Ты бросаешь вызов? (ЛП) - Джеймс Лайла - Страница 64

Взгляд Мэддокса пронзил меня на секунду, а затем он склонился над моим телом.

Момент был упущен, и я мгновенно наполнилась стыдом и огромной виной. Мой желудок скрутило, желчь покрыла каждый дюйм моего рта.

Что я сделала?

Не было абсолютно никакого оправдания. Мэддокс был пьян, и я воспользовалась ситуацией для собственного удовольствия. Он, наверное, не вспомнит об этом завтра утром…

Но что, если… он вспомнит?

Мое сердце глухо забилось в груди, и я подавила всхлип. Я убрала руку с трусиков, липкость на пальцах была резким напоминанием о наших действиях. Я протянула руку и держала руку, которой доставляла удовольствие, подальше от нас.

Мэддокс уткнулся лицом мне в плечо. Его тело обмякло, и я почувствовала его тихий храп на своей коже. Его тяжесть утонула в мне, как теплое одеяло, и на мгновение я представила, каково это — засыпать в его объятиях каждую ночь и просыпаться рядом с ним, вот так. Какой бы сладкой ни была фантазия, у нее был бы только горький конец.

Мои пальцы скользили по его волосам, ногти нежно касались его шеи, так, как ему это нравилось. Мои губы разошлись, желая прошептать свой секрет, но я почувствовала, что задыхаюсь. Сердце — предатель, и в этот момент я почувствовала, как вся моя защита рушится.

Мэддокс что-то пробормотал себе под нос, и это прозвучало как мое имя. Его рука сжалась вокруг моего бедра, а мои руки обвились вокруг его плеч, когда одинокая слеза скатилась по моим щекам. Я не хотела отпускать его… но я должна была.

— Если я люблю тебя, я даю тебе силу уничтожить меня. Я недостаточно сильна для этого. Я не могу быть для тебя просто еще одной девушкой, Мэддокс. Я должна быть больше, я заслуживаю большего, и я не думаю, что ты можешь дать мне это. Я не могу рисковать нами и тем, что мы есть. Мы прекрасны… вот так. Друзья.

Я молилась, чтобы Мэддокс проснулся утром без воспоминаний о том, что мы только что сделали.

Я унесу этот секрет в могилу и буду нести эту вину на себе.

ГЛАВА 34

Мэддокс

Неделя спустя

Мои пальцы барабанили по бедрам, пока я ждал, когда Лила спустится по лестнице. Я ушел от нее час назад, чтобы одеться, и если мы не уйдем через пять минут, то опоздаем на бал.

Я был в смокинге, который подходил для вечернего гала-вечера, на котором мы присутствовали. Это был аукцион и ужин, мои родители были почетными гостями. Мой отец позвонил мне прошлой ночью и потребовал, чтобы я присутствовал. Я сказал ему, чтобы он отвалил, и повесил трубку, абсолютно не собираясь присутствовать на гала-концерте. Мне было наплевать, было ли это важно для него или что мне было уместно быть там, чтобы показать свое лицо и поддержать своих родителей.

Меня убедила Лила.

Гала-концерт проходил в Калифорнии, и она хотела посетить пляж. Лила сказала, что это отличная возможность немного отдохнуть после такого долгого семестра, и я не мог ей отказать. Я никогда не мог отказать ей ни в чем.

Итак, мы сели на самолет. Сегодня вечером мы пойдем на вечеринку, а завтра я собирался научить ее серфингу.

Звук каблуков, цокающих по твердому дереву, привлек мое внимание к лестнице. В поле зрения появилась Лила, и у меня перехватило дыхание.

Зхватило дух.

Она осторожно спускалась по лестнице, шелковистое черное платье с открытыми плечами облегало ее стройные изгибы и развевалось вокруг ее ног, украшенных блестящими серебряными каблуками. Оно было простым и элегантным, с высоким разрезом до бедра. Ее кремовое бедро было видно сквозь щель, когда она шла ко мне с серебряным клатчем в руке.

Ее волосы были собраны на голове в пучок, и несколько вьющихся прядей черных волос развевали ее щеки. Ее ожерелье-ловец снов висело между впадиной ее грудей, а улыбка на ее лице заставила мои колени подкоситься.

Она сделала медленное вращение.

— Итак, как я выгляжу?

Ее пухлые красные губы заставили мой член упереться в черные брюки, и я подавил стон.

— Красиво, — пробормотал я.

Лила поджала губы, надувшись.

— Просто красиво?

Я сделал шаг к ней, не в силах остановиться.

— Великолепно. Шикарно. Изысканно. Оглушительно. Прекрасно. Ангельски. Захватывающий дух. Восхитительно. Элегантно. Чарующе. Заманчиво. Небесные Ангелы поклонятся тебе, потому что они не могут конкурировать. Ты. Блядь. Изысканная.

Ее губы приоткрылись, дыхание сбилось, и она моргнула, глядя на меня из-под длинных густых ресниц, что должно было выглядеть неестественно, но все в Лиле было естественным.

— Ты дважды сказал «изысканно», — выдохнула она.

Мои пальцы скользнули по ее голым рукам. Ее кожа покрылась мурашками, а небольшое тело пробежала дрожь.

— Потому что ты в два раза изысканнее, — признался я хриплым хрипом.

Мое тело горело от ощущения, которое я слишком хорошо знал, и мои штаны сжались вокруг паха, когда мой член стал твердым в ее присутствии. Мне даже не нужно было прикасаться к ней, а у меня уже сочилась сперма на кончике.

Это была похоть, сказал я себе.

Но раньше я страстно желал других женщин, и что бы я ни чувствовал к Лиле, это не было близко к похоти.

И я ненавидел себя за то, что так себя чувствовал.

Так же, как я ненавидел себя в то утро, неделю назад. Я проснулся в пустой постели, но все еще чувствовала присутствие Лилы рядом со мной. Это был сон; хотя это казалось таким реальным, таким ярким.

И мои боксеры были липкими после моего освобождения. Я не мог вспомнить, когда в последний раз мне снился влажный сон и я обливался спермой посреди ночи, как возбужденный подросток, но Лила… черт, она вторглась даже в мои сны своим сладким голосом и греховными прикосновениями.

Я мечтал трахнуть ее… мою лучшую подругу. Ту самую подругу, с которой я произносил бесчисленные мизинчиковые клятвы.

Друзья?

Друзья.

Я разрушил невинность наших отношений — сладость нашей дружбы. Я превратил это во что-то… грязное, и оно больше не было чистым и не осталось незатронутым моими запретными желаниями. Это моя вина, которую я должен нести всю оставшуюся жизнь.

Она не знала…

Милая Лила, я облажался.

Ее губы скривились.

— Такой сладкий язык. Я почти завидую всем девушкам, которым ты говорил такие вещи.

Мое сердце сжалось от ее слов.

— Твоя ревность не нужна, потому что я никогда не называл женщину такими словами.

Никто никогда не мог сравниться с Лилой с тех пор, как она вошла в мою жизнь. Ни одна другая женщина никогда не была… красивой или изысканной.

Ее глаза расширились, прежде чем она быстро попыталась скрыть свое удивление.

— Лжец.

Я взял ее за локоть, отводя от лестницы.

— Я не лгу.

Лила пробормотала что-то неисправимое себе под нос, прежде чем закатить глаза. Мы вышли из пляжного домика, который принадлежал мне — ну, моим родителям. У нас был смотритель, который убирался и охранял дом, пока нас не было. Мы с родителями проводили здесь много времени, когда я был моложе, ребенком.

До того, как все изменилось, и я стал чужим в своем проклятом доме и для своих родителей.

На улице нас ждал лимузин. Лила издала хриплый смешок.

— Серьезно, лимузин?

Я нерешительно пожал плечами.

— Хозяин сегодняшнего гала организовал это. Судя по всему, он отправил лимузин всем своим гостям.

Ее глаза прищурились, а улыбка стала шире.

— Проклятие. Я не знаю, что значит быть таким богатым. Прости меня за то, что я скромный крестьянин.

Мы забрались в лимузин, и водитель выехал с парковки и помчался по знакомому мне району. Поездка на гала-концерт была короткой, и мы опоздали всего на пятнадцать минут из-за пробок.

Мы вошли в бальный зал, и все взгляды обратились на нас. Пальцы Лилы сжались вокруг моего локтя, крепко сжав меня, как будто от этого зависела ее жизнь. Держу тебя.

Я встретил взгляд отца жестким взглядом, и он приветственно дернул подбородком в мою сторону. Мама улыбнулась, хоть и натянуто. Возможно, тоже фальшивка, но я уже не знал, так как меня уже давно не заботило, настоящее это или фальшивое.