Где оживают грёзы - Анджелес Джанелла - Страница 41

– Нет, просто… Ты не похожа на других волшебников, вот и все. Даже на тех, кого я встречала в наших странствиях. И не важно, врожденная магия или приобретенная, – ответила Канари, приглаживая лохматые волосы. – Я бы не удивилась, если бы сразу первого шоу ты спокойно отработала второе.

– А я бы и отработала, если бы пришлось. – Каллия уперла руку в бок. – Некоторым сила достается от природы, но это не значит, что творить невообразимое легко.

Канари выслушала ее, печально склонив голову, будто птичка, слушающая чужие трели.

– Прости.

– Не извиняйся. – Каллия сделала глубокий вдох и огляделась. – А вот мне действительно жаль, что я не пришла раньше. Похоже, я пропустила роскошную вечеринку.

– Нам было неспокойно. – Плечи циркачки поникли. – С того самого вечера.

– Как это воспринял Рейн? – Единственное, о чем волновалась Каллия, – как бы у девушек из-за нее не было проблем. Кто знает, что там прописано в их договорах.

– О, он был в восторге, – с горечью отозвалась Канари. – Сделал вид, что с самого начала все знал.

Что ж, неудивительно.

– Я рада, что обошлось без неприятностей.

– Неприятности нас не пугают. – Дерзкая ухмылка циркачки смяла шрам на ее лице. – Но с тех пор он про нас не вспоминал. Так что нам пришлось самим придумывать, чем заняться.

Каллия не сразу поняла, о чем она, но потом присмотрелась к людям, сидящим за столами. Молодые и старые мужчины и женщины; свисающие со стульев длинные сюртуки, сшитые по местной моде. Каллия разинула рот.

– Вы пригласили горожан в шатры?

– В этих местах так холодно. Нечего нашему теплому цирку простаивать впустую. В «Феерии» должны участвовать не только волшебники в цилиндрах. – Канари самодовольно похлопала по плотно набитому синему мешочку, свисавшему с ее плеча. – К тому же, гости приходят не с пустыми руками. Они нам платят, а мы их впус- каем.

– Ты уверена, что это хорошая идея? Люди здесь могут оказаться… недоброжелательными.

– Для этого у нас есть Рова. – Пожирательница огня указала на дальний конец шатра, где на импровизированном троне из подушек и пьедесталов восседала суровая на вид молодая женщина в черном. Ее бледная рука лежала на голове огромной спящей львицы. – Это наша главная укротительница. Если кто-то нас обидит, она разбудит Айю, и та восстановит порядок.

Каллия фыркнула, почти жалея, что, скорее всего, не увидит ничего подобного.

– Идем, ваше высочество. – Канари потянула ее за локоть и повела между столами, перешагивая через разбросанный реквизит, держа голову высоко поднятой, будто королева, обходящая свое королевство. – Еще одна причина, по которой я надеялась увидеть тебя раньше, заключается в том, что в моей труппе у тебя появилось много поклонниц.

– Правда?

– Да. Просто возмутительно, – дернула носом Канари. – Кстати, не знаю, к какому обществу ты привыкла, но предупреждаю сразу, что приличия и пристойность – это не про нас.

– Тогда я тоже предупреждаю вас, – ответила Каллия, изогнув губы в улыбке, – что я такая же.

Они прошли мимо группки девушек, которые, не жалуясь, делали растяжку в тесном уголке – должно быть, танцовщицы. Но когда они начали сгибаться в причудливые формы и ходить на руках так же непринужденно, как на ногах, глаза Каллии широко раскрылись. Она вдруг почувствовала себя деревянной в сравнении с ними. Канари рассмеялась и потянула ее к самой шумной компании в шатре.

Каллию охватило внезапное волнение, когда две оставшиеся в игре девушки бросили на стол последние карты, и все вокруг разразились хохотом.

– Ты мухлевала, Касс!

– Я бы не стала обманывать родную сестру, – самодовольно возразила вторая девушка. – Дело в том, что обыграть никчемного игрока – это мне раз плюнуть.

– Но я никогда не играла в глорианские карты.

– Ну-ну, оправдывайся теперь…

– Это близняшки Старлинг, – шепнула Канари. – Наши акробатки. На земле между ними постоянная война, зато в воздухе – сплошная гармония.

Каллия кивнула. Эта сцена влекла ее со страшной силой. Незнакомая саднящая боль, которую она испытала, впервые увидев Триумфаторов, вернулась. Словно ей не суждено стать частью этой истории и можно лишь наблюдать из-за кулис.

Джуно обернулась, вытянув голову. Усмешка исказила розы и шипы, украшавшие ее лицо.

– А я как раз начала опасаться, что здесь вот-вот станет скучно.

Все притихли, обернувшись к Каллии. Она покраснела, не зная, куда девать руки. На сцене с ней такого не бывало. Затем Джуно заключила ее в неожиданно теплые объятия.

– Выглядишь паршиво, – поддразнила она. – Теперь понимаю, зачем ты вернулась. Еще немного румян тебе не помешает.

– Может, на следующее выступление, – ответила Каллия. – Если меня не выгонят.

Остальные поддержали ее криками и стуком по столу.

Потом на нее накинулся головокружительный вихрь рукопожатий, имен и титулов, настолько фантастических, что забыть было невозможно. Линнет О’Лионе, заклинательница животных, которая играла со зверьми и спала в клубке змей. Камилла Фалько, неутомимая метательница кинжалов, чья меткость делала ее самой опасной из всей труппы, хотя белозубая улыбка выдавала ее добрый нрав. Кроме близняшек Старлинг за столом сидело еще одно семейство, сестры Сигна: Силла, Серсе, Сиренна и Санн, которые выучились искусству танца в воде, когда были русалками в море, а теперь принесли свои таланты на сушу.

Каллия почти с благоговением пожала руки танцовщицам.

– Русалками?

– У нас у всех есть свои истории, – подмигнула Санн.

– А публика любит хорошие сказки. – Канари со вздохом плюхнулась на свободный стул. – Я, например, родилась во время трагического пожара и одна из всей семьи выжила, заодно пристрастившись к глотанию огня, – фыркнула она. – Звучит интереснее, чем волшебница, которая вылетела из Академии и сбежала с цирком.

– А почему? – поинтересовалась Каллия, склонив голову набок. – Если ты владеешь магией, зачем тебе цирк?

– Вашей светлости легко говорить. У вас, врожденных волшебников, с рук течет такая магия, что люди готовы платить, лишь бы на нее посмотреть, – ответила Канари с ноткой белой зависти. – Я владею магией, но не сценической. В Академии королевы Казины такому не учат, так что цирк стал моим шансом попасть на сцену. Каждый ищет славы там, где может, верно?

Каллия кивнула, поскольку понимала ее, как никто другой.

– Ладно, хватит болтать. – Канари вытянула руку, указывая на свободное место рядом с собой. – Тебе еще нужно заслужить право находиться в наших дивных шатрах. Играла когда-нибудь, примадонна?

Окружившая их группка с одобрительными возгласами придвинулась к столу, на другом конце которого крупье начала помешивать карты.

– Конечно, не играла. По крайней мере, не в такие. – Карты легко порхали в руках пожилой женщины. – Она здесь чужачка, такая же, как ваша маленькая банда.

Каллия сразу узнала этот голос и повернулась, чтобы убедиться, что не ошиблась.

– Айра?

Портниха кокетливо пожала плечами, не отвлекаясь от колоды.

– Что вы здесь делаете? И как же ваша мастерская?

– Ах, мои бедные одинокие платья. Как они там без меня? – насмешливо фыркнула она. – У меня сегодня выходной. Не для того я дожила до таких лет, чтобы шить не поднимая головы. К тому же тасовать карты полезно для ясности ума. И здесь уютно. – Айра совместила края двух стопок и объединила их в одну колоду. – Играть будешь?

Четкость ее движений завораживала. Каллия редко садилась за карточные столы в Доме Адского Пламени. Иногда она играла с Джеком после ужина. Он не слишком любил карточные игры, но играл так же изящно и умело, как управлял клубом. Джек внимательно следил за каждым ходом и выигрывал так быстро, что Каллия не успевала ничего понять. Победить его было трудно, но против других игроков у нее, пожалуй, был шанс.

Она села рядом с Канари и окинула взглядом стол. Больше никто не сел: остальные предпочли роль зрителей, стоя за спинами у игроков и наблюдая за раздачей карт. Каллия видела немало колод в Доме Адского Пламени – Джек использовал простые черные карты с шипастыми перламутрово-белыми цифрами, – но эти ей были незна- комы.