Мелкий бес (СИ) - Меглин Алекс - Страница 25

Упыри и моровые оказались оттеснены за ворота деревни, раненых осматривала женщина в деревянной маске ворона. Ее руки испускали приятный зеленоватый свет, затягивая раны и останавливая кровь. Целительница?

- Что-то вы припозднились, - из сарая вышла хромающая ведьмачка. - Что там жрецы?

- Мы послали Финиса, скоро должны быть, - пробасил великан в черной броне. - Где этот поганый колдунишка?

- И вовсе не поганый, - отозвался Абель, отряхивая плащ. - И я не колдун, я ученый.

- Ученые не якшаются с упырями, - сплюнул великан.

Что!? Я почувствовал, как меня схватили. Сильные пальцы сжали горло. Неизвестный спрыгнул вместе со мной, приземлившись рядом с целительницей. Из щелей в ее маске на меня уставилась два черных глаза. От них веяло безумием столь ужасным и непримиримым, что у меня встала дыбом шерсть.

- Я поймал соглядатая, - прошелестел голос.

- Он наш, отпусти, - крикнула Грета. - За ним должок.

Меня выпустили и я смог посмотреть на словившего меня воина. Девочка? Ткань скрывала ее лицо, но полоска кожи отливала неестественной белизной. Я невольно сравнил ее с моровыми. Нет, погодите. Это вовсе не кожа – сквозь ткань поблескивала короткая шерстка, белая, как снег.

- У меня предложение, не стреляйте! - от колдуна веяло непринужденностью и весельем. - Золото, долгая жизнь, развлечения? Что вы хотите? Пойдете за мной и получите всего сполна!

- Он абсолютно упорен в своем безумии, - фыркнула рыжеволосая всадница на волке, а потом вдруг застыла. Ее глаза остекленели.

Абель укрылся плащом от града стрел. Стрелы бессильно отскакивали от мягкой черной шерсти. Когда ливень выстрелов стих, колдун добродушно усмехнулся:

- Еленги из Торманбокки, ты желаешь заработать столько денег, чтобы купить дом у пристани и всю жизнь следить за кораблями в гавани? - Абель стукнул посохом по земле, вздувшейся, как огромный гнойный пузырь. - Так возьми!

Земляная корка лопнула, обнажив сгнивший деревянный ларь, окованный полосами позеленевшей меди. Абель пнул его ногой и прогнившая древесина рассыпались трухой. В отблесках факелов засияли золотистые кругляшки.

- Тут пятьсот золотом, - сглотнула всадница.

- Оно все твое, - развел руками Абель.

- Оно настоящее, колдун? - прорычал громила в броне. - А хер с ним, я сам попробую.

- Велун! - требовательно вскинула руку целительница.

- Настоящее! - взревел воин, почти перекусив монету пополам. - Но я не работаю на колдунов!

Для своего гигантского размера Велун был удивительно быстр. Клевец молниеносно слетел с плеча, но острие застыло в волоске от виска Абеля. Тот ухмылялся.

- Что ты сказал? - охрипшим голосом спросил гигант. - Она жива? Откуда ты знаешь!?

Велун схватил колдуна за шиворот и оторвал от земли. Абель хлопнул его по кулаку и сказал:

- Я дружен с богом северного ветра, он мне нашептал.

Словно подтверждаю его слова загудел ветер, непривычно холодный для конца лета. Велун опустил колдуна и огладил его плащ, убирая замятости. Затем гигант поправил его капюшон и встал рядом.

- Предатель! - прошипела целительница.

- Я, пожалуй, тоже переметнусь, - рожала плечами Еленги. - На охоте я едва ли заработаю столько золота разом. На какой срок контракт, колдун?

- По дню за каждый золотой, - тот приветливо помахал рукой.

Абель смог переманить на свою сторону еще трех людей. Но судя по его беззаботному виду, он едва ли нуждался в чьей-либо помощи. Да, он весьма силен, но и охотники не выглядели слабыми.

- Все остальные желают умереть? – со скорбным видом поинтересовался Абель.

Велун за его спиной захлопнул забрало шлема, скрывая зловещую улыбку. Судя по тому, как напряглись остальные члены артели, воин пугал их больше колдуна. Абель пожал плечами. Череп на посохе захрустел - его челюсти разомкнулись, прошептав несколько слов на чуждом языке. Но я смог разобрать сказанное.

- Мертвые встаньте, живые обратитесь мертвыми, слабые падите прахом, а сильные служите мне.

Смирно лежавший труп крестьянина зашевелился. Закатившиеся глаза завращались. Мертвец схватился за ногу охотника и сжал челюсти на его стопе. Убитые упыри и моровые снова встали, волоча изувеченные тела.

Укушенный воин заорал - мертвый крестьянин смог перекусить его ногу. Моровой выбросил лапу, с треском пробивая щит. Белые пальцы схватились за лицо охотницы и содрали его с костей одним лоскутом. Трое упырей окружили ведьмачку - ее меч сверкнул восьмеркой - твари распались кусками плоти.

- Черепаха! - закричала целительница. - Черепаха!

Лучники давно уже заняли места на крышах, посылая десятки стрел. Их убийственная мощь сработала бы на живых, но упыри и моровые умирали только от попадания трех-четырёх стрел в голову. Сражающиеся в ближнем бою образовали круг, внутри него находилась целительница и два копейщика. Длинные тонкие копья разили с неестественной мощью. Серая сталь оставляла глубокие рваные раны.

- Грайкх(Сила) - крикнула ведьмачка.

Возле нее засветился десяток оранжевых рун. Ступившие на них упыри обращались в горящие и рычащие куски плоти. Меч Греты с хрустом прорубал мертвую плоть от плеча до таза, с легкостью разрезая кости. Она будто спиной чуяла опасность. Моровой попытался схватить ее сзади, но тут же лишился руки.

Воскрешенные крестьяне не доставляли особых проблем, казалось, что в безжалостной мясорубке тают лишь силы колдуна. Рыжеволосая наездница натянула лук, положив на тетиву костяную стрелу. Неудача! Не вышло, она стояла вблизи колдуна. Черная змея вцепилась в дрожащий купол и быстро развеялась.

Бабах! Стрела с громким хлопком отправилась в полет. Знавшие ее силу охотники, быстро прикрылись щитами. Я ожидал, что костяная стрела вновь разделится, но она врезалась в стальной щит. Раздался взрыв. Костяная стрела уничтожила щит и прошла дальше, проделав дыру в голове воина.

Заминкой воспользовался моровой. Он перехватил древко оружия зазевавшегося копейщика и дернул на себя. Охотник вылетел из круга. Его сразу же накрыла лавина упырей… они уже не жрали живых, а просто разрывали на части.

Брешь в обороне сразу закрыли. Женщина, почти старуха, вытащила выпуклый кулачный щит, быстро и ловко отводя удары упырей и моровых. Она орудовала коротким копьем, разя глаза и шеи. Обстрел продолжался, однако оживленные продолжали сражаться, утыканные десятком стрел, будто ежи.

- Сука драная, - захрипел Абель.

За его спиной стояла девочка, уже растворявшаяся в тенях. С узкого длинного клинка стекала кровь. Я мельком увидел ее лицо. Точно не человек! Зубы острые и мелкие, губ почти нет. Звериные ушки свешивается, падая на лоб.

Колдун зашатался. Из распоротого горла брызгала кровь. В ярости зарычав, Абель взялся за край раны и оттянул кожу, отстающую, будто сбрасываемая змеей шкура. Колдун сорвал крупный лоскут, обнажая свое настоящее лицо. Белая, почти прозрачная кожа будто светилась изнутри. Провал на месте носа с шипением выдувал воздух. Язык мотался, как бешеный, разбрасывая червей.

- Яр, отец земной, не подведи в час ночной, - зашептал воин возле меня.

Абель упал на колени. Его спина с хрустом переломилась, а после вспучилась огромным горбом. Суставы на конечностях с жуткими щелчками удлинялись, будто были сложены вдвое или втрое. Абель встал, с раздражением отбрасывая последние лоскуты человеческой кожи. Трехметровый моровой с хрустом повел головой, осматривая округу узкими зелеными глазами.

- Он почти стал Вестником мора, - прошептала целительница. - Лиска, ко мне, быстро.

Девчонка почти успела. Они появилась возле женщины в маске, но лицо малышки было покрыто огромными язвами, истекающими зеленым гноем. Лиска напряглись и извергла струю бурой рвоты. Девочка замычала. В ее глотке застрял кусок кишки, свесившись из рта. Она мазнула пальцами по плащу целительницы, оставляя след из разлагающейся плоти.

- Драть меня в рот, - только и смог сказать я.

От девчонки осталась оплывающая почерневшая масса, вытекающая из доспехов. Она сгнила буквально за десяток секунд. Насколько же опасен Абель!? Колдун оперся на посох, выглядевший в его руке, как тростинка. Его взгляд не выражал ничего хорошего.