Клятва мести (ЛП) - Рейн П. - Страница 45

— КРОВЬ! — кто-то кричит.

31

МИРАБЕЛЛА

Выбегаю из здания и чуть не сталкиваюсь с Авророй. Она бросает на меня неприличный взгляд, когда я протискиваюсь мимо нее. У меня сейчас нет времени на всякую ерунду.

Только в конце второго урока до меня дошла новость о том, что Марсело застрелили на уроке оружия. Мой желудок сжался, и мне пришлось сглотнуть желчь, хлынувшую в горло.

Никто не располагает информацией о степени его ранения и даже о том, жив ли он, поэтому я спешу в медицинский корпус в надежде получить ответы.

Когда я приезжаю, Данте и несколько его парней стоят в одном углу зоны ожидания. В другом углу — Джованни, Андреа и Николо. Все они смотрят друг на друга, а между ними стоят ректор и несколько сотрудников.

Я бросаюсь к Джованни и хватаю его за рубашку. — Где Марсело?

— Данте, блядь, выстрелил в него.

Он смотрит поверх моей головы в сторону Данте, но мне плевать на размер их членов. Сейчас я просто хочу знать, в порядке ли Марсело.

— Он жив? — Я кричу.

Взгляд Джованни встречается с моим, и он кивает. — Он вернулся туда с…

Я не жду, пока он закончит. Я бегу искать своего жениха.

— Мисс Ла Роза, мисс Ла Роза! Вы не можете туда вернуться, — кричит канцлер, но я его игнорирую. Пусть попытается остановить меня.

— Марсело? Марсело? — кричу я, быстро идя по коридору мимо множества открытых дверных проемов с пустыми кроватями.

Медсестра выскакивает из комнаты в конце коридора. — Могу я вам помочь, мисс? По ее хмурому взгляду видно, что она хочет чего угодно, только не этого.

Я бросаюсь к двери. — Я ищу Марсело Коста.

Она поднимает руку. — Он здесь, но ты не можешь…

Я проталкиваюсь мимо нее и останавливаюсь. Марсело лежит на смотровом столе без рубашки.

Я спешу к нему и тянусь, но передумав, отдергиваю руки. — Grazie Dio, ты в порядке.

Перевод: Слава Богу.

На его правом боку большая повязка.

Кривая улыбка пересекает его лицо. — Осторожно, dolcezza. Я могу подумать, что ты заботишься обо мне из-за того, как ты сюда вломилась.

— Как ты можешь шутить прямо сейчас?

— Мисс, вам нельзя здесь находиться, — говорит медсестра позади меня.

Марсело смотрит мимо меня на нее. — Это моя невеста, она может быть здесь. Кроме того, я все равно собирался уходить.

Я бросаю самодовольный взгляд через плечо в поисках медсестры, но она качает головой.

— Я сказала тебе, что хочу проверить вашу рану через час. Убедитесь, что у вас все в порядке со свертыванием крови и что вам не нужны швы.

Марсело осторожно слезает со стола для осмотра. — Моя невеста может проверить это для меня.

Он тянется за своей выброшенной рубашкой с огромным пятном крови.

Медсестра хихикает. — Будь по-вашему, но возвращайтесь, если пойдет кровь. И не мочить пару дней.

Марсело подмигивает мне. — Слышишь, dolcezza? Ванна с мочалкой.

Он съеживается, когда поднимает руки, чтобы надеть рубашку. Я могу сказать, что он пытается скрыть, что ему больно, но он не может полностью скрыть это.

— Да брось. Давай выбираться отсюда.

Он берет меня за руку и ведет по коридору, не предлагая мне никаких объяснений того, что, черт возьми, произошло, но я знаю, что сейчас не время обсуждать это.

Когда мы заходим в зону ожидания, все бросаются на нас — друзья Марсело, сотрудники, ожидающие обновления, и даже Данте.

Взгляд Марсело останавливает их всех.

— Я возвращаюсь в свою комнату со своей невестой и не хочу, чтобы нас кто-то беспокоил. — Он смотрит на канцлера. — Мне нужна копия записи с камер наблюдения из оружейной комнаты.

Канцлер переминается с места на место и переводит взгляд между нами двумя.

— Это было первое, о чем я попросил, когда узнал, что произошло. Это было вычищено. С сегодняшнего утра вообще ничего нет.

Грудь Марсело вздымается, но он ничего не говорит, а потом вытаскивает меня оттуда и ведет на тропинку, ведущую обратно к Roma House.

Как только мы оказываемся в паре минут от медицинского корпуса, я тяну его за руку, чтобы освободить свою, и смотрю на него. — Что, черт возьми, случилось? Ты действительно в порядке?

Он вздыхает. — Я в порядке, это просто царапина на боку. Через несколько дней будет как новый.

— Данте выстрелил в тебя?

Его челюсть сгибается. — Ага.

— Я думала, что в ружьях не должно быть настоящих пуль?

— Нет.

— Марсело. — Я останавливаю его и вздрагиваю, когда понимаю, что дергаю его правую руку, ту сторону, где он ранен. — Прости, я не хотела тебя обидеть. Но здесь ты мне ничего не дашь.

Он засовывает левую руку в карман. — Нам следует поговорить наедине.

Он прав. Я киваю, и он берет мою руку за руку и снова ведет нас к общежитию. Мы оба молчим остаток пути.

Я не могу смириться с тем, насколько иначе я себя чувствовала на этот раз, когда подумал, что он может быть мертв. Несколько месяцев назад я была вне себя от радости, когда мой отец сказал мне, что его убили. Конечно, я вела себя грустно, но как только я осталась одна, я не мог перестать улыбаться. На этот раз я была вне себя. Если бы я вошла в тот медицинский центр и кто-нибудь сказал мне, что он ушел, я бы рухнул на пол.

Осознание ошеломляет. Я знала, что он мне, конечно, понравился, но не могла предсказать свою реакцию.

Значит ли это… нет, я не могу… я влюблена в Марсело?

Черт возьми, я думаю, что да.

Мои ноги подкашиваются, когда мое осознание становится ясным. Я люблю Марсело Коста.

И теперь я понимаю, почему он хотел помчаться и избить Лоренцо, потому что я хочу убить того, кто всадит пулю в этот пистолет.

Мы подходим к комнате Марсело, и я запираю за собой дверь, опасаясь, что кто-то в кампусе явно что-то приготовил для него, а возможно, и для меня тоже.

Я начинаю немедленно. — А теперь расскажи мне, что случилось.

— Мы с Данте выполняли упражнение в классе. Пистолеты должны были иметь холостые. Его нет. Честно говоря, это все, что я знаю на данный момент.

Мой рот открывается. — Думаешь, он пытался тебя убить?

Он хмыкает и хмыкает. — Нет.

— Но пуля вышла из его пистолета?

— Если виноват Данте, то он попросил одного из своих парней сделать это во время пожарных учений, потому что он все это время был с нами. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что учения по пожарной безопасности были возможностью, которой человек воспользовался, чтобы зарядить ружье. И я хочу знать, кто это.

— Да, я тоже.

Он садится на край кровати и расстегивает рубашку.

Я делаю шаг вперед. — Вот, позволь мне.

— Спасибо. Ткань натирает повязку и выводит меня из себя.

Я киваю и расстегиваю пуговицы, осторожно стягиваю ткань с его мускулистых плеч, пока она не падает на запястья, затем вытаскиваю по одной руке. Он странно смотрит на меня, а я стою и смотрю на него. Теперь, когда я знаю свои истинные чувства к нему, я чувствую себя по-другому.

— Что? Ты смотришь на меня так, как будто я слаб. Я в порядке, Мирабелла.

Я медленно киваю. — Я знаю.

В мгновение ока я опускаюсь перед ним на колени.

Он знает, что это значит, понимая, что я отдаю ему всю себя. Я знаю, что он это делает, потому что его глаза расширяются, а рот приоткрывается.

— Dolcezza?

Он проводит левой рукой по моему лицу.

— Не заставляй меня говорить это, — шепчу я, потянувшись к его ремню.

Я осторожно расстегиваю его штаны, и он медленно приподнимается, чтобы помочь мне спустить штаны и трусы до щиколоток. Я удаляю их каждой ногой. Он остается сидеть на кровати.

— Почему бы тебе не лечь на кровать? Я предлагаю, думая, что так будет удобнее.

— Ни единого шанса. Я наблюдаю. Я хочу, чтобы это запечатлелось в моей памяти навечно.

Я игриво закатываю глаза и хватаюсь за основание его члена, затем наклоняюсь и провожу языком над рукой до кончика и провожу языком вокруг кончика. Я никогда не делала этого раньше, но это не значит, что я никогда не смотрела порно. Я знаю, как это делается.