И.О. Злой Королевы (СИ) - Циль Антонина - Страница 22

Мальчик отлично умел считать. Правда, читал он по слогам, и за элементарные математические и орфографические навыки его знания не выходили. Значит, нужно поднатужиться и найти время для обучения ребятни. Я, может, не самый лучший претендент на должность учителя, зато могу показать Трисс, как шить, вязать и вышивать.

Увидев, что Трисс вытряхивает из мешочка красные, оранжевые и фиолетовые ягоды, Клара очень обрадовалась. Оказалось, что лесок возле замка – настоящая зимняя кладовая. Немного можжевельника и облепихи Клара отложила для лекарства – нужно было долечить простуду Беатрис и не дать воспалению перекинуться на почки и другие органы. Барбарис мы начали добавлять в яблочные компоты.

А замковые во́роны вдруг стали беспокоиться. До сих пор они нас не трогали, только наблюдали, а тут начали подлетать к амбару и с громким карканьем садиться на крышу.

— Буря идет, — подтвердила Клара, оценив обстановку опытным взглядом. — Кайл, Трисс, Аста, быстро за дровами. Мара, займись рыбой. Ничего, переживем и это.

Глава 10

Ветер крепчал. Дело шло к настоящей снежной буре. Вороны исчезли, а совы под крышей шумно, тревожно встряхивались.

Я то и дело подходила к импровизированной кладовой, для которой мы приспособили нишу с яблоками, и с тревогой пересчитывала запасы. Консервирующее заклятие еще держалось, но овощи начали подсыхать. Впрочем, мы съели почти весь «батат» и редьку.

Из провизии у нас остались крупы, полмешка муки и немного сушеного мяса. Мы рассчитывали на рыбу и силки, не ожидая, что на Вайсдан обрушится непогода.

Это нам урок на будущее. Расслабляться нельзя, даже если кажется, что можно.

Шло время, я начала беспокоиться о детях. Наконец они появились, шумно ввалившись в двери амбара. Кайл тянул за собой... пони? Нет, крепенького ослика. Животное, вопреки устоявшимся стереотипам, шустро следовало за ребятней.

Кайл и Трисс объяснили, что поймали ослика на звериной тропе. Тот целеустремленно топал к замку. Сообразительные дети навьючили на него несколько вязанок с хворостом, но осел не оказал никакого сопротивления.

На нем было надето немаленьких размеров добротное седло, а уздечка показалась нам дорогой, не из числа тех, что цепляют на свой вьючный скот простые крестьяне. Попав в амбар, ослик сразу направился к двери в пристройку и требовательно заголосил.

— Сдается мне, это он тут жил, — озадаченно крякнула Клара.

— Потом разберемся, кто тут законный собственник, а кто незваный гость, — сказала я, открыв ослу дверь.

По крайней мере, понятно, для кого предназначались запасы сена.

«Законного собственника» пришлось накормить и напоить. Ослик невозмутимо жевал сено в загоне, но из хлипкой пристройки мы, в конце концов, перевели его в угол амбара к Овсянке и Глории. Я как-то уже смирилась с запахом конюшни в амбаре, а остальные вообще никак на него не реагировали. Вот пройдет буря, и что-нибудь придумаем.

И снова возникли сомнения в благополучном исходе нашей слабой попытки выжить. Дров было много, но я успела убедиться, как быстро они сгорают в печи во время холодов. Если кончатся дрова, мы попросту замерзнем.

С трудом притащили по усилившемуся ветру несколько толстых веток засохших яблонь. Однако инструмента, чтобы расколоть их на чурбаки, в амбаре не имелось.

Я вспомнила свое «пионерское» детство и попросила Кайла обломать мелкие веточки и сунуть одно бревно концом в очаг. Будем подпихивать по мере сгорания, как делали мы в лагере, главное, чтобы кто-то один не спал, а следил за прогоранием бревнышка.

Ужин получился каким-то мрачным. Даже болтушка Трисс присмирела, вздрагивая от сильных ударов ветра по стенам амбара.

— Не переживай, деточка, — ласково сказала ей Клара. — Наше убежище крепкое, стоит уже много лет и еще простоит, потому что строили его с умением и старанием. Нечто это первая буря в здешних краях?

Не первая, подсказали смутные воспоминания.

Нас немного развлек Унцик. Его почему-то страшно заинтересовал новый член команды – ослик. В конце концов, котеныш настолько обнаглел, чтоб вскарабкался ослу на спину и уселся там как ни в чем не бывало. У скакуна-коротышки, к нашему удивлению, нахальное поведение Унцика никаких отрицательных эмоций не вызвало. Ну оседлал его зверь заморский, невиданный, ну и что? Даже теплее стало.

Получилось, что из-за бури мы поужинали раньше обычного. Спать не хотелось. Каждый пытался развлечься чем мог.

Кайл и Трисс обнаружили мешочек с местным аналогом лото (маленькими, с фалангу большого пальца разноцветными деревянными бочонками) в седельной сумке ослика. Со скуки дети принялись играть в игру "что в мешочке?", загадывая друг другу незамысловатые фанты.

Клара распустила теплую кофточку Унцика, из которой кот уже вырос, и принялась вязать новую, размером побольше. Аста спарывала кружево и жемчужный бисер со своих платьев, делая их менее заметными.

Я пыталась оттереть какую-то липкую мутную гадость со своего единственного зеркала. Серебряная пластина постепенно очищалась. И опять мне показалось, что отражающая поверхность не поспевала за отражением. Как будто зеркало было цифровым устройством, подвисающим из-за нестабильной сети.

И в разгар «тихого, спокойного» вечера в дверь амбара громко постучали.

— Кто там?! — испуганно выкрикнула Клара.

В ответ донесся негодующий вопль, смысл которого до неразборчивости исказил ветер.

Аста, стуча зубами, подвинулась ближе ко мне. Бедняжке во всем чудились происки ее брата. Клара встала и решительно вооружилась толстым сучковатым поленом. Кайл, дежуривший у очага, последовал ее примеру.

Стук продолжался. Судя по грохоту, к нам пожаловал великан. Двери амбара уже не казались такими уж мощными и надежными.

— Впустите его! — вдруг вырвалось у меня.

— Ты уверена? — осторожно спросил Кайл, поигрывая поленцем.

Парень храбрился, но в глазах его тоже плескался страх. У каждого из нас имелось прошлое, последствий которого следовало опасаться.

— Уверена, — сказала я, но на всякий случай вынула свой кинжал из ножен. Они всегда лежали в изголовье моей постели.

— Ты что, знаешь, кто там? — Кайл мотнул головой в сторону дверей, которые продолжали сотрясаться.

— Я... ну... вроде… — как объяснить парню, что во мне иногда просыпается память прежней хозяйки тела?

Я не знала, кто за дверью – Моргата знала.

Кайл пожал плечами и пошел открывать. Стоило ему отодвинуть запор, внутрь ворвалась буря. Вместе с ней в амбар внесло белую приземистую фигуру.

С перепуга мне показалось, что к нам вошел живой снеговик.

Ночной гость, надо отдать ему должное, сразу бросился помогать Кайлу закрывать двери. И лишь справившись с ними, предстал перед нами во всей красе.

Это был человек небольшого роста, но впечатляющей ширины. О таких говорят: «косая сажень в плечах». Лицо и одежда с трудом угадывались под снежной коркой, облепившей мужчину. Понятно было только, что он тепло одет и бородат.

Гость раздраженно стряхнул ледяные катышки с капюшона меховой куртки, усов и бороды.

— Кто вы и что делаете в моем доме? — прорычал он.

Все мы подавленно молчали. Никто не ожидал, что таинственный незнакомец, обеспечивший нас фруктами и сеном, вернется в свое жилье.

И только я чувствовала необычайное волнение. Это были эмоции Моргаты. Она-то узнала загадочного пришельца и с недоверчивой радостью вглядывалась в его черты. Тот тоже обратил на нее... на меня… внимание.

Брови незнакомца поползли вверх, а рот в обрамлении ледяных сосулек удивленно приоткрылся:

— Катарина, — выдохнул гость. — Катти, девочка!

— Тарун! — взвизгнула я...

И с разбегу запрыгнула на шею незнакомцу.

Да какому незнакомцу?! Я, вернее Моргата, прекрасно знала этого человека. Не человека – полуорка-полугнома.

Тарун долгие годы служил при замке. Он был чем-то вроде консультанта при моем отце, герцоге тейр Вайслане. Преданный помощник, он занимался торговлей с гномами из Предгорного королевства. Заодно, будучи наполовину орком, ведал вопросами безопасности замка, нанимая своих сородичей-орков (лучших воинов до самых Ледяных земель по версии местных землевладельцев) для охраны Вайсдана.