1000 и 1 жизнь 8 (СИ) - "Samus" - Страница 69

В верхах царил легкий хаос, несколько групп тянули одеяло на себя, истерика вокруг гибели Хофманна и сообщения Марии (завуалированные, неформальные, только доверенным людям) о самом Гарольде не добавляли там спокойствия. Да, доверенные лица знали правду о Герхарде и миссии Кардиналей, но все тонуло в информационном шуме и вбросах, раздувании вражды, обвинениях, что французы убили, немцы хотели ударить в спину и так далее. Пожалуй, сейчас даже выступления самих императоров не остановили бы эту мутную волну.

В то же время, опасность, что за ним придут — оставалась, и Сергей принял меры, готов был бежать прочь.

— Мы не враги, но наши страны, — вдруг сказала Мария и легко застонала.

— Ага, а вот и он, раз пробилось даже через блокировку, — удовлетворенно кивнул Сергей.

Перестройка части ноги и коленной чашечки, расширение магических каналов и уравновешивание в ядре, превращения и исцеления, заменяющие артефакты из нейтральных материалов, он трудился в одиночку за целую бригаду, забыв о времени и проблемах внешнего мира. Удовлетворение от хорошо проделанной работы и восстановившейся силы — в диверсиях и беготне по ночам Сергей старался обходиться без могучих ударов и регулярно кого-нибудь резал, вызывая вспышки «зомбивируса».

Особую радость у него вызывало то, что власти реагировали, следовали его методикам по обнаружению зомби, оперативно выявляли и уничтожали. Пусть Союз Единения и дальше сидит в своих границах, однажды он до них доберется, когда покончит с другими делами и победит в этой войне. Новости, правда, сбивали оптимизм, штурм Франции не удался и войска Британии отошли во все стороны, рассеялись и попали под несколько ответных ударов.

Сражение в Северном море, налеты на Лондон и города побережья, включая Брайтон, взрывы, ответные диверсии, убийства, война резко усилила накал, пришла в саму Европу, а он — по крайней мере внешне — только и делал, что жрал, валялся и ничего не делал, наблюдал со стороны за семейной жизнью Марии и трех ее мужей.

Разумеется, тут была еще и обслуга, но этих вышколили как следует, никуда не стучали, ничего не замечали.

— Вот и все, — выдохнул он удовлетворенно, последний раз прогоняя диагностическое заклинание. — Теперь несколько дней на то, чтобы все срослось, затем можно начать разрабатывать и тренировать новое тело. Проблем с обильным питанием, думаю, не будет.

Сергей хмыкнул и отошел в сторонку, устало плюхнулся в выросшее из пола кресло. Так он и не сделал Марии полноценную превращальню (хотя она и просила), семейная жизнь ее и без того напоминала сериал о гей-оргиях, и Сергею не хотелось еще больше созерцать и ощущать происходящее. Как в свое время он отстранился от развлечений жен в его отсутствие.

— Да, еда для Кохов больше, чем еда, — тяжеловесно пошутила Мария, садясь на столе.

Слезла с него и прошлась, покачивая мощными бедрами, затем присела и даже подпрыгнула, приземлилась легко и снова присела, разворачиваясь обнаженным телом в сторону Сергея.

— К вопросу о еде, — улыбнулась она игриво.

Сергей не сдвинулся, понял, что происходит и все равно позволил ей подобраться к себе на четвереньках. Груди ее покачивалась, рот Марии приоткрывался в предвкушении и на мгновение Сергей словно уступил ее магии, ощутил желание взять ее прямо здесь, сделать новой девятой женой.

Затем он магией немного растянул удовольствие, наслаждаясь умелой работой рта, рук, грудей Марии, одновременно с этим размышляя на тему того, что в будущей целительской клинике следует исключить вот этот сексуальный компонент. Без него не обойтись, если работать с ядрами и телами, но вот секс после операции следовало исключить, пожалуй, этот вопрос следовало обсудить с Кристиной.

— Ах, Гарольд, — Мария поднялась и причмокнула сладострастно. — Поверить не могу, что колено после такой долгой работы ничуть не болит!

— Лучше все же не нагружать его сейчас слишком уж сильно, — заметил Сергей, глядя на нее снизу вверх.

Постельные игрища Марии и ее мужей, нет он подсматривал, чтобы убедиться, что все заняты и никто не явится к нему в гости (а то и вовсе с предложением присоединиться) и теперь жалел о том. Не подсматривал бы и не мелькали бы перед глазами сейчас картины прошлой и будущей семейной жизни Марии с тремя мужьями.

С другой стороны, сумей кто подсмотреть его оргии с женами, что подумал бы он о Гарольде-Сергее?

— Тем более, что меня здесь уже не будет, чтобы все исправить, — поднялся он.

— Гарольд! — воскликнула Мария, глядя на него ненасытным взором.

— Все очень просто, Мария, — он придвинулся почти вплотную, ощущая жар ее тела, — вы и ваши… знакомые в Берлине представляете же партию мира, считающую, что Германия может стать сильной через мирное освоение, экономику и магию, а не войну? Берите власть, выходите из войны, дружите с Британией и приезжайте в гости. Не сомневаюсь, что вы понравитесь моим женам, во всех смыслах.

Вранье, прямое вранье, но Мария поверила, так как очень хотела поверить. Конечно, она не кайзер, лишь представительница одного из местных Священных Родов, но все же. Любые палки в колеса, отвлечение сил на восток, что угодно, лишь бы Германия держалась в стороне, пока он еще раз ударит по Франции. Первый удар не удался, несмотря на огромную подготовку, и у Сергея уже роились подозрения, кто в том виноват.

— Но Герхард Хофманн, — вдруг произнесла она.

— Все очень просто, Мария, — повторил Сергей, отступая на шаг.

Просто Мария! Сериал, мыльная опера, слезогонка, поставленная на поток, как и сотни других. В этом мире снимали кино, о да, еще как снимали, со спецэффектами и прочим, серии фильмов, были и сериалы, но не того формата, который был известен Сергею. Не на сотни серий и не чего-то более современного, по сезону в год, пожалуй, следовало подбросить идею студии, где снимали фильмы про Джимми Холмса, а заодно посмотреть, чего они там наваяли про Гарольда.

— Мы встретились и сразились, у него было преимущество, но я победил. Он ведь мог и не участвовать в том ритуале, но он захотел моей силы и не захотел проявлять жалости, так с чего бы мне проявлять ее в ответ? Пока не было войны, никто никого не трогал, не так ли?

— Да, Гарольд, — озадаченно задумалась Мария. — Но боюсь, что в Берлине меня не поймут.

— О, не надо об этом! — театрально закатил он глаза. — Боюсь представить, как меня не поймут в Лондоне! Уже разок судили всей палатой лордов, за неподобающее поведение, и теперь наверняка еще раз осудят! Но я хочу, чтобы вы знали, Мария, какую радость и облегчение мне доставило пребывание у вас, я так замечательно отдохнул!

— Гарольд, вы же постоянно трудились! — изумилась Мария.

Ага, днем и ночью, мысленно хмыкнул Сергей, но в то же время и отдохнул, как ни странно.

— В сравнении с моими обычными трудами — это отдых.

Мария посмотрела изумленно и встревоженно. Как ни странно, но ее контакты в Берлине не подняли тревоги, не устроили облаву, даже не попытались взять Гарольда-Сергея в плен, хотя он уже и изготовился к противодействию. Даже не попытались вызнать секрет «портального мабота», за который, в сущности, сложил голову Герхард Хофманн.

Сергей улыбнулся, помахал рукой и смылся, пока не начались слезы, сопли, прощания и прочая мелодрама.

Прыжок, перепроверить, все ли прихватил, еще прыжок, снова разбросать денег, и еще остановка, вброс слухов и «информации с линии фронта», а также директив хватать и изымать подобранные деньги, особенно магические. При всей правдивости информации и указа, наверху о нем не знали, а узнав, командовали отменить, что дополнительно усиливало хаос и недовольство. Разумеется, основным фактором тут являлся сам факт изъятия денег, а для дополнительной подстраховки Сергей отправлял такие указы в те области, где не разбрасывал «зомбирующих» монеток и приводящих в бешенство купюр.

Еще прыжок, и Сергей оказался в треугольнике стран Бенилюкса, здесь шла война на земле и именно поэтому здесь так легко удавалось проникать за линию фронта. Раствориться в водах Рейна и всплыть на другом берегу тоже выходило нелегко, как и портал выше щитов и падение в форме камня или перелет в виде птицы. В общем, обычных средств защиты и обнаружения против него оказывалось недостаточно, и Сергей просто тратил чуть больше времени на то, чтобы бегать из страны в страну.