Неожиданный наследник 3 (СИ) - Яманов Александр - Страница 39

Только гордость за младших, которые выказывают немалые таланты, как в учёбе, так и в коммерции, меркнет по сравнению с дикостями, происходящими на просторах империи. И во всём этом навозе обязан копаться император.

Вот оно мне надо? Вместо общения с семьёй, приходится обсуждать всякие ужасы, творившиеся в десятке вёрст от Москвы. Или я должен радоваться предстоящему суду, вместо занятия собственной свадьбой? Да, окончательные смотрины невест уже готовы, хотя и там появились непонятные сложности.

— Готовьте все имеющиеся доказательства и не забудьте защитить свидетелей. Я лично озабочусь о процессе над изуверкой и назначу судей. Прощать подобное просто немыслимо. Более того, мы дадим делу огласку, чтобы вся Россия узнала о происходящем. И публикации о зверствах Салтыковой должны появиться ближайшее время.

* * *

— И как вы себе это представляете?

Шувалов немного замялся, но быстро ответил.

— Ваше Величество, претенденток так много, что я сам в затруднении. Но ведь это представительницы старейших княжеских семей. Как им можно отказать.

Смотрю на вспотевшего обер-камергера и мысленно чертыхаюсь. Видать, его группа чего-то почувствовала, решив растянуть выборы будущей императрицы. Ведь смотрины невест ими и являются. Думаю, вельможи вспомнили об интриге со свадьбой Алексея Михайловича. Помнится, мой прапрадедушка выбрал понравившуюся ему девицу[14] из незнатного рода. Только придворным подобная ситуация не понравилась, и предку подсунули Марию Милославскую, нарожавшую ему больных детей. Впрочем, вторая жена Тишайшего была не лучше. Тот же Пётр отличался явными душевными отклонениями. А ведь женись царь на Евфимии, и история государства российского могла пойти иначе. Только это не значит, что стало бы лучше. С такими придворными даже враги не нужны. Они сами справятся с уничтожением страны. Да и на мелкие подлости мои соратники весьма горазды.

Меня разозлило количество претенденток. Ведь невеста уже выбрана, а вот остальным придётся платить компенсации. Здесь моя немецкая душа встала на дыбы, противясь лишним тратам. Нельзя и объявить заранее о своём выборе — обидятся. Но шестьдесят пять девиц? Как прикажете выбираться из этой ситуации? Ведь необходимо хоть немного переговорить с каждой соискательницей, создать о ней общее впечатление и просто оценить ум с красотой. По замыслу Шувалова я должен потратить на это несколько недель? А когда заниматься делами? Через полтора месяца откроется Уложенная комиссия, к которой я совершенно не готов. Вернее, нам с главами коллегий и канцелярией предстоит проделать огромный труд по изучению наказов, которые должны привезти депутаты. И подозреваю, что не все делегаты послушались предупреждения и привезут совершенно несуразные предложения.

— Александр Иванович, вы же умный человек, — после моих слов граф радостно вскинулся, тряхнув толстыми щеками, — Неужели вы думаете, что я не сделал свой выбор? И тем более ошибочно предполагать о будущем возвеличивании рода, к которому будет принадлежать императрица. Вроде всеми своими действиями я показываю, что ценю людей не за происхождение, а умение работать. За вами с иными вельможами стоят десятки сподвижников, о которых тоже нельзя забывать. До поры до времени я терплю кумовство и всех этих протеже, особенно если они занимают придворные должности. Я даже не обращаю внимания на ошибки, когда вижу, что человек старается. Только армию и весомую часть чиновников ждут большие перемены. Им придётся сдавать самый настоящий экзамен, дабы доказать свою пригодность. И вдруг кто-то пытается протолкнуть нужную кандидатуру мне в жёны. Неужели вам непонятно, что лучше соблюдать ныне установившиеся правила? Ведь я честно высказываю свою позицию, но вельможи с иными придворными постоянно хотят их изменить в свою пользу, заодно стараются подгадить противникам. Оно дело житейское и понятное. Однако излишне деятельные люди не понимают, что со временем император сделает свои выводы, и отстранит их от двора. Монарх тоже в своём праве, отвечать различными карами на постоянные интриги. Надеюсь, мы поняли друг друга, граф?

Может, я излишне жёсток и самонадеян. Мне не так давно удалось почувствовать себя самостоятельной фигурой, поэтому опасно лишний раз злить привыкших к свободе вельмож. Но если не бить по шаловливым ручкам, то станет ещё хуже. Поэтому я решил сразу обозначить границы дозволенного. И тем более никому не позволено лезть в личную жизнь монарха. Будущая императрица уже выбрана, а всем недовольным придётся смириться.

— Я понял, Ваше Величество, — Шувалов изобразил лёгкий поклон, — Среди претенденток окажется двадцать девиц, как было оговорено заранее. Разрешите предоставить прожект предстоящих торжеств, в том числе и свадьбы?

Всё-таки Александр Иванович хорош и моментально доказал, что находится на своём месте. Он изначально пришёл с новомодной теперь кожаной папкой, с содержанием которой начал меня знакомить. Граф одним из первых понял, что я достаточно скромен и не одобряю излишнюю роскошь. Уж лучше какое-нибудь музыкальное или театральное представление, нежели фейерверки с маскарадами. Но есть случаи, когда жадничать нельзя. Свадьба, как и коронация, бывает не каждый день. Поэтому Шувалов стесняться не стал и замысли грандиозные празднества с народными гуляньями, парадом и всем, до чего смогли додуматься его советчики. Вначале, я думал, поспорить, но затем махнул на всё рукой и только вносил изменения в детали. Всё это заняло более двух часов, чем изрядно утомило. Зато вельможа уходил довольный и обещал предоставить через три дня прожект с моими правками.

* * *

— Основной удар мы ожидаем по Новой Сербии. Думаю, татары будут использовать прежнюю тактику. Они изобразят нападение на Елизаветград, а сами отправят десятки малых отрядов на захват пленников и скота.

Румянцев водил указкой по большой карте южных пределов России и прилегающих земель. Я решил не тянуть и воспользоваться приездом главных полководцев страны на Уложенную комиссию и мою свадьбу. И могу сказать, что меня радует работа военных, проделанная за прошедшие полгода.

Что касается доклада, то это моё нововведение. Ещё после первого совещания я приказал Академии наук изготовить подробные карты земель, где будут проходить две войны. Вернее, это будет одна большая кампания, связанная между собой. Майор неплохо разбирался в тех событиях, хотя и не знал всех деталей. Но ему было известно, что последний набег крымских татар состоится после ухода весомой части русских войск в Польшу. Первыми начнут именно поляки, а далее их поддержат османы через своих верных вассалов. Поэтому мы и обсуждаем подготовку наших южных рубежей к отражению атаки крымцев.

Касаемо поляков, то генералы не верят в силу их армии. Только им невдомёк, что даже обычный сброд может победить неподготовленные войска. Поэтому мы уделили внимание и ситуации в Польше. Здесь главное — ударить первыми. Плюс у меня есть ещё один козырь, способный полностью изменить картину будущих боевых действий.

— В будущем году нападения не произойдёт, так как вдоль защитной линии сейчас расположено слишком много русских войск. Вернее, малые отряды займутся своим обычным промыслом, но с ними будут бороться казаки и прочая лёгкая кавалерия. Нам известно, что разведчики хана из казаков-предателей с христианскими купцами Крыма, весьма внимательно наблюдают за строительством магазинов, складов и крепостей, — продолжил генерал, ткнув указкой в вертикальную линию, — Мы осознанно затеяли создание опорных точек вдоль Изюмского шляха. Именно оттуда крымцам проще наступать, и они должны клюнуть на приманку. Думаю, османы прикажут хану в первую очередь разрушить склады с провизией и вооружением. Наши люди указывают, что из Константинополя прибыл особый представитель визиря, в чьи обязанности входит уничтожение наших запасов. Значит, враг готовится к войне.

— Всё это хорошо. Но как быть с людьми? Недопустимо, что, занявшись главной целью — уничтожением ханства, мы позволим угнать в рабство тысячи православных, убив остальных и разрушив новые поселения. Какой смысл готовиться к войне, если невозможно предотвратить такие жертвы?