Где оживают грёзы - Анджелес Джанелла - Страница 75

– Нет здесь ничего волшебного и загадочного. Если уж хотите искать виноватого, начините вот с этого. – Лотти помахала листком, не давая мэру выхватить его. – Найдите того, кто их оставляет. Он и пытается сорвать ваше шоу.

39

Каллия никогда не испытывала симпатии ни к судье Буке, ни к Роберу, но их страдальческие стоны раздавались у нее в ушах даже тогда, когда улицы опустели и все разошлись спать.

Она не знала, куда девать руки, то и дело сплетая и расплетая пальцы, когда они с Демарко молча пошли к своим номерам. В воздухе как никогда чувствовалось напряжение. Мэр больше не говорил о том, чтобы вышвырнуть ее из шоу, и Каллия не знала, означает ли это, что можно считать Лотти своим главным союзником или что журналистка планирует разоблачить ее и всех остальных участни- ков шоу.

– Вы хотите поговорить о случившемся?

Демарко замедлил шаг, словно тянул время. Казалось, за прошедший час тени у него под глазами стали еще гуще. Каллия тоже чувствовала, как отяжелевшие веки тянут ее к земле.

– Длинный вышел вечер. Думаю, нам обоим пора отдохнуть.

Ей ничего так не хотелось, как добраться до номера и рухнуть на кровать, но эта картина вызывала чувство одиночества. Даже Демарко помедлил, глядя на дверь своего номера.

– Вам не хочется бросить все это и сбежать, не оглядываясь?

С ее губ сорвался смешок.

– Вы что, приглашаете меня сбежать с вами?

– А вы бы согласились?

Отличная идея, когда у них нет выбора.

– Куда бы мы отправились?

– Куда угодно. – Он покрутил ключ от номера между пальцами. – Мне все равно. Я, можно сказать, объездил весь Сольтер с гастролями, поэтому первый город выберете сами.

– А если я не хочу в город? – возразила она, делая шаг к нему. – Если я хочу в открытое море?

– Тогда добудем лодку и посмотрим, как далеко она нас увезет.

У Каллии внутри снова все связалось в тугой узел. Ее переполнило тепло, такое же, как в оранжерее, когда он обнимал ее в танце, далекая музыка лилась сквозь стекло, а под ухом билось его сердце. Когда они покачивались так медленно, что это уже едва ли походило на танец.

– Оранжерея, – начала Каллия, почувствовав, что Демарко вспомнил о том же. Узел внутри затянулся еще туже. – Много времени вы на нее потратили?

– Пришлось просто сделать несколько заказов и организовать доставку. Это чепуха, честно. – Он почесал затылок, опустив взгляд в пол. – Я даже не закончил. Вы увидели все раньше, чем я планировал.

Ее сердце пропустило удар.

– А какой был план?

– Это уже не важно.

– Мне важно. – Она сглотнула, пытаясь справиться с чувствами. – Ну же, скажите.

Несколько недель назад Демарко отвернулся бы к двери, на прощание бросив ей холодное «доброй ночи». Теперь же он вздохнул и расправил плечи, как будто ему нечего было терять.

– Сначала вы побеждаете в шоу, – объяснил он. – Несмотря на попытки остальных судей занизить вам оценку, зрители в восторге, и вы занимаете первое место с огромным перевесом. Все собираются на праздник в «Приме». Шампанское и цветы, притворные улыбки тех, кто в вас не верил. Вы какое-то время развлекаетесь, раздражая тех, кому утерли нос. – Демарко фыркнул, прежде чем продолжить. – Потом мы с вами и Ааросом заглядываем на гораздо более веселую вечеринку в шатрах Триумфаторов. Музыка там точно лучше. И конце концов я бы придумал повод в последний раз зайти в поместье Ранца. И тогда я бы…

В это мгновение Каллия поцеловала его. Мягко и коротко.

«Спасибо».

У нее внутри все вздрогнуло. Они соприкоснулись кожа к коже, грудь к груди, и Каллия почувствовала его тепло.

И отстранилась раньше, чем он успел ответить.

– Простите. – Ее щеки залил румянец, а внутри все горело. Демарко молчал. Его лицо снова окаменело.

– Я не… – Она сглотнула, чувствуя себя глупо. Как же глупо. – Зря я это сделала.

Он просто уставился на нее, то ли соглашаясь с ее словами, то ли просто в изумлении. Каллия не знала наверняка и могла лишь стоять и ждать, пока Демарко отвернется и сделает вид, что ничего не было. Но ведь оно было, и ее сердце еще никогда в жизни не металось так бешено, обезумев от жажды. Жажды, которая изо дня в день терзала ее невидимыми когтями. И началось это намного раньше, чем сама Каллия все поняла.

– Простите, – прошептала она, и от этого слова под ребрами что-то надломилось. Каллия чувствовала себя глупой и навязчивой. – Я…

– Перестаньте.

Его хриплый голос заставил ее нахмуриться, а потом его руки обхватили ее лицо.

Несколько секунд Демарко смотрел на нее. Просто смотрел. И Каллия уловила что-то в темной глубине его глаз – какую-то мягкую уверенность, – прежде чем он притянул ее к себе и поцеловал.

Она застыла. В голове не осталось ни одной мысли. Но скованность постепенно растаяла, когда Демарко, сделав вдох, повторил поцелуй. И снова, и снова, следуя заданному ритму. Музыке, которую слышали только они.

В этом поцелуе не было привкуса сожалений.

Когда его пальцы запутались в ее волосах, а ее губы раскрылись навстречу его губам, Каллия почувствовала вкус желания. Ответной жаджы, которая накрыла ее волной и заставила обхватить его за шею, чтобы удержаться на ногах.

«Этого не может быть, этого не может быть».

«Этого не может быть».

Ее сердце колотилось, а Демарко продолжал прижиматься к ее губам с нетерпеливыми поцелуями и гладить ее по спине, словно стремясь запомнить каждый дюйм. Из его груди вырвался низкий, глубокий звук, когда он проложил дорожку поцелуев вдоль ее шеи. Кожа Каллии горела огнем. Ее губы сложились в улыбку, и Демарко зачарованно уставился на нее.

– Я думала, это не взаимно.

– Нужно было подарить тебе что-то побольше оранжереи?

Она издала смешок, глядя на свои руки, обвившие его шею. Это выглядело так неправдоподобно.

– Я просто… сомневалась.

– Я уже давно во всем сомневаюсь. – Демарко наконец посмотрел ей в глаза. Это был тяжелый взгляд из-под полуприкрытых век, как будто в полусне. – Я не переставал думать о тебе с тех пор, как ты впервые вышла на сцену.

Каллия отчетливо помнила этот день. Она не обратила внимания на Демарко, пока тот не заговорил. Он и вовсе исчез бы из поля ее зрения, если бы не стал для нее занозой в боку, которая не давала ей покоя, изо дня в день цепляясь за связавшую их нить.

– Не могу поверить. – Он медленно отстранился, вглядываясь в ее лицо. Каллия с трудом сдержала смех, заметив его взлохмаченные волосы и ошалевшие глаза. – Нам нужно поговорить, или…

Всего несколько минут, и ему уже захотелось проанализировать. Разобраться в том, чего она никогда не хотела, пока оно само не возникло где-то в темноте.

В ответ Каллия потянула его на себя. Едва она успела, задержав дыхание, коснуться его губ, как свет в коридоре померк на короткое мгновение.

Всего секунда, и у нее внутри все похолодело. Она дернулась и отскочила от него, стукнувшись затылком о стену. Демарко невольно потянулся к ней, а потом посмотрел по сторонам – пусто.

– Что случилось?

– Нас могут увидеть.

Каллия с ужасом поняла, что они стоят на открытом месте. Как же глупо. Демарко тоже напрягся, осознав это, но не убрал протянутую к ней руку.

– Можно… – Он кивком указал на дверь. – Можно я зайду?

Обычно Каллия легко держала себя в руках, но на этот раз невольно бросила на него многозначительный взгляд. Демарко смутился.

– О нет, я имел в виду, чтобы поговорить о том, что сейчас… Мне кажется, нам нужно…

Он провел ладонью по лицу, а потом переплел пальцы, сцепив их в замок перед собой. Она уже не понимала, почему он раньше казался ей высеченным из камня, когда такой мелочи было достаточно, чтобы его черты смягчились, выдавая все тревоги и сомнения. В его лице была особая искренность. Каллия мягко накрыла его пальцы рукой, расплетая их и поглаживая каждую костяшку и подушечку.

Эти пальцы так легко было сломать, если бы кто-нибудь коснулся их с недобрыми намерениями.