Виконт Линейных Войск 8 (СИ) - Котов Алекс - Страница 25

— Ничего не знаем. Многовато вы вопросов задаете.

Прежде чем я придумал ответ, мужика отодвигает в сторону довольно массивная женщина.

— Иди-иди, займись лучше детьми, я без тебя тут поговорю. Извините мужа, про Маргариту Ивановну ему уже все соседи уши прожужжали, вот он и раздражительный.

— Соседи?

— Да, они тоже удивлялись, что она так быстро съехала, хотя не собиралась. Часто очень про нее спрашивали, да.

— И вы не знаете…

— Знаю, сын говорил, что она уехала к родственникам в Кисловодск, потому что тут воздух слишком вредный. Я еще подумала, странно говорить о плохом воздухе тому, кому ты продаешь дом, ха. Наверное, он просто честный.

— Да… Честный. — Выдавливаю я, пока меня обуревают очень нехорошие предчувствия.

Ведь у нас не было никаких родственников в Кисловодске.

— Я могу пройти опрос за нее, если хотите. — Отвлекает меня от размышлений женщина.

— Прошу прощения, но мы опрашиваем только пенсионеров.

— Какая жалость… Слышали последние новости?

— Эм, какие именно?

— Ну, конечно же про маньяка. Сегодня в районе парка, нашли еще одно тело. Уже и детей из дома выпустить страшно и куда только смотрит полиция…

— Да. Просто ужас. — Киваю я и собираюсь попрощаться, но женщина вдруг оговаривается.

— … вот если бы кому-то из полиции вырезали сердце, то мигом бы нашли того, кто это делает…

— Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее? — Тут же передумываю уходить я.

Глава 12

Московский потрошитель — так незамысловато прозвали этого серийного убийцу.

Уже больше года в городе и его окрестностях то и дело находили тела убитых. У кого-то была выпущена вся кровь, у кого-то — вырезано сердце. На телах других и вовсе были вырезаны неизвестные символы и рисунки. Не было никакой системы в нападениях, ни даже единого способа убийства. Но в деле всегда фигурировал нож.

Число пропавших без вести намекало, что найденные тела — лишь малая толика всех жертв, но убийца ни разу не попадался на камеры, что уже было весьма странным в городе, который буквально был напичкан камерами… настолько странным, что в сети его называли демоном и приписывали паранормальные силы. Хотя, что тут паранормального, если большая часть камер постоянно разбита. В условиях, когда тюрьмы забиты под завязку, правительству даже невыгодно их восстанавливать. Ведь чем больше пройдет мимо их глаз, тем на большее можно забить болт. Мелкие грабежи, кражи, повсеместное хулиганство — это такая мелочь, особенно когда в верхах идет вялая война с корпорациями за попытку вернуть себе хоть какую-то толику власти.

— Что скажешь? Манера вырезать сердце… Похоже на попытку достучаться до бездны, верно? — Спрашиваю я у Астарота, листая фото жертв на бордах. Проклятая цензура не давала разглядеть вырезанные на них знаки, но даже так интуиция прямо вопила, что таких совпадений не бывает. Сильно удивлюсь, если окажется, что мой заместитель тут ни при чем.

— Recte. — Соглашается демон . — Но не думаю, что у него получилось. Мы терпеть не можем миры, где нет магии. Сердце простого смертного, хоть и является vitalis centrum — для нас все равно что черствый сухарь. Ради такого никто не станет тратить силы, чтобы проникнуть в этот мир. Пусть режет хоть сотню.

Вздохнув, закрываю уни и начинаю осматривать парк. Где-то тут сегодня нашли тело. Почти голые деревья и тонны осыпавшейся листвы, которую совершенно никто не убирал, из-за чего все дорожки были покрыты оранжево-желтоватыми, шуршащими слоями. Ну конечно же, роботов-уборщиков мы пустим по главным улицам, чтобы тротуары возле мэрии блестели от лоска, а парк… Плевать на парк. Вдруг еще от такой листвы нежные уборщики сломаются, а они немалых денег стоят.

Короткий взгляд к столбу уличного освещения. Плафон разбит, из места, где должна была быть камера — торчали оголенные провода.

И это черт побери, один из немногих приличных городов страны.

Шу-шу-шу. — Хрустят листья под ногами, пока я обхожу парк.

— Чуешь? — Вдруг спрашивает демон.

Я принюхиваюсь и согласно киваю.

— Кровь.

Сворачиваю с дорожки вглубь парка. Несколько десятков шагов и кроссовок проваливается в глубокую колею, что пропахала парк. След колес от полицейского броневика. Похоже, этот маньяк основательно достал местные власти.

Капли крови на листве, кустах и деревьях. Уже засохшие, почерневшие. Убивали прямо тут и разделывали тоже — слишком много крови. Я бы даже сказал, работали не очень-то и аккуратно, будто торопились.

— Интересно. — Вдруг заявляет демон.

— Ммм?

— Чую след. Он унес vitalis centrum с собой. Могу найти куда, но при одном условии — до конца недели я не буду ничего читать.

— До конца дня.

— Assentior. Идем. — Радостно восклицает демон.

След петлял по дворам и подъездам, тщательно огибая работающие камеры. С каждой сотней метров мусора вокруг становилось все больше, дома — все обшарпаней, а пейзажи унылее. Жалкие попытки в озеленение — сломанными палками торчали из затоптанных клумб. Лишь трава еще хоть как-то пробивалась через выцветшие, целлофановые упаковки. Порой встречались и люди, под стать району. Спортивки, семки, баклажки дешевой, спиртосодержащей дряни. Угрюмые лица провожали меня подозрительными взглядами, но цепляться не спешили. Может, их отвадила моя целенаправленная походка?

Последний жилой комплекс остался позади. Впереди лишь пустырь, вернее будущее место стройки, что началась когда-то давно, но похоже не закончится никогда. Ограждения разобрали для того, чтобы было удобнее ходить. Паспорт объекта втоптан в грязь. Свалка.

— Уже близко. Где-то в тех домах.

— Это не дома, а гаражи. — Устало комментирую я.

Сразу за свалкой следовали ряды кое-как сваренных из металла, ржавых коробок. В бочке из-под топлива горел чадящий огонь. Вряд ли чтобы согреться, скорее сжигали улики, ведь в бочке виднелась чья-то одежда. Рядом несколько мужчин с татуировками в открытую разбирали ТеслуХ20, и я сильно сомневаюсь, что это была их Тесла. Аккумуляторы уже лежали в стороне, а капот был грубо раскурочен. Увидев меня, они остановились. Тот, что помассивнее и повыше вытер грязной тряпкой руки и направился ко мне. Его низкорослый приятель, чуть затормозил, но все же поднял с земли монтировку и присоединился к другу.

Фыркнув, я пошел им навстречу.

Фактически мы уже находились на самой окраине города. Полиция сюда заглядывала примерно никогда, и я готов поклясться, местные были бы рады, чтобы так и оставалось. По крайней мере, конкретно эта пара местных, что преградила мне путь.

— Чо за тачкой пришел? — Интересуется первый, складывая мускулистые руки на груди.

— Неа. До вас мне дела нет.

— Чо тогда тут разнюхиваешь? Вали отсюда! — Пискляво подвизгивает приятель.

Вздохнув, я открываю пакет и достаю бутылку.

— Значит так — предлагаю решить все мирно. Так уж совпало, что у меня как раз с собой две бутылки хорошего бухла, как раз по одной на каждого. Я вас угощаю, и мы расходимся. Вы продолжаете заниматься своим делом, а я своим.

— Хэ. А деньги у тебя есть?

— Может, и найдется сотня-другая кредитов, если вы ответите, видели ли тут одного подозрительного парня.

— Нэ, ты не понял. — Ухмыляется он. — Ты нам просто отдаешь деньги и валишь отсюда.

— Видит бог, я пытался.

Одним движением перехватываю бутыль за горлышко и делаю выпад. Толстое дно глубоко врезается в кадык. Бандит рефлекторно хватается за горло, открывая голову. Замах!

Бутыль врезается в висок. Долгое мгновение они с черепом не могут решить, кто из них прочнее, но спустя миг раздается звон. Бутыль разбивается на осколки, и ароматный напиток заливает грязную безрукавку. Неудачливый угонщик падает, как подкошенный.

Я достаю из пакета вторую бутылку и направляюсь к его приятелю.

Тот с сомнением бросает взгляд на монтировку в своих руках, а потом на меня. Я делаю шаг. Его глаза панически мечутся, пока он пытается понять, дает ли монтировка ему преимущество. Еще шаг.