Мой враг (СИ) - Сергеева Елена Владимировна - Страница 34

– Нет. Я был у вас, она мне сказала, что ты остановилась у какой-то подруги, но, честно говоря, я не верю в это. У тебя нет ни одной подруги, у которой ты согласилась бы переночевать! – он на несколько секунд замолкает и потом спрашивает. – Ты с ним?

– Да.

Я понимаю, что Мише не понравится мой ответ, но я точно не собираюсь, как бабушка, вешать ему лапшу на уши.

– Ты уверена, что поступаешь правильно? Ты же совсем мало знаешь его.

– Миша!

Замечаю, как Макс, до этого смотревший в телефон, поднимает глаза на меня.

– Я просто переживаю за тебя. Ты мне… – он осекается, но я понимаю без слов, что он хотел мне сказать.

– Прости меня и не переживай… У меня все хорошо. Я…

Я хочу сказать: я счастлива, но вовремя останавливаюсь, подумав, что жестоко говорить об этом человеку, которого только что собственноручно лишила этого счастья.

Я хочу уже закончить разговор, но он снова спрашивает:

– Когда ты вернешься?

Я не называю ему сроки, потому что не хочу, чтобы он ждал меня:

– Не знаю.

Тяжело вздохнув, он произносит «пока» и отсоединяется. Откладываю телефон и ложусь на прежнее место рядом с Максом. Не желая недомолвок и недоразумений и не ожидая, когда он начнет задавать мне неприятные вопросы, я сама объясняю:

– Миша – мой бывший парень, а еще он наш сосед, и думаю, бабушка попросила его позвонить мне, чтобы узнать, когда я вернусь.

– Почему ты не сказала это ему? – спрашивает он, изучая мое лицо.

– Если я скажу правду, они начнут трезвонить каждый день и требовать, чтобы я немедленно приехала, а так они каждый день будут ждать, что я приеду завтра, и не будут лишний раз меня беспокоить.

Макс кивает, и мы снова начинаем листать фото, но буквально через минуту он задумчиво произносит:

– Не понимаю, как он тебя отпустил одну в Питер осуществлять твои безумные планы.

– Он ничего не знал, – бормочу я, хмурясь оттого, что мы опять вернулись к неприятной теме.

– Он был твоим парнем, а ты скрыла от него такие вещи?

Максим изучающе смотрит на меня, ожидая моего ответа. Я молчу. Я, конечно, знаю, почему не говорила Мише о мести: он бы просто не пустил меня никуда, пригрозив, что все расскажет бабушке, но я не знаю, что сказать Максу.

– Обещай мне, что от меня у тебя никогда не будет тайн! – просит он, серьезно смотря в мои глаза.

– Обещаю.

Глава 3

Как странны наши представления о времени… Если тебе говорят: «Тебе надо отучиться месяц», ты думаешь: «Пипец! Как же еще много!». Но если это касается чего-то приятного, то это время пролетает в одно мгновение, как один бурно насыщенный день.

Сегодня, проснувшись утром, я чувствую себя стрекозой из басни Крылова: «Оглянуться не успела, лето красное пропела…». Так и я: не успела оглянуться, как три недели, казавшиеся вначале такими длинными и нескончаемыми, вдруг резко закончились, и завтра Максим должен возвращаться в Санкт-Петербург.

Сидя напротив него за завтраком, я вдруг чувствую, что он еще не уехал, а я уже начинаю скучать просто оттого, что знаю, что это наш последний день. Он замечает, что у меня нет настроения, и, словно прочитав мои мысли, предлагает:

– Поехали завтра со мной.

Ошарашенная предложением, таращусь на Макса. Как же хочется сказать «да!», но я беру себя в руки и

по

пытаюсь думать трезво. Я поступила в МГУ на бюджет, и это очень круто, и я не могу не брать это в расчет.

– У меня через день начинается учеба… – вздыхаю я.

– Ника, ты не хочешь жить с бабушкой, а я не хочу жить без тебя. А институт… переведешься, ну или на следующий год поступишь.

Вижу, как загораются его глаза, когда он это говорит. Макс явно желает уговорить меня, но я бормочу:

– Максим, с бабушкой не все так просто. Я хочу попытаться простить ее, а не сбежать.

– Но ты ни разу не ездила к ней с тех пор, как вернулась, – нахмурившись, напоминает он мне. Макс, скорее всего, думал, что я с радостью приму его предложение и никакого расставания не будет.

– Мне просто нужно было время. Теперь я готова с ней встретиться. И институт... Я столько приложила усилий, чтобы поступить туда. А ты не можешь переехать в Москву?

Усмехается.

– У меня вообще-то в Питере квартира и работа.

– А тут нельзя найти работу?

– Ника, у нас семейный бизнес. Завод я не могу перевести в Москву. К тому же я являюсь директором в клубе Вадима.

Вздыхаю, понимая, что наши якоря держат нас в разных городах далеко друг от друга, да и он мрачнеет, думая, наверно, о том же, и мы стали молча продолжать завтракать, перебирая в голове завершенный разговор.

Возвращаемся в номер, Макс подходит к окну. Я вижу, что наш разговор расстроил его. Мне не хочется испортить наш последний день, мне хочется насладиться им по полной. Приближаюсь к нему и, прижавшись к его спине, виновато произношу:

– Я правда сейчас не могу уехать. Твое предложение для меня очень много значит, и оно очень заманчиво, и я всей душой очень хочу быть с тобой рядом, но не могу…

– Ника, это только твои отговорки.

– Нет! Правда, – разворачиваю его к себе. – Все не решается в одно мгновение. Так спонтанно. Давай хотя бы пока попробуем встречаться по выходным, когда сможем, а там будет видно…

– Значит, ты в Москве, я в Питере? – грустно констатирует он.

– У нас есть мобильная связь и выходные.

– Отношения на расстоянии у всех заканчиваются расставанием, – угрюмо выдает он и отходит от меня.

– Ну и что! При чем тут все? Мы – не все! – горячо возражаю я. – Может быть, мы как раз именно то исключение из правил!

Он молчит, и я грустно спрашиваю:

– Значит, на этом все? Ты уедешь, и мы расстанемся?

Оборачивается, смотрит на меня.

– Я не хочу расставаться с тобой.

– И я не хочу! – почти кричу я. – Давай не будем сдаваться, не попробовав!

Подхожу к нему и заглядываю в его глаза.

– Макс, ты со мной?

– Да.

Висну у него на шее, душа своими объятиями, и его руки, соединившись на моей талии, прижимают меня до хруста ребер. Я готова весь оставшийся день находиться в таком состоянии.

Макс заказывает столик в невероятном ресторане нашего отеля на четырнадцатом этаже, и мы, любуясь потрясающим видом, пытаемся хорошо провести прощальный вечер, но о чем бы ни начинали разговор, он так или иначе касается темы нашего расставания, и это давит на нас, забирая последние часы нашего счастья.

Как только заканчиваем с едой, я зову Максима в номер. Я хочу обнять его и просто лежать в кровати, ощущая всем своим телом, но он тянет меня на улицу.

– Куда ты меня тащишь на ночь глядя?

– Подожди, скоро все увидишь, – таинственно произносит он, еще более интригуя меня.

– Макс!

Передразнивает:

– Ника!

Поворачиваем налево, и я вижу наш загадочный и романтичный мост. Мы не раз, гуляя вечером, приходили сюда и любовались им, Москвой, подсвеченной теплыми огнями, мерцающими в черной глади реки.

Проходим по мосту примерно половину и останавливаемся. Он поворачивает меня к себе, внимательно смотря на меня.

– Ника, ты знаешь, я завтра уезжаю.

Опускаю глаза и сглатываю комок, подступивший к горлу. Я не понимаю, зачем Максим заговорил о том, что я так хочу выбросить из головы, чтобы не портить последние совместные часы. И так каждая минута, каждый ускользнувший час бессердечно напоминают, что наше время истекает.

Он поднимает мое лицо за подбородок, и я смотрю на него блестящими от слез глазами.

– Я никогда не верил, что можно сохранить чувства, находясь на расстоянии, но поскольку ты не оставляешь мне выбора, я готов попробовать.

– Макс! – восклицаю я, желая переубедить его, но он жестом просит дослушать его.

– Я люблю тебя, и я не буду изменять тебе, но от тебя не прошу, а требую того же. Я не потерплю ни обмана, ни тайн. Пообещай мне это здесь, на нашем мосту, что если ты захочешь расстаться, ты скажешь мне это, а не будешь плести интриги!