Не ходи служить в пехоту! Книга 2. Война по законам мирного времени. Том 1 - Тимофеев Юрий - Страница 5

Я все это быстро проделал. Курбан валялся на полу и издавал хрипы. Виктор подошел не спеша к столу и достал из ящика веревку. Затем связал Курбану руки сзади, потом ноги и потом их соединил. Было видно, что делает он это не первый десяток раз.

– Слушай внимательно, чу..бан! Если начнешь орать, заткну рот полотенцем. В любом случае ты первый на меня напал, свидетель лейтенант Тимофеев. Второе. Ты больше никогда не назовешь ни одного офицера на «ты», и меня тем более. Никогда ты не посмеешь такие слова говорить офицеру, какие произнес сейчас твой вонючий рот. Никогда больше ты не подойдешь к офицеру в таком виде. Ты будешь делать все, что я и мои офицеры скажут. Если ты хоть с чем-то не согласен, я буду тебя пытать всю ночь, а утром выставлю перед всем батальоном лысым, пописаю тебе на лицо сам и заставлю это сделать многих солдат.

Тишина.

Виктор взял ремень Курбана и нанес ногой удар по бляхе ремня, которая распрямилась. Потом молча ножиком начал распарывать ушитую форму Курбана, оторвал толсто подшитый подворотничок и принялся распарывать голенища обточенных сапог.

После этого достал из шкафа телефонный аппарат ТА-57.

– Не надо, товарищ старший лейтенант. Я знаю, что это. Не надо. Я согласен.

– А где гарантии, что ты меня не обманешь, ч…н ты долбаный?

– Что сделать?

– Бумагу сейчас напишешь на каждого туркмена, напишешь все, что знаешь. В общем, я из тебя делаю стукача, шестерку. Эту бумагу я никому не показываю и отдаю тебе лично в руки, когда поедешь домой, а ты будешь моим слугой. Слугой! Понял? Теперь я для тебя господин. Ты не хотел, чтобы я был тебе товарищем офицером, ты, ч…ка, лучше понимаешь, когда тебе господин приказывает, так?

– Нэт.

– Сейчас мы посадим тебя на стул и за стол, будешь писать. Одна рука будет привязана к ногам, а правая будет свободной. Это потому, ч…ка, потому что тебе, обезьяна черная, верить нельзя. Понял?

– Понял.

– Так точно, товарищи старший лейтенант, надо отвечать. Повтори.

– Так точно, товарищи старший лейтенант.

– Теперь, прежде, чем я тебя посажу на стул, расскажи мне устно, что ты напишешь на своих друзей, ч…к.

Молчание. Виктор начал бить Курбана толстой книгой по голове, слегка.

– Опять меня решил обмануть. Говори.

– Сейчас расскажу. Хватит, пожалуйста.

– Пожалуйста, не бейте меня, мой господин, товарищ старший лейтенант, я же ваш слуга, верный вам. Повтори.

Курбан исправно повторил.

– Юра, возьми в шкафу мой магнитофон, возьми там любую кассету, отмотай в начало и по моей команде включишь запись.

Курбан глубоко вздохнул.

– И еще, если я узнаю, что ты или твой земляк обидит хоть какого-нибудь русского или любого славянина, последует разрыв нашего договора. Понял? Теперь начинай рассказывать. Если мне рассказ не понравится, сначала начинаю стричь тебя налысо, потом подключу телефон.

Курбан начал свой рассказ. Несколько раз по команде я останавливал запись, и Курбан получал сильные удары, один раз опять достали ТА-57. После звукозаписи мы его развязали. Все было кончено. Сломлен. Начал писать все на бумаге на каждого земляка отдельный лист. Закончили мы уже после 23 часов. Виктор приказал ему постричься через день, чтобы Курбан всех смог убедить, что ему самому надоела такая длинная прическа.

– Вот так, Юра. Это твой первый офицерский день службы. Извини.

– Для меня это такой урок, который я за четыре года в училище не получил.

– Завтра, если получится, пойдем ко мне в комнату, в общагу. Я там сейчас один, поужинаем, поговорим и познакомимся. Насчет еды и выпивки не беспокойся, у меня все есть.

После КПП наши дорожки разошлись. Я пошел к себе.

В комнате свет был выключен, но светил экран маленького телевизора.

– Привет! Меня зовут Юра, – произнес я, протягивая руку вставшему с кровати парню.

– Привет, меня Алексей.

Я включил свет.

– Есть будешь? Ужинал? – спросил Алексей.

– Не ужинал, поел бы с удовольствием.

– Поставлю чайник.

Леша поставил чайник, достал порезанный батон и варенье, а на плитке зашипело что-то жареное.

– Я знал, что у меня новый сосед, и вот решил тебе оставить немного жареной картошки с луком.

– Здорово! Спасибо, Леша.

Я с удовольствием начал есть. Леша достал бутылку «Зубровки» и предложил немного выпить. Я сразу согласился. Увиденное сегодня вечером взбудоражило меня не на шутку. Леша был родом из Минска, добродушный спокойный парень.

– Леша, извини, если обижу, но ответь мне на вопрос. Как тебе в голову мысль пришла стать военным финансистом? Я даже не слышал о твоем Ярославском училище. Понимаю, когда поступают в танковое, летное, ракетное, десантное, но почему в финансовое?

– Все просто. Я не создан быть командиром и не гуманитарий, но и на гражданке делать мне нечего. Понимаешь?

– Честно говоря, не понимаю.

Выпили половину бутылки и решили остановиться. Я пошел в душ и стоял под ним не менее получаса. Осмыслял произошедшее. Получается, что правит всем страх и сила, никакие уговоры и договоры не помогут. С воинской дисциплиной все очень и очень плохо. Учимся и делаем выводы.

Утром, перед разводом, Виктор сначала представил меня перед строем роты личному составу роты, а после развода полка комбат представил меня всему личному составу батальона. Специально из всех мест в этот день собрали весь наличный состав моего взвода вместе, и я его повел в парк. Туда же пришел Виктор и комбат. Виктор показал мне три мои БМП-1, а весь личный состав по его команде раскладывал перед машинами ЗИПы и имущество для приемки дел и должности. Впрочем, принимал не я, принимал за меня комбат. Развернулось нешуточное действие, все бегали и очень старались, но не помогло. Всему увиденному комбат поставил твердую «неудовлетворительно» и ушел со словами:

– Тимофеев, жду рапорт о приеме дел и должности.

После ухода комбата Виктор приказал все сложить на место, а машины завести и выгнать на прочерченную перед боксами «линию боевой готовности». Все три машины выехали, я залез в каждую из них и проверил все, что можно было проверить. После этого машины загнали обратно, причем одну из них загнал я сам, лично.

– Все, Юра, больше людей держать не могу, надо отправлять по местам работ. Все закрываем, сдаем и идем в канцелярию, там сделаем бумажную работу.

Но перед тем, как уйти из парка, Виктор решил мне показать, где находятся боксы остальных подразделений нашего полка. Мы не спеша подошли к тыльным воротам, где перед нами во всей красе развернулась следующая картина.. Перед колонной из одиннадцати незаведённых БМП стоял строй в полном снаряжении с вооружением, который тянул на полноценную мотострелковую роту, то есть в целом в нем было около ста человек. Командир перед строем ставил задачи.

– Что это? – с удивлением в голосе спросил я у Виктора.

– Это первая мотострелковая рота нашего полка.

– Это рота полностью укомплектована?

– Да, полностью. Пойдем отсюда, я тебе все расскажу. Завидуешь?

– Да, очень завидую.

– Понимаю.

По прибытии в канцелярию роты мы взялись за бумаги.

– Смотри, Юра, я недавно принимал роту и составил акты. У меня все есть, эти акты есть во всех службах, и по ним все, что можно, или уже списано, или находится в стадии списания. Советую тебе переписать мои акты, написать рапорт и покончить с бумажными делами. Все равно, говорят, что весь наш полк в следующем году перевооружат на БМП-2 , а эту технику направят на списание.

Бумажные дела заняли весь день до обеда. После обеда я зашел в канцелярию, где за столом сидел Виктор и что-то писал.

– Пообедал? – спросил меня Виктор.

– Пообедал.

– Сейчас я тебе расскажу, как мы с тобой служить будем. А вечером, как договаривались, пойдем ко мне на ужин.

– Отлично.

– Значит, так. Ты видел сегодня в парке первую роту. Эта рота особенная, она полностью укомплектованная, там все офицеры кадровые. Даже замполит роты есть, и прапорщики есть, все, какие положено: старшина и техник. Все солдаты на месте, включая санинструктора роты. Техника вся в отличном состоянии. На эту роту работает весь полк, да что там полк, вся дивизия. Почему? Потому что командует этой ротой уже год дикорастущий старший лейтенант, и получил он эту роту практически вместе с погонами старшего лейтенанта. Получил он эту роту не потому, что он умный, а потому что он продолжатель знаменитой какой-то там офицерской династии, где были и герои Советского Союза, и прочие отличившиеся. А отец у него, генерал-полковник в Генеральном штабе, хочет, чтобы его сынок побыстрее проскочил дистанцию взвод-рота-батальон и поступил в академию, но, чтобы все звучало громко, ему надо сделать так, чтобы его незаурядный сын доказал свой военный талант. Задача такая стоит, чтобы его сын три года «делал роту отличной». Спросишь, почему здесь, в Сибири? Отвечу. Потому что командующий округом – друг его отца. Все просто. Понял?