Кодекс Оборотня 2 (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 34

— Завтра рано утром идешь в школу! Ты сколько уже не ходил?

— Два месяца, — буркнул я.

— Живо ужинать и спать!

Грубости по поводу его распоряжений я так и не сказал, наткнувшись на взгляд матери.

— Уже иду, — проворчал я.

Отец явно не был настроен на общение со мной. Хотя обсудить нам было что, и он это прекрасно понимал.

— Вернешься завтра со школы — поговорим.

В школу я шел мрачный и не выспавшийся. Почти всю ночь думал о последних событиях. Хороших мыслей в голову не приходило, на душе было муторно. Задумавшись, я не сразу понял, что происходит в одном из переулков рядом со школой и что окликают меня. Лишь когда кто-то грубо развернул меня к себе, схватив за ворот школьного пиджака, я вынырнул из мрачной задумчивости.

— Ты глухой, что ли? Сказали же «стой!»

— Отстань! — огрызнулся я.

Но меня толкнули назад, в переулок.

— Вот этот видел! — меня пихнули к остальной компании.

— Ничего я не видел, — я нахмурился, оглядываясь и не понимая, чего ко мне прицепились.

Компания оказалась серьезная. Пять парней лет по двадцать — чужаки, не из нашего города, еще трое из старших классов моей школы.

— Ты зачем эту мелюзгу притащил⁈ — заорал один из чужаков. — Вот теперь он точно увидел.

Я еще не понимал, что к чему. Только лица трех школьников выражали ужас. Наконец я заметил пакеты с травой, порошком и чем-то еще. И до меня дошло.

— И чего с ним теперь делать?

— Припугни его.

— А если он расскажет?

— Дай ему таблетку.

— Эй ты, слышишь? У тебя деньги есть? Мы дадим тебе классную таблетку. Будешь такие покупать у него.

И мне указали на одного из школьников.

— У него же отец — коп! — удивился я невольно.

— Мы это и без тебя знаем, умник! Ты что, не понимаешь? Рот открывай.

Мне протянули белую пластинку. Она мерзко пахла мятным ароматизатором, бензином, спермой и прочей дрянью, впитав запахи с рук.

— Да пошел ты! Будешь так говорить своей матери-шлюхе!

— Что ты сказал? — в меня уже летел кулак.

Я отпихнул обидчика и тот кубарем полетел по пыльному асфальту, сдирая кожу с коленей и локтей. На меня кинулись остальные. Я расшвырял их прочь.

— Интересных друзей ты себе завел, Макс, — сказал я одному из школьников.

— Как ты это сделал, Руари? — на меня смотрели во все глаза.

— У меня черный пояс по карате. А что, вы не знали?

— Это не похоже на карате.

— Да? — удивился я.

Забросил рюкзак на спину и направился к школе. Они сорвались следом.

— Они же убьют нас теперь, Руари! — едва не рыдая, запричитал Макс.

— У тебя папаша — полицейский! И не просто полицейский — капитан Гарды. Какого черта?

— Я должен им денег, я…

Взглянув на его испуганную, по-нездоровому бледную физиономию, я разозлился:

— Редкостный кретин! Звони отцу.

— Он меня убьет!

— Наверное лучше он, чем эти? — я кивнул за свою спину. — Нет? Отвалите.

Они отстали. В школе я наслушался от учителей о своих пропусках, поведении и прочем. Негатив я старался пропускать через себя, он словно падал в глубокий колодец, в черную беспросветную дыру… И все же он достигал дна, устилал его тонкими слоями, копился.

Домой я возвращался в еще более скверном настроением.

После школы меня ждали. Семь громил. Макс с расплывшимся на скуле синяком показал на меня пальцем. Один из чужаков между тем двинулся ко мне. Я подумал, не удрать ли мне от них? Но тут сзади дорогу преградили еще трое. В них я опознал трех знакомых из пэйви.

— Привет, шустряк. Это ты выбил Карлу зуб?

— Тоже хочешь? — поинтересовался я в ответ.

Громила, прифигев от моей наглости, обернулся на миг к своим, рассмеялся.

— Сейчас ты свои будешь с земли собирать.

— Уже обделался от страха. Отвалите, придурки, у меня очень плохое настроение.

— Парень, да ты совсем иди…

Его челюсть встретилась с моим кулаком, неожиданно взлетевшего снизу. Чужак пролетел футов десять и упал на землю. И на меня бросились одновременно все. У кого-то в руках были биты…

Макс бежал со всех ног. Но я нагнал его, схватил за шкирку и затащил в переулок.

— Руари, я не хотел рассказывать! Меня заставили!

Он плакал, растирая слезы по испачканному лицу. Но мне было плевать. Хватило несильного удара, чтобы Макс упал на землю. Он сжался в комок. Я отпинал его ногами.

— И да — расскажи об этом своему отцу, копу!

Я вышел из проулка, тяжело дыша, слизнул с расцарапанной щеки кровь, огляделся. Ярость не уходила. Позади меня стонал и плакал Макс. Я обернулся, сплюнул на землю, с проклятьем достал мобильный и набрал номер.

— Добрый вечер, мистер Хили.

— Привет, Руари. Ты с хорошими новостями или не очень?

— Не очень. Можете скорую прислать? Тут… парня одного побили. Пара ребер сломана, наверное.

— Адрес говори. Кто побил, видел?

Я помолчал, кусая губы в раздумье.

— Я побил…

Мой знакомый хирург-кардиолог из окружного госпиталя молчал, озадачившись.

— Ты сам в порядке? — наконец спросил он.

— В порядке. Имя запишите — Макс Мёрфи. Его отец — Барри Мёрфи.

— Глава Гарды? Руари, черт тебя побери!

— Парень получил за дело. Честно.

— Ладно, верю, — отозвался Хили, новости мои его явно не порадовали. — Зная Барри — он к тебе домой заглянет непременно.

— Скажите, что я сам к нему загляну.

— Не лучший вариант. Свяжись со своим куратором лучше. Пусть Мурр с ним разговаривает.

— Угу.

Я нашел на дороге свой рюкзак, забросил на спину. Напавшие на меня понемногу приходили в себя, но им неотложку я вызывать не собирался. С гор задул пронизывающий ветер, я поежился и поднял воротник пиджака.

Домой идти не хотелось совершенно. От предстоящего разговора с отцом мне становилось еще более муторно. Я побрел по улице.

Через три минуты за моей спиной раздались сирены. Я ускорил шаг, нырнул в узкий проулок и затаился среди разросшихся можжевельников. Мимо проулка промчалась машина Гарды.

Отличный выдался денек, нечего сказать. Я направился дальше и вышел к клубу, возле которого толпилась подростки. За спиной вновь завыла сирена. Проклиная все на свете, я нырнул в толпу, незаметно пробрался через фейс-контроль.

Глава 17

Внутри клуба было шумно, запахи алкоголя смешивались с запахами пота, разгоряченных танцами тел. От громкой музыки у меня заболели уши, а мечущиеся яркие огни казались прожекторами, отыскивающих виновного в толпе. Я спешно направился в самый темный угол зала.

— Эй, ты не слишком маленький, чтобы быть тут? — спросила какая-то сильно надушенная девчонка, на которую я случайно налетел.

А я вспомнил, что ее звали Сью Морриган.

— Побежишь к охраннику, Сью? — поинтересовался я.

Она присмотрелась ко мне повнимательнее.

— Эй, я тебя тоже знаю! Ты же Руари Конмэл! — Я покривился, поняв, к чему она, а она улыбнулась. — Ладно, не сердись. Конечно, я никуда не побегу. Но как ты у охранника перед носом проскользнул? Этот урод меня три года не пускал сюда!

— Да ну? — удивился я.

— Пить будешь? — она дала мне коктейль.

Я выпил его залпом вместе с кусками льда. Глаза у девчонки полезли на лоб, потом она засмеялась. Через пару минут она уже знакомила меня со своими подружками. Пять девчонок уставились на меня с недоумением.

— Классно, Сью, ты нашла себе малолетку! — прыснули они. — Из какого он класса? Из третьего?

— Шестого. Это Руари Конмэл, — представила меня Сью.

— Конмэл? Тот самый, который спас кошку мэра?

— Ага.

— И вытащил женщину из тонувшей машины?

— Точно, выдели твое фото в газете. Только ты выглядел там постарше… — они снова со насмешкой глянули на Сью. — И как ты смог? Ты же маленький…

Я пожал плечами.