Вторая жизнь Арсения Коренева. Книга вторая (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 59

Я начал листать страницы, по диагонали пробегая текст. Тут тебе практически весь набор китайской медицины, включая отдельный раздел, посвящённый иглоукалыванию, да ещё и с тщательно выполненными иллюстрациями. М-да, похоже, я нашёл настоящий алмаз! В моём будущем такого рода книги, конечно, уже издавались, но сейчас…

Я поднял взгляд на профессора, в глазах которого таилась улыбка, хотя лицо выглядело серьёзным.

— Герман Анатольевич, сколько вы хотите за такой раритет?

Тот позволил себе улыбнуться:

— Что вы, молодой человек, эта вещь не продаётся.

— То есть? — напрягся я.

— Для меня эта книга не имеет цены. Но вам я отдам её безвозмездно. Детей нам бог, как я уже упоминал, не дал, так что завещать этот трактат мне некому, разве что кому-то подарить. Например, вам, хотя и знакомы мы с вами от силы минут сорок. Однако моя хунь — так китайцы называют душу — подсказывает мне, что я делаю верный выбор.

Я был не то что удивлён, а скорее даже изумлён.

— Даже не знаю, как вас благодарить…

— Лучшей благодарностью станет, если вы усвоите прочитанный в этой книге материал и станете успешно применять его на практике, помогая людям там, где бессильна официальная медицина. То, что делал я.

— Обещаю не подвести ваших ожиданий, — на полном серьёзе сказал я.

Да я уже не подводил, делая практически то, о чём сейчас говорил профессор.

— И вот ещё.

Он снова выдвинул ящик стола и вытащил из него деревянную шкатулку с защёлкой. — Откройте.

Я встал, подошёл, взял шкатулку, открыл… Внутри находился набор игл. Старый, но выглядевший ещё вполне прилично, видно было, что за ними ухаживали.

— Ещё с Харбина, — пояснил Ларин. — После освобождения из Дальлага мне всё вернули, и книгу, и иглы, они во время ареста были при мне. Я ими много лет пользовался, теперь настало ваше время. Забирайте, а то как же вы будете на практике использовать полученные знания?

Обалдеть! На такой бонус я даже не рассчитывал. У меня от переизбытка чувств даже ком встал в горле.

— Герман Анатольевич, это поистине царский подарок, — выдохнул я.

— Ну, царский не царский, — скоромно улыбнулся профессор, — но для тех, кто раздирается… В общем, владейте!

Я собрался уж было прощаться, но тут одна мысль заставила меня притормозить.

— Герман Анатольевич, вы, кажется, упоминали про свой гастрит?

— Упоминал, — не стал отнекиваться тот. — А что?

— Я так понимаю, себя подлечить у вас не получается?

— А, вы насчёт того, почему я себе не провожу сеансы иглоукалывания? — улыбнулся Ларин. — Это тот случай, когда, как говорится, сапожник без сапог. Сам себе я не сделаю, некоторые акупунктурные точки находятся там, куда я не смогу дотянуться, да и точность нужна, крепкая рука. Был у меня ученик, давно уже, но он…

Герман Анатольевич враз как-то посмурнел, махнул рукой:

— Не хочу вспоминать… Да и не сильно мне этот гастрит мешает. К тому же полезно посидеть на диете.

— А может, я попробую как-то на ваш гастрит повлиять?

— Это каким же образом? — приподнял тронутые сединой брови профессор.

Я вкратце объяснил механику воздействия на больные органы при помощи энергии «ци», почерпнутую якобы из переводов западной медицинской литературы, и что у меня временами кое-что получалось.

— Ну, можно попробовать, — пожал плечами Ларин. — Что я должен делать?

— Ложитесь на этот диванчик, он достаточно удобный, голову на валик… Но сначала снимите рубашку.

Дальше последовала стандартная процедура диагностики и исцеления, занявшая в общей сложности чуть больше четверти часа. Это я ещё не спешил, работая аккуратно, и расходуя энергию дозированно, благо что ситуация этому благоприятствовала.

— Вот и всё, — сказал я, открывая глаза и чувствуя, что меня немного мутит. — Надеюсь, гастрит вас больше беспокоить не будет.

— Вы думаете? — спросил профессор, застёгивая рубашку.

В его голосе и взгляде отчётливо читался скепсис.

— Во всяком случае будем верить в лучшее, — дипломатично ответил я. — Надеюсь, болезненных ощущений вы больше испытывать не будете. Если есть возможность — сходите на эндоскопию, пусть специалист с помощью фиброэндосопа посмотрит, как обстоит дело с вашим желудком.

По пути я заглянул в попавшуюся кондитерскую и натрескался пирожных с чаем, чтобы восстановить хотя бы частично затраченную на исцеление энергию. Посвежевший, отправился дальше, крепко сжимая ручку портфеля, в недрах которого покоилась драгоценная книга.

Надо ли говорить, что, едва добравшись до гостиничного номера, я тут же раскрыл книгу и углубился в чтение. «Трактат Желтого императора о внутреннем» — эта книга мне раньше никогда не попадалась, и я сразу понял, что это настоящий кладезь знаний о восточной медицине. Да, у меня был браслет, который мог исцелить практически любой недуг, я даже с метастазирующей формой рака справился, хоть и сам прошёлся тогда по краю. Но то, о чём я читал в этой книге… Это давало мне представление о строении человеческого тела с точки зрения древней китайской медицины, акупунктурных точках и о циркуляции в нём энергетических потоков. Возможно, с этими знаниями я смогу помогать людям, и не прибегая к помощи ДАРа. А помимо того это ещё и философский трактат, так как в диалогах Жёлтого императора Хуан-ди с медицинскими советниками Ци Бо и Лэй-гуном.

Гриша Сколов появился ближе к ужину с большими пакетами в руках.

— А я родне понакупил всего, — похвастался он. — Уже не зря в Москву съездил. А ты где был? Что-то я у тебя покупок не вижу.

— А я вот книжку раздобыл… Редкую.

— Что за книжка?

— Медицинский трактат.

— Трактат? Старинный, что ли?

— Ага, написан в Китае пару тысяч лет назад. Переведён одним человеком, с которым мы сегодня случайно встретились, ему даже переплели книгу. А поскольку наследников у него нет, он решил её мне подарить.

— Ничего себе! Можно глянуть?

Я дал книгу Соколову, тот аккуратно принялся листать страницы. Потом стал листать быстрее. Наконец оторвался от чтения, пристально посмотрел на меня.

— Слушай, а это вообще можно применять на практике?

— Можно, только осторожно, — отшутился я, забирая у него фолиант. — Сам понимаешь, официально это практиковать не получится, но для общего развития что-то я могу из этого трактата почерпнуть.

— Понятно, — кивнул он. — Ладно, я в душ, а то взмок, пока по ЦУМу и ГУМу бегал.

Он быстро скинул с себя одежду, и оставшись в одних семейных трусах, направился освежиться. Выйдя из душа замотанным в длинное махровое полотенце (у каждого из нас было своё), сосед не спеша принялся одеваться к ужину, и вскоре уже крутился перед зеркалом в светло-коричневом костюме, пшикая на себя одеколоном «Саша». Подходила наша смена.

— А ты чего сидишь? Одеваться не будешь? Или так в джинсах и пойдёшь?

— А чем они тебе не нравятся?

— Ну не знаю, ресторан всё-таки…

— Ресторан — это такой же общепит, как и столовая на заводе, только порции меньше и цены выше. Ну ещё музыка живая… Ладно, пошли, а то я и впрямь проголодался.

Да и то, пирожные пирожными, а как следует подкрепиться не помешает. Я и впрямь переодеваться не стал, костюм подождёт до завтрашнего мероприятия, мне в нём ещё доклад читать. Пока же в ресторан можно сходить действительно в джинсах, купленных ещё на рынке в Ухтинке, и бежевого цвета рубашке. На ногах — немецкие кроссовки «Romika», приобретённые за 120 рублей всё на том же базаре в Ухтинке, но уже в один из следующих заездов. Не «Adidas», но тоже довольно престижная вещь. И, самое главное, не только красивые, но и удобные. Подошва пружинящая, ноги совершенно в них не устают.

Ресторан при гостинице был мне знаком по фильму «Мимино», именно здесь Кикабидзе и Мкртчян танцевали «лезгинку», но ещё до февральского пожара. Нас встретила ритмичная музыка — ансамбль на сцене, включавший в себя даже духовую секцию, предлагал посетителям немного размяться. Так что танцующих хватало. Я поймал пробегавшего мимо официанта.