Мара и Морок. Трилогия - Арден Лия - Страница 41

Аарона и Даниила я не видела со вчерашнего вечера, с Еленой не сталкивалась с самого вчерашнего завтрака, когда она мучилась головной болью. Я вспоминаю о Мороке, до прибытия которого остается неделя или даже больше. Слуги Тени живут дольше и путешествуют, где вздумается, возможно, он видел Северина и знает что-то о нём. Но спросить его я смогу ещё не скоро.

Вернув книги на место, я устало иду к себе в комнату, чтобы переодеться во что-то поудобнее, чем платье, и заняться Николаем. Хотя и его видеть я не хочу, зная, что принц будет стараться меня переубедить во всём, что касается моей мести.

Я переодеваюсь в обтягивающие штаны, чёрную рубашку, накидываю приталенный тёмно-алый кафтан, украшенный чёрной вышивкой, и отправляюсь к старшему принцу. Когда я открываю дверь и захожу, за окном медленно начинает темнеть, поэтому в комнате наследного принца уже зажгли свечи. К моей удаче, здесь также находится принцесса Елена, которая сидит рядом с кроватью брата и читает ему книгу.

– «Девчонка нужна и поедет с нами», – сказала ведьма своему стражнику. И те хоть и согласились, но собирались забрать путников с собой, пленить их и увести во вражескую страну. Но ни девочка, ни её друг не желали сдаваться и не опустили оружия… – Елена замолкает и отрывает взгляд от потрёпанной книги, когда я прикрываю за собой дверь.

– Агата, замечательно! Я как раз хотел с тобой поговорить. – Николай мне больше не улыбается, и я устало вздыхаю, зная, о чём пойдет речь.

В комнате, кроме нас троих, никого нет.

– Где лекари или служанка? – спрашиваю я у Елены, когда она закрывает книгу и отходит подальше.

– Я отпустила их на ужин.

Я протягиваю принцу бокал, и он, морщась, но без возражений, выпивает очередную порцию отвара. Уверена, что уже завтра мы сможем поднять его на ноги, и он снова будет ходить, пусть для начала и медленно. Несмотря на его доброжелательное отношение к правителю Серата и наши разногласия, я искренне радуюсь, что Николай идёт на поправку и что такой рассудительный человек станет королём.

– Агата, ты подумала о том, что вчера узнала? Ты по-прежнему уверена в том, что собираешься сделать?

– Да.

– Твоих сестёр не вернуть! – Его слова бьют не настолько больно, потому что я и так это знаю, но его голос звучит выше, чем обычно, а Николай при мне ещё не злился. – Последствия твоего решения могут унести сотни или даже тысячи жизней! Потери будут не только среди солдат, но и среди мирных жителей! Голод, Агата!

Он всё наседает, подаваясь вперёд, пока я, сидя рядом, проверяю его пульс. Николай хватает меня за запястье, не позволяя подняться. В комнату заходит Даниил. Он выглядит озабоченным, и его глаза удивлённо расширяются, когда он замечает меня.

– Что ты здесь делаешь?

– Проверяю принца, как и каждый день до этого.

– Почему сейчас? Ты же делаешь это днём! – нервно бросает он, прикрывая дверь.

– Днём я была в библиотеке, поэтому задержалась, – пожимаю я плечами.

– Не слушай Даниила, Агата. – Николай встряхивает мою руку, за которую всё ещё цепляется, но я продолжаю упрямо смотреть в карие глаза младшего принца, не понимая, почему он недоволен моим присутствием. – Не смей развязывать вой… ну!

На последнем слове Николай кровью заплёвывает мне половину лица, руки и одежду на груди. Я шокированно поворачиваюсь к старшему принцу, у которого изо рта обильно идёт кровь, пачкая ему горло и белую рубашку. Он хрипит, пытаясь что-то сказать, но у него лишь пузырится на губах алая влага. У меня всё плывёт перед глазами, когда Николай опускает голову, смотря себе на грудь. Я следую за его взглядом, замечая небольшой кинжал, что теперь торчит из его тела. Лезвие прошло ровно между рёбрами и вошло ему в сердце. Вскрикивая, я отшатываюсь назад от кровати, врезаясь спиной в резной столбик балдахина. Но не чувствую боли и, не моргая, наблюдаю, как жизнь покидает Николая. Последнее, что он делает, – это смотрит на равнодушное лицо Елены, которая отходит от кровати с другой стороны. Её руки едва забрызганы кровью.

– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА, ДУРА?! – зло ругается Даниил.

– ТО, НА ЧТО У ТЕБЯ СИЛ НЕ ХВАТИЛО! – так же отвечает ему Елена.

Они стоят по разные стороны кровати, где, между ними, их старший брат делает последний вздох, а его кровь обильно впитывается в пуховое одеяло. На его лице застыло удивление от предательства, а одна рука всё так же обхватывает торчащий из груди кинжал.

Я трясу головой, сердце бьётся в панике, не могу сделать ни единого вдоха, шаг за шагом пячусь спиной от кровати.

– У нас был план! Зачем ты всё испортила?! – Единственная реакция Даниила на то, что его двойняшка только что заколола их брата, – злость и раздражение, и это выводит меня из равновесия.

Я ничего не понимаю.

– А я тебя предупреждала, – огрызается Елена. – Сказала, чтобы ты убрал её от Аарона!

– Я поставил его как охранника!

– Я видела, как между ними что-то происходит! С Северином я поддержала тебя и отбросила идею его вернуть, оставив тебе причину для войны, но с Аароном я сразу тебе сказала, что он мой!

– Он и есть твой! Я же сказал, что устрою твою свадьбу, как только мы со всем закончим, но нам нужна Агата, а ты что сделала?! – Даниил, даже не глядя, взмахивает рукой в мою сторону.

– Теперь она нам не нужна!

– ДА ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, СКОЛЬКО ТРУДОВ И ДЕНЕГ Я ПОТРАТИЛ, ЧТОБЫ НАЙТИ ЕЁ МОГИЛУ?!

– А ты хоть смог сделать что нужно, брат? – ехидно парирует девушка.

– Да! Я всё сделал, но ты испортила идеальный план! Зачем ты сделала это при Агате?! Она не должна была здесь находиться!

Я пячусь назад, едва замечая момент, когда чуть не падаю, споткнувшись о шкуру убитого зверя на полу. Продолжаю делать шаг за шагом, пока не врезаюсь спиной в край камина, в котором тепло потрескивает огонь. Я слышу всё, что они говорят, но в голове хаос, и я не понимаю, как они могут обсуждать такое. Как могут переругиваться, стоя над телом своего брата. Мне нужно закричать, нужно позвать стражу и короля, но я не могу сделать даже вдох. Комната плывёт и шатается из стороны в сторону, словно при шторме. Мне нужно убраться отсюда, но я всё ещё не могу поверить, что Николай, которого я с трудом вылечила, убит вот так. Убит теми, кто поднял меня из могилы ради него.

Елена презрительно фыркает, обходит кровать и приседает рядом с телом Николая. Я не могу оторвать взгляд, когда она хватает брата за мокрую от крови рубашку, начинает плакать и истошно кричать.

Меня словно ударили плетью по голой коже. Я почти уверена, что из-за эгоистичного предательства принцессы вновь чувствую, как в моё тело входит первый меч. Пронзает моё тело насквозь, как тогда, в день моей смерти.

Потом второе лезвие, когда Даниил смотрит на меня с сожалением, но не останавливает сестру.

Стража врывается в комнату удивительно поздно. После вопля Елены прошло не меньше двадцати секунд, хотя мне кажется, прошла вечность. Среди стражи появляется Аарон. Вначале он смотрит на меня, и его глаза расширяются при виде крови на моём лице и одежде, он замечает, что мои руки в крови и трясутся. Аарон делает шаг ко мне, но переводит взгляд на Николая.

– Почему у дверей не было охраны?! – Аарон повышает голос на солдат, и я смутно вспоминаю, что их и вправду не было, когда я пришла.

Всё было спланировано заранее.

– СТРАЖА! – надрывается Елена, её лицо вновь красиво и печально, перед нами снова нежная принцесса Аракена, убитая горем. – Возьмите под стражу убийцу! Она предала нас! Бросьте Мару в темницу!

Мне хочется схватить Аарона за одежду, рассказать правду, вцепиться в его кафтан и плакать, надеясь, что он мне поверит, но я не двигаюсь и не открываю рта. Мне не нужно, чтобы решили, что он мой сообщник.

– Даниил? – неуверенно спрашивает Аарон.

– Возьмите Мару под стражу, – раздражённо бросает принц. – Аарон, проследи.

– Хорошо.

Челюсть Аарона напрягается, когда он смотрит на меня с яростью и недоверием, а рукой почти до скрипа сжимает рукоять своего меча, кивая стражникам. Теперь я чувствую третье лезвие, последний меч, и он самый болезненный, потому что до сознания дошла боль от первых двух одновременно с третьим.