Последний Охотник на Магов. Том 4 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 48

Я закинул потерявшего сознание Павла на плечо и прошёл в подземное убежище.

— Всем привет, повстанцы! — крикнул я, оказавшись в главном зале. — Посмотрите, кого я притащил.

— Мясников? — удивился Алексей Ковтунов. — А не слишком ли рискованно?

— Он на меня напал. Придётся теперь держать его здесь. Но это — неважно. У нас осталось всего два дня. Думаю, Пересветов вовсю занят подготовкой. Он не заметит его пропажи.

— Если, конечно, Мария не начнёт искать своего брата, — подметил Бродский.

И то верно. Надо будет и ей заняться. Но это уже — вопрос второй.

Я созвал всех лидеров нашего движения — Быкова, Сокольникова и оставшихся членов студенческого клана, а затем начал свою речь.

— Первого мая мы дадим Пересветову отпор. План действий уже готов. Светлый День, мои вассалы и силы императора придут к нам на помощь. Раскрытие портала состоится в полночь. А значит, у нас остаётся всего лишь тридцать шесть часов. Как обстоят дела с огнестрелом?

— У нас почти всё готово, — ответил профессор Сокольников. — Мы уже тестируем пистолеты. Некоторые из них дают осечки, но в целом получилось достаточно неплохо. Мы заменили порох красными кристаллами, которые я запитал огненной магией.

— Сколько оружия получилось произвести?

— Шесть гарантированно рабочих экземпляров, — сказал Фёдор Афанасьевич.

— Мало, но на этом заканчивайте, — велел я. — Не тратьте силы. Стихийникам они ещё пригодятся.

— Вы собираетесь использовать студентов, как боевые единицы? — вскинул брови Сокольников.

— Только в крайнем случае, — замотал головой я. — Мне хватит моего клана. Остальные не нужны. Стихийники сыграют другую роль. Они помогут отвлечь внимание и объявить начало восстания.

— Объясните, Владимир, — не понял Быков. — Что конкретно от нас потребуется?

— Сначала мы с вами освободим преподавателей от клятв верности, Аркадий Сергеевич, — сказал я. — А потом, когда внутри не останется никого, стихийники взорвут деканат. Это станет сигналом для наших союзников за магической стеной.

— Вы же понимаете, что Пересветова это не убьёт? — спросил Быков.

— Его в деканате не будет, — ответил я. — Магический купол — это ритуальный круг. Значит, сам ритуал будет проходить в его центре.

— В главном корпусе, — заключил Сокольников.

— Верно, — кивнул я. — Но я должен попросить вас об одном. Когда наша битва перейдёт к финальной фазе, и я смахнусь с Ярославом Пересветовым, и требую, чтобы никто к нам не приближался и не пытался вмешиваться в этот бой. Он должен пройти один на один.

— Но почему, Володь? — напрягся Бродский. — Вместе у нас больше шансов. Зачем рисковать настолько сильно?

Я сомневался, стоит ли им говорить правду. Может, лучше солгать?

Нет. Лгать самым близким друзьям я не могу.

И поэтому признался.

Глава 23

— Вам не стоит вмешиваться в мою схватку с Ярославом Пересветовым, — произнёс я, — потому что мы оба из неё не выйдем живыми.

Мои друзья замерли. Сокольников и Быков и вовсе не понимали, что я несу.

— Володь, что ты такое говоришь? — испугалась Юля Колокольцева. — Как это ты не выйдешь…

— Такова цена нашей победы, друзья, — подытожил я. — Только так я смогу восстановить ритуал очищения, которого лишил нас Пересветов. Другого выхода у нас нет.

Поздно искать обходные пути. Если я не отдам себя и своё отражение для создания второго камня очищения, эта победа ничего нам не даст. Все мои друзья, моя семья — все рано или поздно потеряют контроль над магией.

Следующей ночью мы с Ярославом Пересветовым должны исчезнуть. Оба.

— Владимир, я на такое не согласен, — упёрся Бродский. — После всего, что мы вместе прошли… Да ты издеваешься, что ли? Ты — мой лучший друг.

— Должен быть другой способ, — замотал головой Ковтунов.

— Его нет, — ответил я.

Моим друзьям больше нечего было сказать. Они уже давно поняли, что если я на что-то решился, то меня не отговорить. Надо, значит, надо.

Анастасия Антарктьева хотела что-то сказать, но не смогла собраться с силами и лишь беззвучно разрыдалась, уткнувшись носом в плечо Колокольцевой.

— Владимир Белов! — раздался крик, от эха которого стены подземелья затрещали.

Из толпы студентов-стихийников, пошатываясь, вышел Павел Мясников. Уже пришёл в себя после моего удара отражением. Крепкий, как и всегда.

— Да что ты, чёрт тебя дери, несёшь⁈ — продолжил кричать он, медленно приближаясь ко мне. — Ты готов просто так сдаться?

— Я не сдаюсь, Павел, — ответил я. — Я иду к единственному из возможных выходов. Мы уже всё обсудили с императором. Иных вариантов нет.

— К дьяволу императора! — Павел подошёл ко мне вплотную и ткнул пальцем в мою грудь. — Ты тот человек, который смог изменить меня и мою семью. Не смей так просто уходить от нас.

Гнев Павла быстро сменился скорбью.

— Не оставляй нас, — взмолился он.

В горле застыл комок горечи. Полгода жизни, которые я провёл в этой академии, стали лучшим, что было со мной в жизни.

Я не хотел, чтобы всё это заканчивалось. Но если не сделаю то, что должен, жизни моих друзей так и будет угрожать опасность вездесущей тёмной магии. Видимо, для этого я и выжил тогда на костре — триста лет назад. Чтобы попасть сюда, переосмыслить всё пережитое и выполнить свою главную задачу. Создать баланс.

— План утверждён, — подытожил я, отринув эмоции. — Два дня назад со мной связался Илья Суворов — наш агент среди членов Тайного клана. Он рассказал мне точное время начала ритуала. Пересветов начнёт активацию сфер в половину десятого. Значит, мы начнём в десять вечера. Дадим чуточку форы ублюдкам. Надеюсь, вы все готовы. Пора отвоевать нашу академию!

Мои слова заставили собравшихся студентов ликовать. Всех, кроме студенческого клана. Они лучше всех остальных понимали, что нам предстоит.

Я покинул подземное убежище и пошагал к общежитию. Одурманенные студенты, больше напоминая кучки муравьёв, бесцельно брели туда же. На их лицах были улыбки от предвкушения завтрашнего дня.

Последняя промывка мозгов была особенно сильной. Вся Магическая Академия с трепетом ждала момента слияния двух миров.

Перед моими глазами всё поплыло, раздался мощный щелчок, и земля под моими ногами исчезла.

Я быстро взял свои инстинкты под контроль и изобразил безразличие к происходящему. Ярослав Пересветов телепортировал меня в свой кабинет.

— Как дела, Владимир? — спросил он, неспешно шагая к креслу ректора.

К креслу, на котором не так давно сидел его отец.

— Жду завтрашнего дня, Ярослав Андреевич, — произнёс я, изображая действие гипноза.

Хотя стоит отметить, я не лгал. Завтрашнего дня я ждал даже больше, чем сам Ярослав.

— Ты помнишь, какова твоя задача? — спросил он.

— Пролить свою кровь в ритуальном кругу — стать жертвой для Тёмного Мира, — ответил я.

Пересветов внимательно смотрел мне в глаза, будто до сих пор опасался, не вернул ли я себе рассудок.

— Как жаль, что ты принял мои идеалы только после нашего «особого» курса лекций, Владимир Белов, — вздохнул Ярослав. — Я был уверен, что мы сработаемся.

В кабинет вошёл его брат — Александр Пересветов. Увидев меня, он замер, но быстро избавился от оцепенения и произнёс:

— Всё готово, брат. Я ещё раз проверил ритуальный круг. Всё настроено правильно.

— Благодарю, Александр, — улыбнулся Ярослав. — А я решил повидаться напоследок с нашим старым другом Владимиром. У нас с тобой осталось слишком мало друзей, брат. Тебе, кстати, так и не удалось найти этого уродца Невского?

— Нет, — помотал головой Александр. — Должно быть, сбежал с наворованным золотом. Он ведь упоминал, что обчистил казну императора.

— И чёрт бы с ним, — махнул рукой Ярослав, поднялся со стула и, повернувшись к нам спиной, уставился в широкое окно. — Когда тёмная магия вырвется на волю, ему всё равно не удастся от нас скрыться. Золото предателю не поможет.