговорочно запрещено, его оставляли у входа, но, видимо, когда все равны, кое-кто всегда равнее).

Пока телохранители Жавены перли к нам мощным тараном, я громко проговорила, подняв взгляд к небу:

— А наверх вы смотреть не пробовали?

«Долго еще? Я устала, — капризно бросила сверху Галата. — Давай я ее просто сожгу. Драконье пламя уничтожает все. Останется лишь кучка пепла, а на нет и суда нет».

«Да что ж вы все кровожадные такие?! — беззвучно возмутилась я. — То прикопать, то сжечь! Нам всего лишь нужен маленький фокус для убеждения толпы».

«Будет вам фокус», — Галата вздохнула, почти по-человечески.

Разглядев дракона в небесах, народ вокруг нас заволновался. Торговка сделала едва заметный знак, похлопав себя по предплечью, и ее мордовороты остановились.

— Эй, Жавена! — выкрикнул мужик, прямо с телеги продававшей жирных квохтущих кур. — Ты же говорила, что у них вместо настоящего дракона – чучело из камней и тряпок!

— Чучело у них! — Жавена не собиралась сдаваться. — А кто там наверху летает, мне неведомо. Может, и впрямь какой дракон залетный. А может, змей бумажный.

Я мстительно пересказала Галате содержание разговора.

«Это я чучело?! — взревела та, умудрившись оглушить меня в моей собственной голове. — Я змей воздушный?! Я ей сейчас покажу... чучело!»

Дракониха стремительно пикировала на толпу. Люди, естественно, разбежались, но недалеко и без особой паники. Все же драконов здесь кровожадными тварями не считали. Поэтому, наверное, и Ордену Света никак не удавалось установить полную свою власть в Верхнем Вайсе.

Я заметила двух представителей культа солнца, стоявших поодаль и старательно изображавших случайных свидетелей драмы. Один напомнил мне того неприязненно настроенного мужчину с балкона храма.

У второго лицо было в тени, только видна была аккуратная белая бородка. Странно, отметила я про себя, фигурой высокий и плечистый адепт культа вовсе не походил на старца.

Галата опустилась на лапы посреди освободившегося пространства. Клацнула зубами на торговца квочками, восхищенно застывшего у телеги, и тот испуганно прижал к себе клетку с наиболее упитанной клушей.

Пристально глядя на насупившуюся Жавену, дракониха поковыляла к бочонку с остатками эликсира. Она перевернула бочонок лапой, и вода пролилась на землю, заискрившись серебром. Народ дружно ахнул.

— Галата просила передать, — перевела я с ментального, опустив, правда, все использованные Галатой неприемлемые в приличном обществе речевые обороты, — что вода из драконьего источника светится в присутствии дракона, его пробудившего, и вы, матушка, должны об этом знать.

—... слышащая... слышащая... она говорит с драконом... а говорили, все слышащие сгинули… — пронеслось в толпе.

— Что ж, — помолчав, с кривой улыбкой призналась матушка Жавена, — вероятно, насчет чучела я и преувеличила чуток...

Галата обратила к ней немигающий взгляд, и торговка затараторила:

— … ума не приложу, как такое могло случиться! Видно, старею, и глаза уже не те. Как только я могла принять за камень настолько прекрасную... сияющую... ослепительную...

Зевнув, Галата профилактически плюнула на землю огнем и, сочтя беседу завершенной, взмыла в небо.

— Ну, разговор наш не закончен, — Жавена хищно подобралась, вернув себе самообладание. — Эй, Олиза, подойди-ка сюда, девочка моя, не бойся.

Из-за спин охранников выступила потупившая глазки дочь Жавены.

— Покажи, кто из них тебя обидел, бедняжка моя, — потирая руки, проворковала торговка.

— Вот он! — Олиза ткнула пальцем в ничего не подозревающего Кайла. — Он меня обесчестил. Он меня заставил… делать ужасные вещи! Мама, пусть он теперь на мне женится!

— Слышали? Подчиняйтесь. Выдайте нам Кайла, — Жавена окинула нашу во всех отношениях выдающуюся компанию требовательным взглядом, а затем кивнула своим людям. — Хватайте его и тащите сюда.

Амбалы выдвинулись вперед, но Тарун поспешил немного охладить пыл «матери невесты».

— Эй, эй! Не так скоро! Откуда нам знать, наш ли это парень... хм... вспахал нетронутое поле? Кто докажет, что там уже не побывал кто-то другой?

— Ах ты...! — Жавена выругалась. — Свои грязные намеки засунь себе в... Моя девочка была невинной до посещения вашего, — торговка опасливо поглядела наверх, и, не увидев в небе дракониху, продолжила: — притона!

— Справка имеется? — деловито поинтересовалась я. — Ну... освидетельствование какое-нибудь. Заключение врача... лекаря, на худой конец.

— Есть кое-что понадежнее! — гордо вскинула голову Жавена. Если бы взглядом можно было убивать, я бы давно лежала трупом у нее под ногами. — Олиза, девочка моя, что ты запомнила в тот момент, когда этот... грязный насильник делал свое грязное дело?

Мертвенно бледный Кайл икнул, но стоявшая рядом Аста отчетливо хихикнула. Мне срочно потребовались объяснения! Похоже, у баронессы имелся запасной план.

— Кажется, сейчас тут будет весело, — шепнула мне Астелла, подтвердив мои предположения.

Я на всякий случай положила ей руку на лоб. Температура у баронессы не наблюдалась, а Кайл так вообще глядел на обвинившую его девчонку с возрастающей надеждой.

— Я, конечно, так плакала… так плакала… и молила богов о защите... и умоляла... умоляла не прикасаться ко мне, дабы оставаться невинной для мужа... — пропела Олиза, изображая крайнее смущение на хорошеньком личике.

— ... которого нам, к сожалению, теперь придется взять из… сброда, — напыщенно ввернула Жавена. — Ну ничего, отмоем, ремеслу нашему обучим... Что ж поделать. Я сама виновата, недосмотрела. Но я же не могла предположить, что у слуг дракона в доме царит порок! А девочка моя признаться боялась, страшилась моего гнева, — торговка театрально всхлипнула.

Нет, тут что-то не сходилось. Во-первых, я не верила в виновность Кайла. Я же видела, как он шарахается от девчонки, которая липла к нему, как муха. Во-вторых... неужели Олиза в свои четырнадцать-пятнадцать нагулялась так, что на ней печать «опробовано» ставить негде?

— У него родинка! — явно устав от разглагольствований матери, выпалила Олиза. — Там... ну сзади... На ягодице справа! Большое, черное!

— Пусть снимет штаны! — нетерпеливо потребовала Жавена, окончательно убедив меня в мысли, что спектакль отрепетирован заранее.

Я мучительно пыталась вспомнить, имелось ли на заду у Кайла родимое пятно. Он однажды пронесся мимо нас нагишом – Унцик утащил из ванной его личный кусок ткани для вытирания (пахнущей притягательной для нашего кота лавандой) и «свил» из нее гнездышко у камина.

Парень еще больше повеселел, ухмыльнулся, повернулся к публике спиной и спустил штаны. Никакой родинки, тем более крупной и черной, на его пятой точке не наблюдалось.

— Но как же... Я же видела, — всхлипнула Олиза, бледнея. — Он разделся... оно было там...

— Когда он был в помывочной комнате? — ласково проговорила Клара, и я почувствовала отголоски ее магии убеждения.

— Ага, — простодушно подтвердила Олиза, попав под воздействие. — Он мыться собирался... они там моются... часто… каждый день... странные... А я решила, что подкрадусь и погляжу. А вдруг...