Ведунские хлопоты (СИ) - Билик Дмитрий - Страница 44

Сирин, на дожидаясь, взмыла в воздух. Правда, улетать не торопилась. Она взмахивала крыльям, явно разминая их и улыбалась, теперь не стесняясь зубов. А мой хист наполнялся ее искренней благодарностью. Так-то, даже самая странная нечисть может быть полезной.

— Ты не так красив, как Пентти, Матвей, — сказала она. — Но ты силен, умен и добр. Я с радостью подарю тебе мое сердце.

— Да нет, это необязательно, — торопливо ответил я. — Прям совсем. Живи, как хочешь.

— До скорой встречи, Матвей, — сказала Ерга и направилась к прорехе наверху пещеры.

Мне же оставалось лишь стоять и смотреть, как она улетает, звеня остатками цепи.

— Как думаешь, Юния, может, пронесет?

— Точно сс… нет, — рассмеялась Лихо. Звонко, будто даже слишком. Как смеются совсем молодые девушки, лишенные всяких проблем. — Но сказать чесс… стно, мне начинает доставлять удовольствие наблюдать, как ты страдаешь из-за своей мягкосердечности.

Я тяжело вздохнул. Да, добрым людям на свете очень непросто жить. С детства твердят — будь хорошим, честным, справедливым. Не открывая самого главного секрета — наглых и лживых по жизни гораздо больше. И все им дается проще. Я сам понимал, что если эта Ерга действительно обратит на меня внимание, едва ли это принесет какую-то пользу. Но при этом, странное дело, не считал, что сделал роковую ошибку. К тому же, я все равно скоро уеду в Питер. Может и обойдется.

Однако неприятный червячок внутри меня, пожирающий яблоко удачи, оторвался от своего плода и с уверенностью заявил: «Не обойдется».

Глава 21

Домой я добирался через Каменогорск, взяв чуть восточнее. Да, небольшой крюк, чтобы не ехатьтой же дорогой, на которой остался мертвый мужик. И не только из-за полиции, от них можно отмахнуться хистом. Просто не хотелось вновь видеть последствия моего просчета с перевертышем.

С другой стороны, сомневаюсь, что того водителя ждал какой-нибудь иной исход, кроме смерти. Доппель едва ли оставил чужанина в живых. Но в душе все равно что-то неприятно грызло.

Дома ждал сюрприз. Все комнаты были «отгенералены», мусор выкинут, на кухне стояли сковорода с тушеным бедрами индейки, кастрюля с рисом, а в холодильнике притаился салат с морковью и чесноком. Что-то это очень все странно. Не припомню, чтобы бес так заморачивался с готовкой, да еда какая-то… слишком полезная, что ли? Гриша любил все, что пожирнее. Чтобы хорошо заходило под пузырек.

От Костяна ожидать подобного не приходилось. Вот вроде руки у него золотые, по сравнению с моими левыми конечностями, однако во всем, что касалось дома, друг проявлял себя бытовым инвалидом. Для него и сардельки сварить — уже победа. Лучше пойдет и купит беляшей или шавуху. Единственное, что он делал хорошо, так это жарил шашлык. Одна беда — дома каждый день шашлык не приготовишь. Ну, или будешь очень ругаться с соседями, которые искренне считают, что балкон предназначен для других нужд.

— Оля, приезжала, — похвастался Костян. Помытый, нормально одетый, стоящий возле собранных вещей. Прям совсем другой человек. — Умоляла вернуться. Говорит, поняла, что жить без меня не может. Вы с ней только разминулись, поехала домой устраивать романтик. А я решил тебя дождаться.

— Быстро она.

— Чего быстро?

— Быстро поняла, что без тебя не может. Надеюсь, вы оба извлечете из этого события определенные уроки.

— Уже извлек. Хрен я ее куда теперь отпущу. Ездит по всяким своим теткам, они ей голову запудривают.

Что самое забавное, несмотря на некоторую ограниченность вывода, по поводу Ольги друг не сказать, чтобы был очень уж не прав. Только беда не в тетках, а лярве, которая присосалась к жене Костяна. С другой стороны, если Оля не будет шастать по похоронам, то ничего дурного действительно не произойдет.

Как по мне, хорошо все, что хорошо заканчивается. Потому что оставлять друга, несмотря на всю мою любовь к нему, здесь, пока я буду в Питере, не хотелось. Непонятно сколько придется отсутствовать. А возвращаться в грязную обитель ленивых пороков желания не было.

В целом, конечно, никаких уроков Костян не извлек. Он считал, что у жены моча ударила в голову, вот та и взбеленилась. Но немного пожила одна и поняла, что ошибалась. Стратегия была скорее «девочковая», но сработала, как считал друг. Главное, чтобы он теперь при каждый ссоре не пытался сбежать ко мне. Нечисти, что ли, указание дать и замки поменять?

Что до нечисти, как только уехал Костян, те подошли ко мне одновременно с одним и тем же вопросом, звучащим примерно как: «Когда же начнется наш вояж?». Понятное дело, бес был невероятно возмущен тем, что черт, который им воспринимался исключительно как приживала, и которого взяли из жалости, вообще претендует на путешествие. Однако и Митя неожиданно уперся рогом, точнее двумя, заявив, что поедет.

— Короче, друзья, тут я сам виноват. Сначала пообещал одному, а потом выяснилось, что и второй очень хочет в Питер. Но у меня мало времени, а желания разбираться в этом вопросе никакого. Поэтому я сейчас отъеду, а вы пока сами решайте, кто именно отправится в Санкт-Петербург. Потому что портсигар у меня только один.

И постарался выскочить наружу, даже не поев вкуснейшей индейки. Хотя был уверен, что она восхитительна. С готовкой у Ольги не возникало никаких проблем. Придется потом разогревать, но что делать. С нечистью как с детьми — не скажешь, кого любишь больше, другой обидится.

Надеюсь только, что они не разнесут мне дом в ходе жарких обсуждений. Судя по громкому крику Гриши, бес пытался обратиться к собственному авторитету и призвать Митю к голосу разума. Ну, бог в помощь. Черт уже не тот мальчик для битья, каким мы забрали его у Большака. Может и флейтой огреть.

Я же поехал по прописке. То есть, в бабушкину квартиру, где раньше жил. Разве что изначально заскочил в хозяйственный магазин. Открыл новую дверь, походил, посмотрел. Ничего не изменилось, только единственный цветок, который был, сдох. Что неудивительно.

Наверное, надо квартиру продать, но жалко. Бабушка ее любила. Да и что мне с этих вырученных денег? Пусть стоит пока, до поры до времени. Главное сейчас — это чердак.

Поэтому я набрал ведро воды и отправился наверх. Если сказать мягко, то здесь чуть-чуть воняла. Так, что даже голуби все разлетелись. Я упаковал покрывало в мусорный мешок, потом еще в один, а после уже в третий. И принялся заниматься дурной деятельностью — отдраивать ограниченное пространство чердака, которое использовалось для Слова.

На это я убил несколько часов, пару раз поменяв воду. Не скажу, что запах полностью выветрился. Но теперь его разбавлял дух белизны, доместоса и всякой химозы. Что до простыни — уже ближе к трассы я облил ее бензином и сжег. От греха.

Следом мой путь лежал к лешему. И, само собой, через магазин. Надо же обрадовать моего друга, что теперь ему ничего не угрожает. Что интересно, впервые за все время хоть куда-то я ехал с легким сердцем. Потому что хорошие новости сообщать всегда приятно. Однако и тут меня ждала засада.

Начать хотя бы с того, что леший вышел не сразу. Будто владелец громадной квартиры, который услышал дверной звонок лишь с пятой попытки. А когда вышел, то выглядел нахмуренным, собранным, сердитым. Хотя я не мог не отметить, что он стал намного «здоровее» и моложе.

Леший отколупал крохотную часть кренделя, отправив в рот. Впрочем, угощение взять не торопился.

— Батюшко, все, не потревожат больше тебя водяные.

— Слышал я, слышал, что один из рубежников Водяного царя убил, — угрюмо произнес он, — продолжая ковыряться в кренделе.

— Так разве это плохо?

— Для меня нет, а для тебя…

Леший поднял на меня глаза, а в них я прочитал не укор, не осуждение, а беспокойство. Чего это он испугался?

— Батюшко, объясни мне человеку с неоконченным высшим образованием, чего опять не так?

— Сердце у меня за тебя не на месте. Не мог обычный ведун с Водяным царем справиться. Уж не заемную силу ли ты взял, за которую рассчитываться придется?