Ведьма поневоле - Мало Меропэ - Страница 17

Но в последнее время Регина Латтиго стала скупой, злой и язвительной. В конце концов она сказала невестке и сыну, что они должны покинуть квартиру. Благо такое решение положительно восприняли с обеих сторон.

Опустив последнюю коробку, Каролина почувствовала необходимость вернуться, чтобы попрощаться с Региной. Подойдя, она увидела, что свекровь склонилась над каким-то предметом, который держала так аккуратно, словно это была драгоценность.

Вблизи он выглядел как неаккуратный кусок обожженного металла. Регина обернулась и увидела ее. И тут…

Каролина, с комом в горле, не могла продолжать.

Она содрогнулась, вспомнив, какую злобу проявила тогда свекровь, ее слова, точнее сказать, ее оскорбления.

Каролина пыталась простить ее, но они с Адамом только что нашли приличную квартиру, в которую переехали. Оба приняли решение начать все с чистого листа.

«Очень плохо», – подумала Асия. Она хотела предложить им снимать комнату у нее.

Для возвращения она выбрала туристический маршрут: Цветочную аллею – длинную пешеходную улицу, засаженную тысячами цветов, изобилующую каскадами со всевозможными выступами, арками, нависающими над дорожкой, резными решетками. Кораблевидное здание, возвышающееся над берегом, переливалось всеми цветами радуги, в зависимости от угла, под которым солнце падало на фасад.

Заглянув в «Википедию» на телефоне, Асия узнала, что это не увеселительная прогулка, а путь осужденного – каких-то двести пятьдесят лет назад его проходили от ратуши в самом конце переулка, где произносился приговор, на площадь, где проходила казнь. В великой своей доброте проектировщики города решили, что последний путь, по которому пройдут осужденные, должен быть как можно более приятным, чтобы глаз в последний раз порадовался красоте цветов, а нос – их аромату. Не забыли и про слух, который на прощание мог уловить пение птиц, прилетавших туда, чтобы свить гнездышко.

Асия сочла подобное внимание садистским – заставлять осужденного сожалеть о красоте и чудесах мира, который он вынужден покинуть. Гулявшие там туристы, предлагая детям побегать, вероятно, не имели представления об изначальном значении места. Асия размышляла об этих изменениях и о том, как они повлияли на город, и задавалась вопросом, что думает об этом Констанция, крупный специалист по истории города.

Когда Анри Арлан позвонил, чтобы убедиться, что все в порядке, Асия сказала, что, по словам сотрудников мэрии, Саймон, двоюродный брат Алека, планировал прийти на воскресную вечеринку. Их план будет приведен в действие.

– Констанция заедет за тобой около девяти вечера, таким образом…

Асия напрасно ждала окончания фразы.

– Таким образом что, Анри?

Наконец Анри хрипло спросил:

– Что это за шум, Асия?

– А, это?.. Это часы. Прошлой ночью, в полночь, они меня разбудили… Я уже привыкла, больше не просыпаюсь.

– Я думаю, – сказал Анри, чей голос звучал все так же хрипло, – нам, Констанции и Элен, следует поскорее зайти к вам…

– Конечно, пожалуйста, – ответила Асия, удивленная неожиданным поворотом разговора.

Не возникли ли внезапно какие-либо трудности с планом на вечер воскресенья? Если так, то действительно лучше, если бы все собрались, чтобы поговорить.

Анри повесил трубку, и Асия поспешила на кухню, чтобы как можно быстрее смешать ингредиенты для банановых кексов. Она несколько раз наблюдала за Дианой и думала, что сможет приготовить что-нибудь хоть отдаленно напоминающее ее шедевры…

Кексы вполне удовлетворительно поднимались в духовке, когда приехала Элен. Она поздоровалась и подошла к часам. Асия воспользовалась этим, чтобы заварить чай и посмотреть, как обстоят дела с кексами. В дверь снова позвонили. Асие пришлось самой открыть дверь, потому что Элен, казалось, погрузилась в свои мысли.

Когда она встретила Констанцию и Анри, сомнения относительно ее здравомыслия закрались снова. После обычных любезностей они присоединились к Элен, которая все так же стояла у часов.

Асия нахмурилась. Может, эти часы с лунным циферблатом настолько уникальны? Не то чтобы она собиралась их продавать, конечно… С другой стороны, если бы она могла оплатить часть обучения в следующем году…

Асия принесла чайник, чашки и свежеиспеченные кексы в гостиную и демонстративно кашлянула, чтобы гости прекратили свое бормотание и обратили на нее внимание.

– Ты нас извини, – сказала Констанция, обращаясь к ней с красивой улыбкой, – мы действительно кучка придурков.

Наконец они покинули свой наблюдательный пункт, чтобы сесть на диван и спокойно попить чай. Асия попробовала кусочек кекса и признала, что ей далеко до таланта Дианы.

– Мы пришли, – начала Констанция, – из-за часов.

Элен восторженно улыбнулась, а мсье Арлан, задумавшись, мягко кивнул. Асия уже сама пришла к такому выводу.

– Видишь ли, Асия, – продолжала Констанция, – много лет назад твоя тетя вручила Анри – мсье Арлану – вещь и попросила передать ее тебе, когда придет время.

– И время пришло, – прокомментировала Элен восторженным тоном поклонницы, чей любимый певец появился на сцене.

Асия взглянула на часы: какая связь между предметом, подаренным Анри, и вновь заработавшими часами? Она набралась терпения, которого осталось всего ничего, и снова стала ждать. Анри кашлянул, покраснел, достал из кармана маленькую сумочку из черной ткани и неохотно передал ее Асие. Она схватила ее и обнаружила, что та очень тяжелая. Внутри был предмет с острыми краями.

– Не открывай здесь! – предупредила Констанция, а Элен тряхнула головой, как птица, пойманная ярким светом автомобильных фар. – Тебе нужно пойти на чердак. Там ты можешь открыть ее.

Асия широко раскрыла глаза. В голове пронеслись вопросы, первый из которых был: что, черт возьми, со всеми вами стряслось, почему все такие странные? Что это за предмет и что на самом деле это за часы?

Отложив вопросы на потом, она послушно поднялась по лестнице и у подножия ступенек обернулась. Трое друзей семьи смотрели на нее с каким-то подавленным нетерпением, отчего ей стало еще более не по себе.

– На чердаке? – спросила Асия. – И… это все, что мне нужно сделать?

Констанция кивнула, Асия поднялась на ступеньку выше. Ей казалось, что она во сне, от которого вот-вот проснется, чтобы обнаружить, что она еще в школе, что ей все это только приснилось – возвращение домой, смерть матери и тети, существование Алека…

Каждый из шагов на чердак приносил новые вопросы и сомнения. Десять раз Асия думала о том, чтобы развернуться и сказать: «Да бросьте! Вы же шутите, правда?»

И все же она шла дальше, может быть, потому, что ей хотелось верить, что тетушка завещала ей предмет, которым так дорожила, и сама спланировала этот спектакль.

Однако, как только Асия добралась до порога чердака, сомнения усилились. Мать и тетя погибли в автокатастрофе, такова жестокая реальность. Их друзья за эти годы, вероятно, вместе придумали это шоу. Должно быть, они выдумали историю о подарке, который нужно открыть на чердаке, чтобы хоть немного унять ее горе… Может быть, они действовали для ее блага.

«Если есть ответ, – думала Асия, зажигая на чердаке свет, заливший великолепную лепнину потолка, – то он уж точно находится не в этом лишенном человеческого тепла и жизни месте». Она покачала головой, злясь на себя за то, что все еще надеялась, что у матери и тети была причина для всего, что происходит.

Ей действительно нужно повзрослеть. По правде говоря, закадычная троица друзей не лучше нее: очаровательные, да, но вели себя как дети. У них было восемь лет, чтобы подготовить этот спектакль.

Асия подыграет, но только в этот раз, после чего мягко даст им понять, что они уже достаточно взрослые для подобных шуток.

Оказавшись в центре чердака, лицом к стене, где дремал камин, которым пользовались по меньшей мере десятки лет назад, Асия расстегнула сумочку и вытащила предмет, который был внутри.

Глава 5

в которой простой камень оказывается не тем, чем кажется

Асия держала зеленый камень, высеченный в виде пирамиды. Что она должна с ним делать? Инструкции, мягко говоря, расплывчатые.