Дрянной мир. Книга 2 (СИ) - Городчиков Илья - Страница 34

Мы же входили прямиком в городское кольцо самого что ни наесть среднего класса. Пусть границ между районами как таковых не существовало, но переход случался крайне неожиданно. Это было видно по всему: домам, одежде, людях, запахе, цветах и даже в звуке. Даже лица людей изменялись и появлялись улыбки. Я уже привык к весьма хмурым лицам людей Империи, которые практически никогда не улыбались, ведь жизнь у них была весьма и весьма тяжёлой. Лунный Город же значительно отличался в этом плане. Люди на улицах среднего класса улыбались, шутили и где-то в стороне играла тихая музыка. Я плохо разбирался в днях недели, которой пользовались жители Лунного Города, но, судя по количеству людей на улицах, можно было сделать, что сегодня был выходной.

Я заслушался тихой, но очень мелодичной музыкой, отчего Шепчущий неожиданно дёрнул меня в сторону. Мы прошли через небольшую арку, которая низко нависала над нашими головами. Будь на моём месте чуть более высокий человек, то он точно потёр макушку о каменные своды.

Мы оказались на рынке, где сейчас бойко шла торговля. Множество людей ходили меж лавок и палаток, продавая и покупая, зарабатывая и растрачивая казну. Большим любителем торговаться я никогда не был, а потому сразу устремился за невысокой, но широкой спиной Шепчущего. Он ловко лавировал между множеством людей, одних распихивая локтями, тогда как других просто просил отодвинуться. Мне даже показалось, что несколько раз в его мошну перекочевали немногочисленные монеты, которые он вытаскивал из-за одежды других посетителей рынка.

Остановились мы подле одного из торговцев, мало чем приметного по сравнению с остальными купцами на рынке. Товаров у него на стойке было не слишком много, но при появлении Шепчущего она остановился на месте. В один момент он остановился как вкопанный, но затем резко попытался рвануться в сторону, но здесь почувствовал обнажённый кинжал у своего бока. Златолицый мог всего за один удар убить его, что прекрасно понимал и сам торговец.

— Привет, Шепчущий… — быстро заговорил торговец, сильно понизив тон голоса, — Я тут слышал, что в город проникли люди. Об этом шепчут от центральных островов до руин под самыми стенами. Но ты явно слышал об этом.

— Именно. — улыбнулся под маской предводитель повстанцев, — Не забыл о своём долге? Ты должен был привести мне четыре мешка те странные камни цветом похожим на жир. Я уже жду третий месяц, а ты не исполняешь своей частички договора. Может быть камни уже при тебе или мой кинжал вновь окраситься в красный.

— Я обо всём помню, но случилась небольшая заминка. На каменоломнях случился обвал и…

Торговец неожиданно для меня поднял руку и двинул ладонью, якобы поправляя рукав своей одежды, но в самом деле это был сигнал. Неожиданно для нас всех несколько человек, которые казались только недавно обычными покупателями, повыхватывали оружие и напали на нас со всех сторон. Я успел обнажить свой меч и вступить в бой. Несколько взмахов меча в плотной толпе принесли Лунному Городу новые смерти, но численное превосходство противника было слишком большим. Меня даже не убили, а просто обрушили на землю, после чего надавали по рёбрам. Я попытался отбиваться мечом, не видя куда делся мой товарищ, но вскоре всё сопротивление было свёрнуто на нет. По руке ударили чем-то тяжёлым и оружие отлетело в сторону, тогда как меня самого перевернули на живот и накинули на голову мешок. Теперь только тьма была пред мной.

Глава 19

Весёлым это пробуждение мог назвать только самый отбитый человек. Руки не слушались, прямо в черепную коробку словно налили пару тонн свинца, веки стали тяжелее всей планеты, а ноги будто целиком состояли теперь из ваты. Болела каждая частичка моего тела и меня накануне явно здорово так отпинали, совсем не жалея собственных сил, а потому от великого количества синяков меня можно было принять за представителя одной мелкой мультяшной синей расы. Но всё же, терпя сильную боль, мне удалось сесть, прислонившись к чему-то холодному. От этого холода стало намного лучше благодаря и даже мысли перестали путаться в странном вихре, а хоть немного приобрели структурированный вид.

Я попытался вспомнить дела минувших дней. Если я всё правильно помнил, то Шепчущий оставил меня на рынке под вниманием множества не самых приятных из жителей Лунного Города. Пока сложно было понять сделал ли он это из-за гнилости своей души или благодаря обстоятельствам, но так или иначе мне пришлось остаться в одиночку. Вот только где я?

Ответить на этот вопрос сразу мне не удалось. Даже протерев глаза, я понял, что вокруг определённо не апартаменты в дорогом отеле, а крайне запылённый подвал с ещё несколькими такими же бедолагами как сам я. Одеты они были в какое-то тряпьё, назвать которое одеждой было сложно. Все мои непрошенные соседи сидели по одиночке, не приближаясь к остальным бедолагам. Всё больше они находились на одной месте, не обращая внимание на товарищей по несчастью никакого внимания. Многие из них также были покрыты множественными синяками, ранами и шрамами, дополнительно покрытые значительным слоем засохшей грязи.

В помещении под самым потолком было небольшое зарешеченное окошко, сквозь которое пробивались тусклые солнечные лучи, изредка перекрываемые ногами проходящего рядом человека. Похоже, что мы сидели в своего рода землянки, предназначенной ныне для содержания пленников. Однако же, судя пусть и по обветшалым, но всё же каменным стенам, можно было сделать вывод, что ранее это был подвал жилого помещения, ведь никто бы не стал просто так отстраивать каменные подвалы, особенно учитывая сильнейший кризис недостатка жилого пространства в городе.

— Ну, и где я есть? — задал я сам себе этот важный философский вопрос.

Ответа не последовало, но тут на меня обратил один из заключённых, который осторожно посмотрел по сторонам и медленно приблизился ко мне. В слабом поступающем в подвал свете сложно было рассмотреть его лицо, но даже так было видно, что определённо не было уроженцем севера, поскольку цветом кожи был сравним с сильно разбавленным при помощи молока кофе. Пожалуй, засядь он в темноте, то только белки его глаз могли бы выдать.

— Говорить умеешь? — задал мне вопрос человек.

— Да.

— Тогда слушай меня внимательно. Несколько раз повторять не буду. Ты теперь на арене. Не знаю за что тебя взяли, но через три дня начнётся праздник в честь зимней луны, и мы станем настоящим «мясом» в Колизее. Против нас отправят ветеранов Колизея и шансов выжить у нас практически нет. Многие из здесь находящихся никогда не держали в руках настоящего оружия. Здесь воры, бандиты, торгаши, проповедники и все остальные нарушители городского спокойствия и даже баламуты. Считай, что это просто отбросы, невыгодные совету патрициев, а значит достойные исключительно смерти и не более того. Магов среди нас нет. Единственный шанс выжить, так это выжит сразу в трёх боях с гладиаторами, но шанс этого минимальный. Ты выглядишь крепким, так что слушай меня и тогда у тебя будут хоть какие-то шансы получить возможность выйти из Колизея живым.

Новость была абсолютно не из самых приятных, особенно вспоминая все те многочисленные фильмы и сериалы про Древний Рим, где накаченные гладиаторы рубили друг друга в капусту, а судьба израненных и полумёртвых решалась всего лишь одним жестом людей из толпы. Хотя, в реальности такие гладиаторы мало когда пускали своих коллег в расход. Всё-таки, каждый такой воин был скорее работником кровавого театра и работником весьма дорогим. Мало того, что его тренировали, учили сражению, покупали учителей и снаряжение, так ещё всё это время кормили далеко не самой дешёвой едой и поили приличным вином. Инвестиции в одного такого гладиатора были весьма и весьма значительными, чтобы терять их всего лишь за одно выступление в Колизее. Если бы каждое такое сражение оканчивалось смертью одного из участвующих, то мало кто смог бы выставлять хоть сколько-то приличных бойцов, превращая сражения на арене не в красивое выступление нескольких умелых воинов в схватку двух бомжей. Вот только иногда случались события, когда против прожжённых гладиаторов выпускали, как уже было сказано моим неожиданным собеседником, «мясо» разных мастей. Если это были не хищные животное и не другие гладиаторы, то на их клинки пускали всякого рода бездомных, еретиков, криминальных элементов, пленников и других нарушителей спокойствия государства. Вот их уже никто жалеть и не задумывался. Их, наоборот, пытались нарезать самым кровавейшим из способов, чтобы не только впечатлить многочисленных зрителей, но ещё и доставить куда больше приятных ощущений богам, ведь убийства на арене были ничем иным, как ритуальным жертвоприношением, культуру которых латиняне подчерпнули у других италийцев этрусков. Всё же, латиняне приличное количество культурных элементов брали у других народов средиземноморья, создавая свою собственную неповторимую культуру. Полагаю, что сейчас нас погонят на убой, что ничего хорошего в общем-то не обещает.