Влюбленный герцог - Фоули Гэлен - Страница 46

В конце концов, он смотрит на нее как на шлюху, на женщину, которая пользуется своим телом, чтобы получить то, что ей нужно. Такая она и есть на самом деле. Но раньше она не была такой.

Он никогда ее не поймет.

Посмотрев исподтишка на мужчин, сидящих вокруг нее в сумрачной ложе, она подумала, что понятия не имеет, как ей с ними обращаться — ведь она не может принимать ласки даже от того, кто ей нравится. Она беспола, фригидна, она ни на что не годится.

Добравшись после спектакля до Найт-Хауса, она вышла из своего экипажа и, собравшись с духом, направилась к дверям. Интересно, что подумал Хоуксклиф, когда обнаружил, что она ушла из дома вечером одна? Или он даже не заметил ее отсутствия?

С тяжким вздохом она начала подниматься по великолепной мраморной лестнице. Очевидно, придется лечь спать, так и не увидев его сегодня. Она уже поднялась до середины лестницы, когда раздался медленный, тяжелый стук его каблуков, отдающийся от мраморного пола внизу, а потом она услышала его голос:

— Одну минуту, мисс Гамильтон, если вы не возражаете. Она вздохнула и повернулась к нему лицом. Он стоял внизу, в холле, высокий и надменный, и смотрел на нее. Плечи у него были гордо расправлены, сильные руки он держал за спиной.

— Да? — спросила она, задыхаясь от волнения.

— Завтра вечером, в девять часов, мы встречаемся с Долфом Брекинриджем. Мне нужно будет дать вам кое-какие указания касательно вашей роли.

— Прекрасно, — слабым голосом произнесла она, леденея от его сухого тона.

— После чего вы будете свободны и можете вернуться к вашей прежней жизни.

Когда до нее дошел смысл его слов, какая-то часть ее души умерла.

Почему ее потрясло то, что он хочет избавиться от нее как можно скорее? Она смотрела на его отчужденное, холодное лицо. Просторное помещение с высокими потолками покачнулось, и сердце у нее разбилось. Ей хотелось закричать, но вместо этого она с трудом проговорила:

— Я понимаю.

— Спокойной ночи… мисс Гамильтон.

Он смотрел на мраморный пол, и неяркий свет канделябра мерцал на его черных волнистых волосах.

Она не могла ответить ему, горло у нее перехватило. Ей казалось, что она не выдержит этой муки, но, поскольку ни делать, ни обсуждать уже было нечего, она собралась с духом, вскинула подбородок и, ничего не видя вокруг, направилась к себе, сохраняя на лице бесстрастное выражение.

Глава 15

Следующий вечер наступил слишком быстро.

Бел скакала верхом вместе с Робертом по плохо освещенной дороге на Чак-Фарм, поворачивающей к северу от Хэмпстед-Хит, и ей хотелось одного — повернуть своего серого коня и умчаться назад, в Лондон. Она ведь знала, что ее ненавистный враг, этот развратник Долф, ждет ее, чтобы овладеть ею. Но она не может подвести Роберта. Единственная надежда восстановить себя в его глазах — сыграть свою роль так, чтобы он смог отомстить за свою любимую — леди Колдфелл.

А вдруг он до такой степени презирает ее, что позволит Долфу уложить ее в постель?

По Эделейдской дороге они добрались до Хэверсток-ского холма. Роберт все время смотрел вправо, чтобы не пропустить коттедж, стоящий на отшибе.

Наконец он придержал коня и жестом приказал ей сделать то же самое.

В небе над каменным коттеджем низко стояла полная луна, серебря листву огромного вяза, нависшего над его соломенной крышей. Окна были темные, дверной проем скрывала тень. Рядом с коттеджем паслась чистокровка Долфа, и когда они подъехали к низкой каменной стене, она подняла голову и навострила уши.

Бел испуганно взглянула на Роберта. Его лицо казалось бесстрастным и холодным, но в темных глазах мелькало странное выражение. Он был в черном с ног до головы, на узких бедрах висели два заряженных пистолета и шпага.

Смутная тень в темном дверном проеме материализовалась и превратилась в Долфа Брекинриджа.

— Как всегда, точны, Хоуксклиф. Я вижу, вы привезли мою награду.

Бел с трудом сглотнула.

— Сегодня она станет вашей, Долф, если вы выполните мои условия.

— А она согласна? Мне ни к чему всякие сложности.

— Согласна, — выговорила Бел нетвердым голосом. Роберт соскочил с лошади, а затем снял с седла Бел.

Мгновенное прикосновение — мгновенное ощущение его рук на своем теле, — и она снова почувствовала себя несчастной. Ей захотелось остановить его, умолять, чтобы он не заставлял ее входить в дом. Но она промолчала. Он поставил ее на землю.

Она разгладила свою амазонку и расправила плечи. Вместе они прошли через низкие, в рост человека, ворота и подошли к дверям коттеджа.

Долф отступил в сторону при их приближении. Высокий, властный, Роберт шагнул через порог; Бел шла сзади в двух шагах.

Долф взглянул на нее взглядом сатира.

— Я уже готов, — прошептал он, когда она поравнялась с ним.

Она на мгновение заколебалась, но изменить уже ничего не могла. Она заставила себя коснуться Долфа, проведя рукой по его плоскому животу, и вошла в дом, бросив на него томный взгляд.

— Пошли, — проговорила она.

Проходя мимо Роберта в соседнюю маленькую гостиную, Бел не смотрела на него и не видела свирепого взгляда, которым он ее проводил. Обернувшись, она ждала в темноте, а Долф с настороженным видом шел за ней.

Роберт остался в другой комнате.

Бел смотрела на Долфа, медленно снимая с себя облегающий лиф амазонки. Казалось, взгляд Долфа прожигает насквозь ее батистовую сорочку. Он неуверенно подошел к ней.

— Вы изменились.

— Да.

— Наконец-то вы готовы стать моей.

— Да.

Вид у него был такой, словно он собирался съесть ее. Но в глазах его горела подозрительность.

— С чего бы это?

— Теперь я поняла, что вы — единственный, кто действительно меня любит, — тихо призналась она. И это было правдой — но в каком-то перевернутом смысле.

— Бел, — прошептал он с надеждой. — Я думал, вы никогда не поймете.

Стоя рядом с ней, высокий и сильный, он внимательно смотрел на нее. Она слышала его прерывистое дыхание. Она дрожала от страха, но скрывала это, продолжая играть свою роль. И когда Долф обхватил ладонью ее грудь, не стала противиться.

Он даже не пытался быть ласковым. Он наблюдал за ее реакцией с таким видом, словно ждал, что она уклонится от его прикосновений. Она же молча смотрела на него, бесстрастная и равнодушная. Слегка улыбнувшись, он сжал ее грудь крепче.

«Вы войдете и начнете его соблазнять, — приказал ей Роберт. И добавил еле слышно: — Это вы умеете».

Она обняла Долфа за плечи, вынудив его ослабить хватку.

В его глазах мелькнуло вожделение. Он обнял ее за талию и привлек к себе. Потом, застонав, уткнулся лицом в ее шею.

— Бел, — прошептал он. — Ах, Бел, какая ты была плохая девочка! Я все готов был сделать для тебя, а ты убежала, и теперь… — Внезапно он стиснул ее в объятиях так, что она чуть не задохнулась.

Другой рукой он схватил ее за волосы и оттянул голову назад.

Бел смотрела на него, окаменев от страха.

А он поднял ее на руки и понес куда-то. Она ощутила, что он грубо прижал ее спиной к стене и осыпает быстрыми, влажными, бешеными поцелуями. Она начала задыхаться, пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Он кусал ее губы, а тело его давило на нее — он старался втиснуть свои бедра между ее ногами. Он беззастенчиво срывал с нее амазонку, проявляя при этом такую ловкость, которой она от него никак не ожидала.

«О Господи, — подумала она с отчаянием, — сейчас он меня изнасилует!»

Ноги ее не доставали до пола, но самым ужасным было то, что ее любимый находился в соседней комнате. И не вмешивался.

«Что-то там чересчур тихо», — подумал Хоук, взволнованно ходивший взад-вперед по кухне.

Он дал Бел достаточно времени, чтобы соблазнить Дол-фа, но тишина в соседней комнате его настораживала и наконец стала невыносимой.

С громко бьющимся сердцем Хоук вошел в гостиную и увидел, что Долф пригвоздил Бел к стене. Из глубин его существа поднялась такая ярость, какой он никогда еще не испытывал. И еще — тошнотворное чувство вины.