Кодекс Оборотня 2 (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 7

— Мистер Гирен? Мистер Дарил? Мистер Кнотти? Мистер Берг?

Ни один гном не откликнулся.

— Проклятье, куда они подевались? — Энгус с подозрением посмотрел на меня.

— Понятия не имею. Гном Эрнана от меня удрал.

— Ладно, пора возвращаться в Клонмел.

В ночи мы неспешно ехали по дороге. Я откупорил одну из бутылок, хлебнул из горлышка. Маги покосились на меня, но ничего не сказали. Каждый был погружен в собственные мысли. Все, что случилось, нужно было обсудить. Но, похоже, ни у кого не было ни сил, ни желания. А мне хотелось напиться и ненадолго забыть, что с некромантом у нас теперь началась открытая война.

— Руари, поделишься? — спросил Брессалан.

Я молча передал ему бутылку. О’Шэннон глянул на нас из зеркала заднего вида.

— Энгус, хлебните. Полегчает.

О’Шэннон, не оборачиваясь, забрал виски, сделал приличный глоток вслед за Брессаланом, даже не притормозив.

— Ух ты! — высказался я.

— Магра?

Но та покачала головой и отвернулась к окну.

Въехав в Клонмел, О’Шэннон не стал поворачивать на Старый мост через Шур, а проехал дальше до Восточного моста и направился в район Силверспринг. На Гленалими-драйв он остановился недалеко от знакомого дома. Мы четверо смотрели на темные окна.

— Вы же не думаете, Энгус, что он сразу вернулся домой после всего, что произошло, — заметил Брессалан.

— Должен был проверить на всякий случай. Завтра в полдень собираемся у меня. Надо многое обсудить.

О’Шэннон вернулся в наш район, высадил меня на повороте на Эйр-Хилл. Я дошел до дома. Постоял еще несколько минут в глубокой тени лиственницы, прислонившись спиной к шершавому стволу и допивая виски. В низине, где текла Шур, начинал подниматься утренний туман, медленно струясь по переулкам на холм Прайор-Парка. Но на улицах еще было темно, пустынно и тихо. Забросив бутылку в кусты падуба, я зашел в дом, бросив мешок с корзиной на пол, и упал на кровать в своей комнате. Глаза закрывались. Последнее, что я увидел, — как из сумки выбираются гномы.

— Мистер Конмэл, — передо мной оказалась расплывчатая фигурка Дикки. — Где остальные?

— Не сметь без меня их трогать! И вообще ничего здесь не трогать, — прошептал я, проваливаясь в темноту.

— Руари!

Меня потрясли за плечо. Я открыл глаза и встретился с рассерженным взглядом матери.

— Знаю, что тебе не нравится, когда заходят в твою комнату, — произнесла она. — Но, во-первых, к тебе пришел О’Шэннон. А во-вторых, я поймала на кухне это!

Лиадан показала мне вздернутого за шиворот гнома. Я увидел мелькнувшие в воздухе отчаянно дергавшиеся ноги в полосатых чулках. С одной их них слетел деревянный башмак и угодил мне в лоб.

— Мам! — возмутился я и сел в постели.

— Мистер Конмэл, спасите меня! — пропищал Дикки.

Глаза его были вытаращены, котелок с головы он вновь потерял, и волосы торчали во все стороны.

— Эта тварь еще знает тебя⁈

— Мам…

— Из-за мерзких карликов погиб твой дед, Руари! И ты посмел притащить одного из них в дом⁈

— Он мне для дела нужен, — я вырвал гнома из рук матери, придушил так, чтобы тот ни слова не мог произнести. — Потом убью.

Лиадан сразу успокоилась. В ее глазах даже появилось сомнение, не зря ли она на меня накричала.

— О’Шэннон который?

— Младший. Я скажу, что ты сейчас выйдешь.

Она ушла. Я опустил гнома на кровать. Дикки схватился за посиневшее горло, хватал ртом воздух, как выброшенная на берег форель. Из-под платяного шкафа осторожно выглянули остальные гномы. На лицах у них застыл испуг.

— Вам что, жить надоело? — спросил я. — Чтобы из моей комнаты ни шагу!

Я направился в ванную умыться и почистить зубы. Они осторожно шли следом.

— Что за дело? — спросил один из них.

— Не знаю. Потом придумаю. Не думали ли же вы, что вам придется тут заниматься домашними делами?

Они растерянно переглянулись. Я сплюнул в раковину, провел языком по зубам и оскалился на гномов из зеркала.

— Только не говорите, что не знали об одном нашем обычае. Любой, кто заходит без приглашения в дом оборотней, живым отсюда не выходит. Я вас сюда не приглашал.

— Мистер Конмэл…

Они от меня попятились.

— Позже поговорим. А сейчас, чтобы вы знали, ваши соплеменники заперты вон в том сундуке. Если не хотите к ним присоединиться, сидите тихо. Да, и еще, на дне вон той банки вы можете обнаружить скелет. Про Блаин, полагаю, вы слышали?

— Да, мистер Конмэл, — убитым голосом произнес Дикки. — Но зачем вы бросили труп в банку? Простите…

— Пиранью покормил. Обычно я ее кормлю крысами. Кстати, их в доме полно. Не советую лезть в щели и пытаться выбраться отсюда. Сожрут, и никакая ваша магия не спасет. Понятно?

— Да… — мне ответил унылый хор голосов.

— Вот и отлично. Вернусь — поболтаем более обстоятельно.

Брайан стоял недалеко от двери, курил, дожидаясь. Протянул мне сигарету.

— Тебя отец потерял. У вас же встреча была назначена на полдень. А сейчас почти два. И дозвониться до тебя он не смог.

Я вытащил из кармана брюк мобильный.

— Разрядился опять? Ты спал?

— Да.

— Неудивительно. Ночь у вас была «веселой»…

Я выдохнул дым, посмотрел внимательно на Брайана.

— Отец мне кое-что рассказал. Что случилось с мистером Галлахиром, и что тот позвал Салливана.

— Мне казалось, отец не посвящал тебя в дела Гильдии.

Брайан криво улыбнулся, бросил докуренную сигарету, растер окурок носком ботинка.

— Поругался с ним утром из-за этого. Без обид, Руари, но то, что ты знаешь о происходящем больше меня…

— Несправедливо?

— Да! Я маг! Мне осталось меньше года до совершеннолетия, когда наденут такой же браслет, как на родителей! А я даже толком магией не успею воспользоваться!

Я спрятал взгляд. Кольнула мысль рассказать Брайану, что не все так ужасно, как ему кажется, но потом решил не лезть в семейные дела магов. В конце концов, О’Шэннон скоро сам ему все расскажет. Брайан, все еще испытывая досаду, продолжил:

— В итоге отец решил поведать о произошедшем в Блэкроке. Ради моей безопасности.

— Это правильно. Пойдем.

— Погоди. Он еще просил показать тебе это.

Брайан протянул бархатный мешочек. Я выкинул сигарету, рассыпавшуюся золотистыми искрами, ослабил стягивающий устье мешка шнурок. Под пасмурным небом камни выглядели довольно невзрачно.

— Это что?

— Отец сказал, что, если гномы все-таки окажутся у тебя, он готов заплатить. За любых.

— А твой отец в курсе, что не все можно купить? — поинтересовался я и протянул драгоценности обратно.

— Ты шутишь?

— Нет. Но у меня все равно нет гномов, Брай.

Брайан с неверием посмотрел на меня, но запихал мешочек с изумрудами за пазуху. Через десять минут мы вошли в дом О’Шэннонов. Магра все так же не расставалась с книжкой. Брессалан сидел за столом и что-то писал на листке бумаги. Оба проигнорировали мой приход, явно задетые непунктуальностью. Брайан вернул мешочек отцу и коротко мотнул головой. Энгус воззрился на меня с недоверием.

— Может быть, тебя устроит другая плата, Руари? — спросил О’Шэннон.

Он снял с книжного стеллажа старый увесистый том — я был уверен, что его раньше не было в доме мага — и бросил на стол. От страниц полетела пыль.

Глава 4

— Кажется, не так давно ты хотел найти подобную книгу в библиотеке Гильдии, — продолжил Энгус. — Книгу об оборотнях. Классическое изложение, начатое высшими магами пятьсот лет назад и законченное во времена магической войны. Любопытные упомянуты факты. Например, как остановить оборотней, если нет серебряных пуль. Множество полезных заклятий. И тому подобное.

Я хмуро смотрел на книгу.

— С чего вы так уверены, что гномы у меня?

Энгус извлек из книги старые пожелтевшие газетные вырезки.