Последняя Арена 11 (СИ) - Греков Сергей - Страница 39

Добыть золотой пояс? Сдается мне, что легендарная королева амазонок нынешней Лике, не говоря уже о Кейре или Белле, даже в подмётки не годится. Мой арканум сильнее естественной наблюдательности Ипполиты. Поручение вышло бы донельзя простым.

К чему я это всё? А о чём ещё думать, когда лежишь, придавленный колоссальным весом, и не имеешь возможности пошевелить даже пальцем. Благодаря баулу нагрузка распределяется по всему телу, а игроки всё подтаскивают и подтаскивают нескончаемые блоки. Изверги… А я-то гадал, что будет, если в какой-нибудь пространственной бреши перемещу внутрь себя гору. Теперь ответ ясен: ничего хорошего.

— Ты как? — поинтересовался Херкулес, приваливая к моей коже очередную каменюку.

— Ыээыэ, — многозначительно промычал я, телепортируя предмет в пространственный карман. О том, чтобы двигать губами и языком, не могло идти и речи.

— Можешь говорить более внятно? — издеваясь, спросил парень.

— Ыы, а у, — выдал я. А ведь когда Огюст назвал меня господином, Херкулес обозначил поклон. Но теперь ифрит, который за проявление неуважения мог мимоходом снести незадачливому ученику голову, далеко, так что правила приличия можно больше не соблюдать. И это хорошо. Хватит мне почестей и от эльфов… Уже начинаю привыкать к повышенному вниманию со стороны иномирцев, но если к этому ещё и люди присоединятся, то ощущение постоянной неловкости мне обеспечено.

— Куда ты меня послал?

— Ау, — пояснил я.

— Ну ау, так ау, — не стал спорить Херкулес. — Держись! — он ободряюще хлопнул меня по плечу и направился к следующему крафтовому материалу.

Ситуация, конечно, так себе. Фактически, если меня сейчас кто-нибудь убьёт, то это будет равносильно обнулению. Дополнительные возрождения здесь не помогут. Более того, после моего уничтожения спадет эффект от мощнейших усиливающих зелий и одноразовых артефактов, которыми меня напичкали ученики Огюста. Если свойства слетят, то моя же масса моментально раздавит бренное тело: при воскрешении ремесленные ингредиенты никуда не деваются, а выкинуть всё за время действия мнимого бессмертия я попросту не успею.

И даже активация стихийной свободы не поможет. Моё нематериальное тело под тяжестью не провалится под землю, но и полететь не сможет — всё так же останется на одном месте.

Ах, да! Вернёмся к Гераклу. В повторении его подвигов всё же вижу одну проблему: там какие-то непонятности с яблоками Гесперид. Фрукты, если не ошибаюсь, почему-то мог доставить только могущественный титан Атлант. Интересно, он, случаем, принадлежал не к той же расе, что Кару-ор-Рон? Если я правильно понимаю, представители этой цивилизации действительно жили на Земле, но о них остались только предания, перекочевавшие в мифы и в телепрограммы сомнительной научной направленности.

Так вот… Чтобы титан доставил яблоки, герою потребовалось взять на себя ношу Атланта: взвалить на свои могучие плечи небосвод. Смог бы я это сделать? Уверенно заявляю, что нет. Масса небосвода в миллиарды раз больше того, чем меня напичкали сейчас. И здесь, скорее всего, не помогли бы даже артефакты административного ранга. Какой вывод? Древнегреческая мифология — выдумка. Какая неожиданность…

Так, всё, конец! Уже совсем бредовые мысли в голову лезут. Такими темпами немудрено и свихнуться. Пора отправляться в лагерь. Чувствую, что ещё блоков десять и оболочка не выдержит. До предела доводить нельзя.

Белла притронулась ко мне камнем, но ремесленный материал не исчез, как это было уже сотни раз до этого.

— Всё? — спросила она.

В ответ я, собирая всю волю в кулак, приподнял веки и повел глазами вверх-вниз.

Грудные мышцы практически не слушались. Голова закружилась от нехватки кислорода. Активировал анаэробное дыхание. Тело наполнилось воздухом.

— Тогда передай Огюсту, что мы пробудем здесь два дня. Если понадобимся раньше, он знает, как к нами связаться.

— Аа, — сказал я, показывая, что принял её слова к сведению.

Эх, надеюсь, телепорт сработает как надо. Интуиция, конечно, молчит и не выказывает никакой опасности, но ведь всякое случается.

Смоделировал действия после прыжка. Развернул интерфейс и выбрал вкладку с возвратом. Вспыхнуло сообщение с подтверждением. Тут же, мысленно скрестив пальцы, нажал на «да» и ощутил рывок перехода.

Я очутился на ногах посреди лагеря и почувствовал, как заваливаюсь лицом вперед. При падении шансы на выживание равняются нулю. Хорошо ещё, что оказался под наклоном, иначе мне раздробило бы коленные суставы.

В тот же миг, как и планировал, активировал стихийную свободу и застыл в одной позе. Пока что жив и цел — это прекрасно! С приземлением тоже особых проблем быть не должно — у меня есть умение гашения.

Мысленно вздохнул, проклиная систему в целом и Арену в частности: я снова столкнулся с чертовщиной в виде временной аномалии. Ненавижу…

Поисковые таланты показали, что рядом со мной начали возникать игроки: все те, кто был в крафтовом расколе. Двое суток, которые должны были разделять мой выход с их возвращением, прошли за считанные мгновения. И это очень плохая новость. Кейра думала, что благодаря расширителю Стоменову у нас будет преимущество в плане крафтинга, но с такими временными вывертами фора сходит на нет. Печально-печально…

Взглянул на таймер — каким-то неведомым образом минуло три дня, хотя субъективно прошло не больше двадцати минут. Способности вроде разгона, стихиалия и отражения урона откатились, но использованные на меня зелья и артефакты, срок действия которых составлял час, продолжали действовать.

Данжи, которые я почувствовал в первые мгновения, испарились. Порталы, ведущие в расколы, тоже куда-то подевались. В пяти километрах ощущались мобы, но направляющее умение тут же перескочило с одной твари, которую, вероятно, только что убили, на другую — где-то идут сражения.

По карте увидел, как Белла, Херкулес и прочие участники Арены, тоже оказались на ногах и, ведомые тяжеленными баулами, стали падать на спины. Практически все успели среагировать: игроки утратили материальность, и рюкзаки, просочившись сквозь тела, громыхнули о поверхность.

Вокруг лагеря мерцал силовой кокон. Внутри периметра бурлили алхимические лаборатории, полыхали кузни, искрились зачаровательные столы. Крафтеры, ни на что не отвлекаясь, сосредоточенно работали, переливая жидкости, напитывая артефакты и стуча по металлическим заготовкам.

Обнаружил и странный пятачок, в котором находилась Кейра. Рядом с моим чудом лежали ещё полсотни обездвиженных игроков. Необычно…

Практически все молчали. Слова доносились только от ифрита, восседающего на неизвестно откуда взявшейся возвышенности. Позади него, вытянувшись в длинный ряд, стояли эльфы. По их конечностям струились токи энергии, и казалось, что они подпитывают военачальника. Несколько иномирцев, будто лившиеся сил, валялись на земле бесчувственными куклами, а над ними колдовала целительница Нина.

— Эпсилон, возвращайся, — сквозь нескончаемый лязг уловил я быстрый голос Огюста. Ифрит находился рядом с точкой телепорта, потому удавалось различить все слова. — Кул, накачка Фарруха. Аделаида, отступай. Чуанли, покупай закрепление. Хлоя, сильнее экранка. Луноликая, сделай залегание глубже. Юшенг, выдергивай его. Добытчики, передавайте блоки. Михалыч, Мардук, принимаем. Могущественные, — обратился он к атлантам, — без вашего вмешательства люди не справятся… Спасибо. Бонд, уходи влево! Гаусс, заблокируй его. Хорус, зарегистрируйся. Мавр, страхуй. Морти, меняйся с Лекси. Страждущие, выныривайте. Альфред, заморозь кракена… Аделаида, вырежи мобов… Нина, напитай группу. Плазмодий, фокус на себя…

Когда ифрит упомянул добытчиков, к которым, видимо, относился и я, голос, обойдя и свойство псионического шлема, и универсальный блокиратор на ментализм, и неочевидную защиту от хаоса, раздался прямо в моей голове. После же того, как военачальник произнёс: «Хорус», — звук стал столь различимым, что, думается, его бы не затмило даже эхо ядерного взрыва, но при этом чужеродные мысли совершенно не мешали воспринимать происходящее. Интересный эффект… Теперь понятно, каким образом Огюст будет командовать всеми нами. Вот уж воистину: гроссмейстер, который двигает шахматные фигуры.