1000 и 1 жизнь 6 (СИ) - "Samus" - Страница 89

Покушений не было и после цветистых слов начали рассаживаться в маголеты. Сергей хотел залезть к Салиму, чтобы по дороге обсудить дела, но Кристина придержала его, шепнула в спину:

— Не торопись, здесь так не принято.

Творить на месте маголет Сергей не стал, полетел в приготовленном заранее на «Марсианке». Две дюжины Вторых, секретарши-помощницы, жены, служба безопасности и Грэг с Пегги, чересчур огромная толпа на взгляд Сергея и очень скромная по мнению местных.

Прилетели они в загородный дворец, местные по дороге кричали славословия, взгляд Сергея выхватывал охрану, пытающуюся остаться незаметной, наблюдателей на плоских крышах белых домов. Пир на местный лад, с фруктами, сладостями, кофе, различными жирными блюдами, полными мяса. Разговоры о погоде, дороге, новостях в мире, «слышал ли уважаемый Гарольд Чоппер о взрыве в Токио?», здоровье жен и детей, и прочей пустой ерунде.

Сергей ел и пил, по большей части аннигилируя все прямо во рту, отделывался скупыми репликами. Жены налегали весело, обменивались шуточками, кажется даже не реагировали, что большинство людей вокруг составляли мужчины. Билл с лейтенантами держался сдержанно, Пэгги так вообще была напряжена, то и дело прикасалась к сидящему рядом Грегу. Саманта взяла шефство над Гефахрер, кормила ее с руки.

— Я хотел пригласить вас на показ нового фильма, но нет смысла показывать его тому, кто снимал этот шедевр, — заметил Салим, хлопая в ладоши. — Немного музыки и танцев для нашего гостя, но вначале особый номер, в честь особого мага — Льва Пустыни!

Перед этим он, правда, шепотом испросил разрешения у Гарольда-Сергея. По хлопку блюда на низеньких столиках сменились на десерты и напитки, появились подушки, свет стал более приглушенным. Прямо намекали, что надо развалиться, покуривать кальян (его уже несли Салиму) и наслаждаться представлением. Также Сергей ощущал, что щиты от подслушивания вокруг сгустились, добавился еще один слой.

— Одноглазый спас моего брата, короля Аравии, Абдуллу, он в одиночку бился против двадцати пустынных ассасинов и сразил их всех, — пояснил Салим суть происходящего на сцене. — В его честь был учрежден орден и придуман вот этот номер!

Сергей не стал оглядываться на Грега, подумал только, что без пояснений ни черта бы не разобрал, в этих метаниях, взмахах сабель и выкриках заклинаний. Ассоциации были такие, словно Джон Сильвер на острове сокровищ столкнулся с ниндзя.

— Лев Пустыни мог склонить голову только перед еще более могучим воином, вроде Альфреда Гамильтона или вас, глава Гарольд!

Глаза Салима поблескивали в полутьме, слова вились в такт клубам дыма, завораживали. Вообще, проделано все было тонко, Сергей даже возмущаться не стал, лишь проследил, чтобы одурманить пытались его одного. Примеси в еде, разогревающие кровь, добавки в благовония и кальяны, игра на инструментах, с умело вплетенной магией звука, немного магии света в лампах и обстановке. По отдельности ни один из элементов не срабатывал и не вызывал срабатывания сторожевых заклинаний в одежде, но вместе они сплетались в нечто мощное, дурманящее и возбуждающее.

— Он не склонял передо мной головы, — лениво ответил Сергей, делая вид, что приложился к кальяну. — Лев Пустыни — мой наставник и муж моей приемной матери.

— Отец обучает сына, вырастил могучего лорда, это правильно! — воскликнул Салим. — А теперь танец живота для нашего дорогого гостя!

Чадра, тонкая полупрозрачная вуаль на лице, несколько слоев такой же одежды на теле, чтобы было видно и не видно одновременно. Ожерелья и украшения, браслеты на руках и босых ногах, перезвон колокольчиков, стриптиз на восточный лад, с непременным вращением бедрами, мол, смотри, сможет выносить твоего ребенка.

Танцевали умело, энергично, вокруг хлопали, подбадривали выкриками, жены Сергея смотрели жадно. Соединить с тантрическими танцами, думал Сергей, да кунг-фу, можно было бы создать направление магии боевого соблазняющего танца. Добавить магии превращений для смены пола в процессе, убиваешь всех, а они даже пошевелиться не могут, так как очарованы до бровей.

— Гарольд, ваши жены бесподобны и подобны Луне на небе, — чуть хрипло сказал Салим, — но что вы думаете об этих юных прелестницах?

— Думаю, что ближайшая к нам вовсе не прелестница, — ответил Сергей, прищелкивая пальцами.

Почти обнаженная, трясущая бедрами и животом, превратилась в парня, часть украшений разлетелась, ритм музыки сбился. Салим вскочил, уронил кальян, заорал что-то бешеное на арабском, на парня коршуном налетели еще пятеро, словно хотели изнасиловать.

Сверкнула сабля и голова покатилась по полу, танцовщицы визжали уже не так громко и быстро покидали зал, подгоняемые щедрыми пинками и взмахами сабель и палочки. Сергей ожидал покушения, подобно той истории с Сунитой Кумар, которая так и не появилась потом больше ни разу, то ли слегла от потрясения, то ли ее просто не выпускали, чтобы не напоминать Гарольду о неприятном инциденте.

— Клянусь! — бешено вскричал Салим.

— Не клянитесь, — посоветовал Сергей все так же лениво.

Племянник Салима, частичный изгой в семье, вроде Жизель Чоппер. Удобный козел отпущения и в то же время надежный, похоже местные короли и маги не устояли перед давлением среды и религии, тоже считали женщин недостойными и глупыми. А так все надежно, без магического брака в любом варианте.

Надежно и глупо.

— За этим вы пригласили меня к себе? Заманить в ловушку или вы думали, что, разбив магию на несколько частей, сможете ее скрыть? Одурманить меня и заставить вожделеть парня в теле девушки?

Кристине могла прийти в голову такая идея, но она тоже, как и все, была немного встревожена и не понимала, как успешные переговоры превратились в казнь.

— Клянусь Матерью, ее Любимцем Аллахом и пророком Мохаммедом, которому были явлены откровения и слово Магии, что я был против! А магия предназначалась для другого… для другой! — прокричал Салим, вскидывая саблю к потолку.

Хрустальный перезвон, багровая вспышка, и Сергей только покачал головой. Странный народ, нет бы попросить, сказать, как есть, да дела обсудить, наоборот, словно специально сделали все, чтобы его разозлить как можно сильнее.

— Зарежьте меня, Гарольд, — Салим шагнул вперед, протянул саблю рукоятью ему в руку, — возьмите мою жизнь как виру за злодеяние!

Сабля была непростая, добротный такой артефакт, сделанный просто, но именно потому и способный прослужить долго, очень долго, столетия. Закалка в крови, крови магов! Он мог бы сделать такую и без жертв, но не видел смысла, по правде говоря. В то же время ему, несмотря на всю злость и впустую потраченное время, не хотелось раздувать скандала, и Сергей взял рукоять.

Какая-то защита, но сила крови Чопперов хлынула, сабля подчинилась.

— Только с ответным подарком, оружие за оружие, — ответил он, извлекая свой пистолет-трансформер.

Салим излился словесным потоком, цветасто восхваляя великодушие и мощь Гарольда, за это время труп и голову уже куда-то утащили, даже очистили пол магией и в целом навели порядок.

— Так для кого предназначались эти хитрые штуки с магией? — спросил он, забрасывая в рот виноградину.

Салим немного напрягся, но что-то скомандовал гортанно, махнул рукой. Сергей, в общем-то и так догадывался, мало было людей, способных приказать брату короля, но он вдруг подумал, что это пойдет на пользу плану Кристины. Чем не извинение за несправедливое наказание и паранджу молчания?

— Алия аль-Сауд, старшая дочь короля Абдуллы, моего брата, который в ней души не чает и потакает всем ее прихотям, — объявил Салим, взмахивая рукой.

Одна из танцовщиц, да, широкие черные глаза, грациозная фигура, привычка, что она тут главнее всех, Сергей насмотрелся подобного у Кристины. Мощная магия, ослабленная ожерельями и браслетами, которые к тому же должны были привлечь его одурманенное и возбуждённое сознание.

Салим сказал несколько резких фраз, Алия тоже повысила голос. Большая часть людей уже покинула зал, словно представление продолжалось и ей предстояло остаться наедине с Гарольдом, о, Сергей отчетливо представлял, как бы все это выглядело. Игры со светом, отключающиеся лампы, лучи, сосредоточенные на ней, позвякивание браслетов, извивающееся в танце практически обнаженное тело с прикрытым лицом.