Загадочное наследство - Кренц Джейн Энн - Страница 41

– И это ты называешь отношениями?

– В недавнем прошлом ты пользовался моими услугами и так к этому привык, что не представляешь себе, что может быть и по-другому, – продолжала Кейди, словно не слыша. – Еще бы! Вместо того чтобы отдавать приказы, вынужден их выслушивать. И подчиняться. Что ж, придется привыкать, потому что я теперь босс, а ты подчиненный!

– Вот, значит, как ты все понимаешь…

Откинувшись в кресле, Мак уставился на Кейди как на больную.

– А можно это понимать по-другому? У тебя извращенный подход к вещам.

– С чего бы?

– Ясно с чего!

– А именно?

– Ясно как белый день. Многие мужчины сталкиваются с подобной проблемой, это подтвердит любой психоаналитик со стажем. Не могут смириться с подчиненным положением по отношению к женщине, особенно если она уверена в себе, напориста и достаточно умна.

– Где ты нахваталась этой чуши?

– Это общеизвестный факт. Стоит женщине выбиться в боссы, как у мужской части коллектива срабатывают все подростковые и детские комплексы и эта женщина становится для них воплощением строгой мамаши или старой вздорной учительницы.

– Неужели?

– Именно так! Одним словом, твоя неспособность принять меня в роли босса – дело житейское.

– Вот это я называю «притянуть за уши».

– Я не притягиваю за уши, я излагаю давным-давно доказанную теорию. Известную всем, кто мало-мальски знаком с психологией. Выход прост: признать ошибку, а потом ее исправить.

– Да? Что ж, я готов признать, что меня точно нервирует по крайней мере один тип самоуверенной и напористой женщины в роли босса – той, которая лезет на рожон по поводу и без повода. Но по остальным пунктам ты не права, особенно насчет детских комплексов. – Внезапно Мак игриво пошевелил бровями и уголками губ. – Ты не воплощаешь для меня ни старую учительницу, ни уж тем более мамашу.

Держа на ладони бумажную тарелку, Мак нацелился на кусок торта пластиковой вилкой. Это был фокус не из легких, тут требовалась известная ловкость. В противном случае вылетит – не поймаешь. Приземлится кому-нибудь на ботинки, попутно измазав твои собственные брюки кремом.

Торт, надо признать, выглядел весьма аппетитно и, хотя казался обычным, тяжелым для желудка многослойным бисквитом, был вполне удобоваримым. Украшало его сложное сооружение из ягод и ломтиков фруктов.

День рождения близнецов праздновался на открытой террасе за домом Гарднера и Сильвии. Оттуда, где стоял Мак, открывался не только вид на уступчатый сад, но и на весь склон, довольно круто уходящий вниз, к центру Фантом-Пойнт с набережной и торговыми рядами. Направо виднелись гавань с яхтами и парк – все крохотное, словно в уменьшенном исполнении. В еще большем отдалении гордо возвышался мост «Золотые Ворота».

По террасе и саду с визгом носился целый табун детей, а за ними – вне себя от радости и возбуждения – обе собаки Олгейтов. В сторонке, у накрытых столов, Кейди в джинсах и летней рубашке помогала Сильвии и Леандре нарезать торты, исчезавшие с непостижимой скоростью, и разливать быстро убывавший пунш. Даже на расстоянии было заметно, как она наслаждается этим занятием. Раскрасневшиеся, оживленные сестры то и дело заливались смехом.

Проходивший мимо Гарднер остановился рядом с Маком, оглядел кусок торта у него на тарелке и заметил со смешком:

– Не трудитесь доедать, если не хочется. За домом есть вместительный мусорный бак, можете незаметно отправить туда тарелку со всем содержимым. Это специально для любителей здорового образа жизни.

– Один кусок торта не испортит форму, – ответил Мак, благодушно наблюдая за тем, как близнецы осваивают полученные подарки. – Помнится, в свое время приходилось съедать побольше.

Разговор был прерван появлением из-за утла дома до боли знакомой фигуры. Мак так и подумал: до боли.

– К шапочному разбору, – заметил он себе под нос, но Гарднер услышал и кивнул:

– Да уж, в этом он весь, добрый старый дядюшка Рэндалл. Мог и вовсе не явиться по причине большой занятости.

Тем не менее вновь прибывший нес столько подарков, что едва хватало рук. Это не прошло незамеченным, и терраса огласилась восторженными криками. Вся ватага под предводительством близнецов понеслась встречать гостя.

– Дядя Рэндалл! Дядя Рэндалл пришел!

Тот свалил всю охапку на стол и с улыбкой отступил, предоставив именинникам рыться в ярких свертках. Остальная детвора обступила их, сопровождая каждый новый подарок криками одобрения.

– Могу дать руку на отсечение, что большая часть подношений – то, что теперь рекомендуется дарить детям для наилучшего развития. Прямо снято с рекламы. Старина Рэндалл никогда не позволит себе никакой самодеятельности. Ничего, что не одобрено авторитетами.

– Вы его недолюбливаете, ведь верно?

– Он меня раздражает – тем, что прикидывается полноправным членом семьи. Если пробудете здесь подольше, поймете, что я имею в виду. Он думает, что совместные детские игры вполне заменяют кровные узы. – Гарднер покосился на Мака – Они выросли вместе: Сильвия, Кейди и этот тип.

Тем временем Рэндалл незаметно удалился от шумной детской толпы и направил свои стопы к столу с угощениями, где по-прежнему суетились сестры. Бросив свое занятие, они обступили его. Сильвии и Леандре достались объятие и поцелуй (по мнению Мака, то и другое излишне фамильярное). Но особенно его рассердило то, что Рэндалл буквально прилип к Кейди, последней из троицы удостоившейся его знаков внимания.

– В самом деле на редкость раздражающий тип! – вырвалось у него.

– Привыкайте, раз уж намерены влиться в это семейство, – усмехнулся Гарднер. – Рэндалл Пост никуда не денется. Это что-то вроде покупки с довеском – хочешь не хочешь, а брать придется, иначе останешься ни с чем.

– Постараюсь не забыть. Так вы говорите, он вырос вместе с Сильвией и Кейди? Как так?

– Мать у него была алкоголичка, с давними задатками, еще при первом муже. Замуж за Фелгроува она вышла вскоре после того, как овдовела, и ситуация сложилась пренеприятная. Вот почему Бриггзы, в особенности Веста, приняли в Рэндалле такое участие. Можно сказать, скопом усыновили из жалости, и теперь остальным, – Гарднер поморщился, – приходится его терпеть.

– Ну а в случае слияния двух фирм он и вовсе станет своим в доску, – хмыкнул Мак.

– Увы, это так. Но какой смысл сожалеть о том, чего все равно не изменишь? Попробуйте относиться к Рэндаллу как к неприятному родственнику. У каждого найдется такой, а то и не один. «Лучше бы его не было, ну да Бог с ним, пусть живет».

– Философский подход. Боюсь, однако, что я на такой не способен, – какое-то время этот тип был мужем Кейди.

Гарднер адресовал Маку внимательный взгляд.

– На вашем месте я бы не придавал этому значения.

– Отчего же?

– Сильвия утверждает, что до постели там не дошло. Похоже, уже в первую брачную ночь обоим стало ясно, какую они совершили ошибку. Черт возьми, мне бы следовало вмешаться, когда разговор пошел о свадьбе! Объяснить, что этот союз просто не сработает. Да и сами они, я думаю, опомнились бы вовремя, если бы Веста не волокла их к алтарю чуть не силой.

– Должно быть, она была очень заинтересована в этом браке, – заметил Мак, довольный, что может наконец выступить в роли сыщика.

– Ну, я думаю, это потому, что Рэндалл с детства был ее любимчиком. Если бы я не знал Весту так хорошо, то мог бы предположить, что у нее к нему слабинка. Разумеется, не с таким каменным сердцем – скорее уж она подумывала о слиянии с «Аустри-Пост» еще тогда, когда остальные ни сном ни духом… вот это, я понимаю, далеко идущие планы! И то сказать, Веста жила только ради «Шатлейна» и его будущего.

– Говорят, Кейди вся в нее.

– Чушь!

– Разве?

– Я не отрицаю между ними определенного сходства в плане внешности. Это становится ясно, стоит только взглянуть на фотографии Весты в молодости. Помимо этого, их единственной общей чертой можно назвать редкостное чутье на подлинность произведений искусства. Между прочим, раньше никто не болтал о том, что Кейди вся в тетку. Разговоры пошли, когда у нее установили склонность к таким же приступам паники, какими страдала Веста.