Кредо викканки. Вина и грехи - Вульф Мара - Страница 23

– Это проклятие запрещено использовать в тренировочном бою, Балан. Если не умеешь проигрывать, лучше вообще не вступай в схватку.

Сплюнув кровь на землю, Криспиан поднялся на ноги.

– В следующий раз ты упадешь в грязь прямо своим болтливым ртом, – пообещал ей он, после чего оттолкнул девушку от своей палочки, поднял ее и направил под подбородок Кайле. – Правила для слабаков, кровавая шлюшка. Не думай, что, если королева спит с твоим палатином, это что-то меняет во вражде между нашими народами. Когда он ей надоест, она убьет его, а потом я разорву тебя на мелкие кусочки.

Кайла ответила на его угрозу невозмутимой улыбкой, показав при этом острые клыки:

– Жду с нетерпением.

Рядом с ними приземлился Люциан. Его штаны и сапоги покрывал слой грязи.

– Это был честный бой, Криспиан. Проваливай отсюда и предоставь ее мне. – Как всегда, его голос звучал совершенно безразлично. – Сейчас очередь твоего ковена патрулировать территорию. На западных вершинах замечено несколько бунтовщиков. Позаботься об этом.

Я посмотрела в ту сторону. Получится ли у меня связаться с Иваном? Если смогу освободить Лупу, кто-то должен будет переправить ее в безопасное место.

Криспиан неохотно прикрепил палочку к поясу и свистнул свою метлу. Затем без лишних слов запрыгнул на нее, а члены его ковена выстроились у него за спиной. В следующее мгновение они уже улетели на запад. Черные плащи делали их похожими на стаю гигантских птиц.

– Разве я не говорил тебе с ним не связываться? – спросил Люциан Кайлу.

– Говорил, – подтвердила она. – Но он вызвал меня на бой, не могла же я отказаться. В конце концов, мы ведь союзники. Как он будет сражаться с восставшими стригоями, если никто его не научит?

Девушка смотрела на него снизу вверх большими невинными глазами. Люциан презрительно фыркнул.

– Как великодушно с твоей стороны. Вот только ты не показала ему ничего, чего он не знал раньше. Ты его унизила.

– Ничего подобного. Просто он худший неудачник в мире.

Предводитель Первого ковена выхватил у нее боевой посох, а она, к моему удивлению, не сопротивлялась. Он внимательно осмотрел знаки на древке.

– Интересные защитные руны. Кто их выгравировал?

Кайла отобрала у него свое оружие:

– Не твое дело. Как насчет небольшой схватки? Просто чтобы выразить тебе мои добрые намерения?

Она повернула голову, я проследила за ее взглядом и обнаружила Селесту, которая парила на метле на некотором отдалении. Ее окружали воины-телохранители, а Николай рядом с ней удерживался в воздухе едва заметным движением крыльев. Он скрестил руки на груди, на лице не отражалось ни единой эмоции.

Люциан кивнул Кайле и взмыл в небо почти вертикально, держась за ручку метлы только одной рукой. Ему вдогонку полетели восторженные вопли толпы. В воздухе засвистели молнии, которые стригойка ловко отбивала посохом. Помимо него, у нее в сапогах имелось несколько ножей и короткий меч на поясе. Существовало всего два варианта, как сбросить Люциана с метлы: перехватить и отразить одно из его проклятий, как она поступила с Криспианом, или подобраться достаточно близко, чтобы столкнуть его на землю. Однако, глядя на трюки, которые Люциан проделывал со своей метлой, я сомневалась, что это Кайле удастся. Между тем он выполнил в воздухе петлю, опустившись довольно низко к земле, откуда потом почти так же круто ушел наверх. Гнавшаяся за ним стригойка в последний момент успела сложить крылья, едва не врезавшись в зрителей, и наконец бросилась за низким смехом Люциана. Тот скрылся в облаке дыма, который вскоре разорвала ослепительная вспышка. На поле заплясали языки пламени. Последовавший затем взрыв оказался настолько сильным, что у меня под ногами задрожала земля, а когда дым рассеялся, противники, вцепившись друг в друга, катались по грязи. Крылья Кайлы исчезли, а метла Люциана валялась в стороне. В бою один на один против ее нечеловеческой силы у Люциана нет шансов. Кайла подмяла его под себя, уселась сверху, приставила клинок к его горлу и уже торжествующе ухмыльнулась, как вдруг он пальнул в нее заклятием и сбросил с себя. Кайла осталась неподвижно лежать на земле, и вокруг повисла тишина, которую нарушал лишь злобный крик ворона, кружившего в небе. Люциан усмехнулся, снял сковывающие чары и подал Кайле руку, которую та приняла.

– Хороший бой, – произнес он. – Спасибо.

– Взаимно, – ответила явно уязвленная стригойка. – В следующий раз я выиграю.

– Конечно. Ты слишком рано поверила в что, что победила. – Ведьмак посмотрел на Кайлу с серьезным выражением лица, убедился, что она не пострадала, после чего поклонился в сторону своей королевы и направился прочь. Возле меня Люциан ненадолго задержался, а я даже не удивилась, что он узнал меня, невзирая на капюшон. – У тебя что, других дел нет? – грубо спросил он. – Исчезни, пока Селеста тебя не заметила.

Нахмурившись, я проводила его взглядом. Он уважал Кайлу. Возможно, она ему даже нравилась. Трудно себе представить, что Селеста допустит дружбу между стригоями и ведьмами. Пусть меня это не касалось, к тому же он вел себя со мной как полный кретин, но этот лагерь – настоящее змеиное логово. Ему следовало быть осторожнее.

Когда я вошла, слепой кузнец стоял у огня, и его мощные удары обрушивались на раскаленный меч. Несмотря на шум, он моментально заметил мое присутствие.

– А я уж думал, ты не придешь. Собиралась целую вечность чаевничать с Альмой и Марго? Они устроили тебе допрос? – Не успела я спросить, откуда ему об этом известно, Илия продолжил ворчать: – Принимайся за работу и привязывай наконечники к стержням крепче, чем вчера. Потом запечатаешь лен.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Впрочем, когда я подошла к своему рабочему месту, оказалось, что гора из наконечников и стержней выросла, а рядом с моим стулом стоял столик с миской. Миска висела над подогревателем, а в ней пузырился жидкий металл.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но без запечатывания наконечники никогда бы и не держались на древках, верно? – рассерженно спросила я.

– Да. – Илия чуть ли не с нежностью погладил рукой еще тлеющее лезвие.

– Почему же вчера ты не сказал мне об этом?

– А почему ты об этом не задумалась? Никогда не держала в руках стрелу?

– Нет. Оружие – это не мое.

– Тогда ты точно долго не проживешь. Как я слышал, Первый ковен уже делает ставки. – Он поднес клинок к углям и потянулся за молотом. – Не трать время. Стрелы должны быть готовы к концу дня. И сегодня тоже никакой магии. Если я тебя на этом поймаю, сразу вылетишь.

– Можешь дать мне перчатки?

Кузнец презрительно хмыкнул.

Я села и взяла первый стержень. Жаловаться бессмысленно. Пока что нужно просто делать вид, будто я смирилась со своей судьбой. Не отвалятся же у меня пальцы.

Через три часа из них уже сочилась кровь, от горячего металла кожа на ладонях покрылась бесчисленными волдырями, а я разобрала только треть кучи. Жар и запахи в палатке кузнеца сегодня, казалось, стали еще более невыносимыми, чем вчера, хотя боковые полотна были подняты. Я поискала глазами кувшин с водой, однако так нигде его и не обнаружила. Илия тем временем ковал уже другой меч. Каждый удар сочился яростью. Обо мне он совершенно забыл. Я вытирала со щек слезы, которые текли от невыносимой боли, и презирала себя за эту слабость. Мне срочно требовался перерыв, но после него пальцы начнут болеть еще сильнее. На мгновение прикрыв глаза, я положила руки на колени. Это всего лишь мой второй день в лагере. Может, я переоценила свои силы? А был ли у меня выбор? За последние два года я столько всего вытерпела. По сравнению с теми вещами происходящее здесь – детский сад, уговаривала себя я. Если сдамся всего через два дня, никогда не увижу Эстеру. Это не вариант. Она заслуживала мать, которая за нее борется. У меня вырвался тихий вздох.

– Лентяйничать можешь где-нибудь в другом месте, принцесса. – Последнее слово Илия выплюнул как оскорбление. – В отхожих местах вечно не хватает рук. Если не будешь приносить мне никакой пользы, я отдам тебя туда.