Заброшенный город (СИ) - Эм Рина - Страница 45

Ну вот, теперь передо мной были две высокие, белоснежные двери: "Блочный щит управления". Мне сюда.

Войдя, я почувствовал, как по спине течет липкий пот. В помещении между тем вовсе не было жарко. Вот тут всё и случиться, тут сердце колдовских мурачьих тайн.

Передо мной были столы, покрытые жмульками и окошками, стены были все в жмульках и окошках. Арихитектор ясно сказала: жмульки нужно жать в определенной последовательности, иначе все взлетит в воздух. Она так и сказала:

— Нажмешь не так, или спутаешь последовательность, все взорвется, как ловушка. Только это ловушка такой силы, что взлетишь ты, башни и весь город. А осколками накроет даже Галаш и все деревни, и Фэшети и Крайнир станут безлюдными. Вот так. И называй, пожалуйста, жмульки кнопками.

— Вот уж нетушки, — от страха хорохорился я. — Жмульки и есть жмульки потому что их надо жать.

Я тоскливо обвел взглядом стены и столы. Жмульки всех размеров и цветов, выше и ниже. Из было словно пчел на пасеке! Сверяясь с рисунком, сделанным с окошка, от которого пропала Архитектор, чтобы показать мне нужную жмульку, я шел вдоль ряда. А вот и она… и надпись нужная: "АЗ". Маленькая жмулька. Жмулечка. Нужно просто нажать. А если я ошибся, города взлетит в воздух и я с ним. Ох-хо-хох!

С минуту я мялся, а потом протянул руку. Сперва ничего не произошло, покрываясь потом, я оглянулся и вдруг пол загудел под ногами, вспышка ослепила меня и я упал на колени, прикрывая голову руками: ошибся я, ошибся. Конец.

Мгновение, или десять спустя ничего больше не произошло. Осторожно я поднял голову. Пол все так же подрагивал и здание наполняло легкое гудение, а сбоку кто-то слабо шуршал. Мы не взлетали в воздух.

Позади что-то промчалось и оглянувшись я увидел железное чудище с иголками вместо рук, оно было похоже на паука, только двигалось на колесе, торчащем из брюха. До меня чудищу не было никакого дела, оно занималось жмульками, с нереальной быстротой нажимая их. Оно не натворит бед? С минуту я следил за ним, но мы все так и не взлетели в воздух. Наверное, это умное чудище. Ну хорошо.

После этого мне осталось только пройти еще немного вглубь этого странного здания и выполнить ещё одно поручение. Из светлого зала я попал на лестницу, где все ступени блестели, будто покрытые дорогим лаком, только вот были они вовсе не из дерева, а бог знает из чего, как и всё тут.

Я поднялся наверх, так высоко, что от вида из широкого окна голова закружилась и снова нырнул в коридоры. Только теперь тут было светло как днем, над головой сияли светильники. Каждый — как маленькое солнце. По коридорам там и тут сновали железные чудища. Теперь появлялись совсем мелкие, круглые пузатики, которые жрали с пола пыль, другие ползали по стенам, оставляя влажные, пахнущие мылом, следы. Мельком я подумал — эх, нам бы такие в таверну и тут же одернул себя — это всё итак моё!

Но вот я оказался в другом — пол в нем был будто из разноцветных квадратиков, синих, красных и желтых, но больше было квадратиков алого цвета. Из под них и доносился гул, который раздавался по всему зданию.

Коробочка на груди снова пискнула и замолчала. Никаких надписей не появилось, значит опасности нет. Тогда я огляделся вокруг в поисках огромного круглого чудища и наконец увидел его. Чудище выделялось цветом, его единственная нога опиралась на пол, а голова пряталась в потолке. Решительно я шагнул к нему, прямо на цветные квадраты, но тут же сдал назад — уж слишком насторожил меня этот гул, столько в нем было силы!

Обойдя цветные квадраты по краю, я остановился у одноногого и полез наверх по железной лесенке, опоясывающей его. Арихитектор сказала:

— Это хранитель реактора. Он меняет стержни, без него реактор не работает.

Ну хорошо. Жмунька хранителя нашлась под потолком и она тут была одна. Вот и славно! Я нажал и тут чудище ожило с лязгом и грохотом. Дрогнул пол под ногами, чудище дернулось, ожило и двинулось вперед. Наверху раздался рев — он исходил из головы, застрявшей в потолке.

Выждав, пока оно замрет у дальней стены, перед стелажами, я мухой соскочил вниз и бросился бежать пока оно не заметило меня.

Быстрее вниз, мимо странных надписей: «Градирня» и «Посторонним вход воспрещен».

Вниз, мимо коридоров полных оживших чудищ, на улицу, на траву, под синее небо и оказавшись снаружи я повалился на траву, едва дыша и всхлипывая от страха. Сердце билось в горле, в груди клокотало. Так испуган я был только в тот день, когда оказался в Пустоши!

Когда же страх чуть отступил и я немного пришел в себя, стало понятно, что все вокруг изменилось. Город ожил. И ушами, и кожей я ощущал это — новые звуки шли со всех сторон, вдруг выкатились два смешных чудика и принялись косить траву, своими нелепыми лапами, срезая её ровно, как по линеечке. Пока я наблюдал за ними, прямо из травы в нескольких местах вверх взлетели струи воды, мелкая, водная взвесь повисла в воздухе и радуга тут же запуталась в ней.

Дядя ждал меня в башне, подпрыгивая от нетерпения:

— Сэмми, что такое случилось? Вдруг вспыхнул свет, чудища забегали!

— Да, — устало кивнул я. По дороге в башню я правда заметил, как много чудищ теперь на улицах, они лазили повсюду. Некоторые расчищали завалы, другие мыли фасады. Будто поденщицы у нас в трактире готовились к приезду герцога Марасика.

— Нет ли чаю? — спросил я.

Дядя развел руками:

— Нет, Сэмми, только вода, да вчерашний кролик.

— Хорошо, — со вздохом поднялся я. — Попробую решить эту проблему. Пока побудь тут…

Устало я зашагал к лифту, оставив дядю одного.

Арихитектор была очень довольна, эмоции светились на её прозрачном лице, когда я шагнул в открывшиеся двери.

— Всё получилось! Ты молодец, Сэм! Город снова ожил…

— А я наверное, скоро помру. От голода. У нас ни еды, ни воды, а теперь со мной страдает дядя. Я не знаю, как быть? Сажать овощи, заводить скотину? Но сколько это займет времени! А на кроликах и луговом щавеле долго не протянешь.

— Подожди, Сэм! — воскликнула она. — Неужели вы все съели?

— Вчерашнего кролика — нет, но говорю же, на кроликах…

— Я отправила вам вниз огромные коробки с едой. На первые дни их должно было хватить. Неужели вы уже все съели?

— Где там была еда? — хмуро спросил я. — Я ничего не видел.

— Справа, у двери.

— Огромные коробки, которые появились вчера?!

— Именно, — кивнула она и я взревел:

— Но они же из железа! Арихитектор, я не железное чудище! Мы едим человеческую еду! Нам нужно мясо и овощи, а не железо!

Мне показалось, что усмешка пробежала по её прозрачному лицу:

— Их нужно открыть. Еда внутри. Там есть всё, что нужно — мясо, овощи и фрукты.

— Но мясо нужно держать на леднике! — возмутился я. — Оно портиться, если…

— Сэм, тебе нужно просто пойти, вскрыть банки и поесть. Потом отдохни и возвращайся. У нас еще довольно много дел. Следует разбудить и настроить армию и решить, что мы ответим герцогу Марасику. Но мы займемся этим только когда ты будешь сыт и спокоен.

Я снова спустился вниз. Дядя со страдающим видом сидел у окна, которое снаружи терли железные чудища. Передвигались они прямо по стеклу, как мухи. Зрелище и вправду завораживающее.

— Дядя, — сказал я, оглядевшись, — Давай посмотрим вот это…

— А что смотреть? Коробок мы не видали? — с тоской спросил дядя Киприан. — Может в поле сходим, поймаем кролика, да изжарим, пока светло? Кушать-то надо, Сэмми.

Ничего не ответив, я отогнул плотный бок у коробки, вытащил из груды круглую банку и осмотрел со всех сторон.

— Это чтоб в собак кидать, наверное, — подошел ближе дядя. — Тяжелая.

Внутри что-то булькало. Я нашел колечко на крышке и сперва нажал пальцем, но толку от этого не было. Тогда я дернул и колечко отвалилось, осталось у меня в руке. Начиная злиться, я надавил на крышку пальцем. Арихитектор сказала, её надо открыть, но чем?!

И вдруг палец провалился внутрь, а из под крышки фонтаном вылетела жидкость, обрызгала меня, залила всю одежду. Дяде тоже досталось. От отскочил, повозил пальцем в брызгах и сунул его в рот: