Легенда о Чжаояо. Книга 2 - Фэйсян Цзюлу - Страница 9

Благодаря Сюйчжи на собрании творился хаос, и появившийся ниоткуда отряд деревянных кукол застал последователей небесного пути врасплох. Марионетки мгновенно загородили собой учеников палаты Тысячи забот и павильона Черной яшмы. В это же время Шэнь Цяньцзинь приказала своим ученицам из терема Созерцания дождя оберегать Цинь Цяньсяня.

В свое время путь механической магии культивировали последователи школы Южной луны, но все они погибли. Теперь единственным, кто мастерски владел этой техникой и даже усовершенствовал ее, был Сыма Жун, лишенный способности ходить по вине самой школы Южной луны. Так неожиданно на собрании небожителей явило свою силу наследие тех, кого постигло уничтожение, – вот она, карма! И кто-то наверняка пожалеет об этом роковом стечении обстоятельств…

В воцарившемся хаосе ученица из терема Созерцания дождя, державшая зеркало, едва успевала уклоняться, отчего изображение то и дело расплывалось. Это сильно мешало наблюдать за происходящим, но даже в такой неразберихе я разглядела тень в небе. Переведя глаза на Цинь Цяньсяня, я поняла, что он просто отпускает нападавших. Все, что он делал, – ставил печать Бодхи на их лбы, отчего те один за другим теряли сознание. Вот же паршивец! Такой способ борьбы – пустая трата времени!

– Скажи Сюйчжи, чтобы забрала Цинь Цяньсяня, – велела я Чжиянь.

Не успела она даже рта раскрыть, как тень понеслась к земле. Сюйчжи в это время сражалась с главой школы Большой медведицы. Ее последователи культивировали путь внутреннего и внешнего самосовершенствования, поэтому мастерски владели не только магическими техниками, но и боевыми искусствами. Они считались одними из самых сильных среди всех десяти Великих школ небожителей. Даже Сюйчжи не могла их победить.

Я еще раз посмотрела на пляшущее изображение Цинь Цяньсяня в зеркале, но не успела разглядеть его лицо. Он резко развернулся, уворачиваясь от меча-самки[15], внезапно спикировавшего с неба. Вот только в этот момент еще один меч полетел прямо на него, застав врасплох. Избежать удара было невозможно, единственный выход – уничтожить меч-самку. И едва Цинь Цяньсянь подготовился уничтожить магическое оружие…

Лю Цанлин, который валялся на земле без сознания, внезапно пошевелился, как если бы им кто-то управлял, точно марионеткой! Он встал между Цинь Цяньсянем и мечом-самкой.

Чжиянь испуганно закричала:

– Цанлин!

Цинь Цяньсянь тотчас отдернул руку, чуть не попав в Лю Цанлина. Он вобрал выпущенную энергию обратно в свое тело, отчего невольно содрогнулся. Однако это еще был не конец…

Лю Сужо и не думала останавливаться на этом: повинуясь ее воле, меч-самка вонзился в спину Лю Цанлина. Лезвие беспощадно прошло насквозь и зацепило шею Цинь Цяньсяня! Такой жестокости не ожидал никто. Всего мгновение назад, чтобы не навредить Лю Цанлину, Цинь Цяньсянь впитал собственную, едва выпущенную энергию, тем самым повредив себе, поэтому не успел избежать столь подлого удара, и острие ранило его в шею. Клинок тотчас впитал кровь, лезвие окрасилось алым. Но тут кто-то схватился за рукоять меча и с силой остановил его, не дав убить Цинь Цяньсяня. Точно сдвигая гору, Сюйчжи с большим трудом оттащила оружие. Властительница Восточной горы швырнула его на землю, и клинок раскололся, а кровь Цинь Цяньсяня впиталась в землю.

– Кто посмел прикоснуться к нему? – крикнула Сюйчжи, и от ее мощной ауры задрожали окрестности.

Я приподняла бровь, подумав, что за последние несколько лет, проведенные на этом странном острове Бессмертных, девчонка многому научилась. Хотя бы ненадолго, но у нее уже получается управлять своей аурой.

Растолкав людей вокруг, Сюйчжи обернулась и посмотрела на Цинь Цяньсяня. Почему-то она вдруг нахмурилась и сделала два шага к нему, одним рывком обняла за шею, встала на цыпочки и слизнула кровь с его кожи.

Цинь Цяньсянь пораженно застыл, как и все, кто видел эту сцену. Только я осталась равнодушной. С тех пор как я подобрала Сюйчжи, у нее появилась одна странная привычка. Всякий раз, поцарапавшись после упражнений с мечом, она любила зализывать порезы, чтобы те заживали быстрее. То же она проделывала с моими ранами. Я смотрела на это сквозь пальцы, как на причуду игривого зверька. А после того как к школе присоединился Гу Ханьгуан, заботу о моем здоровье взял на себя он и опережал девчонку, наложив повязку.

Проблема заключалась в том, что у Сюйчжи было весьма расплывчатое понимание о различиях между мужчинами и женщинами. Я воспитывала ее, не утруждая себя пустяковыми подробностями, а она не докучала мне вопросами. Лишь когда девчонка подросла, я заметила это упущение, но к тому времени было уже слишком поздно что-либо наверстывать. Да и вряд ли кому придет в голову воспользоваться наивностью самой властительницы Восточной горы, так что я просто подыгрывала ей, когда считала необходимым.

Поэтому, лизнув шею Цинь Цяньсяня, Сюйчжи и не подумала, что поступает неправильно. Ведь я велела ей защищать его, и девчонка выполняла приказ любой ценой. Смерть Цинь Цяньсяня станет ее ошибкой. И раз он все-таки пострадал, Сюйчжи увидела в этом свою вину и, не в силах исправить случившееся, могла лишь зализать рану.

Отойдя в сторону, Шэнь Цяньцзинь с серьезным видом погладила подбородок и сказала:

– Не ожидала, что однажды мне доведется увидеть, как Цинь Цяньсяня кто-то дразнит.

О да, в свое время я поймала этого бодхисаттву, чтобы как следует полюбоваться им. Я разглядывала его всю ночь, но это величественное лицо, похожее на драгоценный камень, не дало мне забыть о приличиях. Зато эта девица, с ветром в голове, осмелилась не только приблизиться к нему, а еще и прикоснуться!

– Сейчас не время рассуждать об этом! – возмутилась заметно встревоженная Чжиянь. – Нужно подумать, как спасти Цанлина…

Я помрачнела:

– Скажи Сюйчжи, чтобы она забрала Цинь Цяньсяня…

Как только я заговорила, одна из деревянных кукол Сыма Жуна отчеканила:

– Шици, для начала забери Цинь Цяньсяня, а я отрежу им путь.

Услышав приказ, Сюйчжи дерзко обняла того за талию, прыгнула высоко в небо, вскочила на меч и улетела.

Как только они с Цинь Цяньсяном скрылись, на горе повисло напряжение. Зеркало качнулось, но я успела заметить, как деревянная кукла схватила Лю Цанлина и приготовилась сбежать. И тут зеркало, вероятно, упало на землю, и хаотичное изображение исчезло.

– Оставшиеся сестры и другие… – встревожилась помощница Шэнь Цяньцзинь.

– Это не имеет значения. Без Цинь Цяньсяня их запал постепенно угаснет. Того, за кем они охотились, там больше нет, так что небожителям незачем громить друг друга. По-настоящему они ненавидят последователей школы Десяти тысяч убиенных, но те вместо себя отправили деревянных кукол… – Шэнь Цяньцзинь улыбнулась. – Глава школы Десяти тысяч убиенных и вправду талантлив. Не посылая армии и не теряя ни одного последователя, он все же умудрился рассорить десять Великих школ небожителей.

Я бросила быстрый взгляд на Шэнь Цяньцзинь. То, что десять Великих школ небожителей грызутся друг с другом, не заслуга Мо Цина. Пока среди них есть Лю Сужо, которая охотится за кровью Цинь Цяньсяня, чтобы воскресить Ло Минсюаня, десять Великих школ небожителей не придут к согласию. Причина их раздора крылась в человеческом сердце…

Однако Мо Цин действительно проделал большую работу… Хоть и не принимал участия в распре, он внес свой вклад… Ха-а, сын Повелителя демонов… Кажется, я спасла поистине ужасного ребенка!

Глава 4. Воскрешение

Вечером деревянная кукла принесла Лю Цанлина к Гу Ханьгуану. Чжиянь первой выскочила из дома и, увидев Цанлина, заплакала.

– Как Лю Сужо могла так поступить? – прошептала она. – Кто бы стал использовать собственного родственника?..

Лю Цанлина положили на кровать. Гу Ханьгуан с досадой повернулся к Чжиянь:

– Уйди, ты только мешаешь!

Девушка была так встревожена, что даже не рассердилась. Она послушно вернулась в свою комнату и впустила меня в свое тело, а став призраком, поспешила обратно к ненаглядному. Я же вышла во двор, только деревянная кукла, принесшая Лю Цанлина, уже исчезла. Поэтому с помощью техники Мгновенного Перемещения я отправилась во дворец Не-зло. Меня не было здесь несколько дней, но стражники с почтением поклонились мне и не пытались остановить.