Хороший, плохой, неживой - Харрисон Ким - Страница 83

Хриплое резкое дыхание вызвало инстинктивный страх из таких глубин моей души, о которых я даже не подозревала. Появились лапы с когтями и мощные ляжки, зверь встряхнулся, и остатки тумана сложились густой желтой гривой. Ник рядом со мной задрожал.

– Ты как? – спросила я его, и он кивнул – дескать, «в порядке», но сильно побледнел.

– Николас Грегори Спарагмос, – протянул пес, садясь на задние лапы и улыбаясь свирепой собачьей улыбкой. – Так быстро, маленький мой чародей? Я же только что здесь был.

Грегори… – Ник глянул на меня с нераскаянным выражением лица. Его второе имя – Грегори? А что Ник получил за то, что сообщил это демону?

– Или ты меня вызвал, чтобы произвести впечатление на Рэйчел Мариану Морган? – договорил демон, свесив из собачьей пасти болтающийся красный язык.

– У меня несколько вопросов, – сказал Ник храбрым голосом, но поза его совсем не была храброй.

Ник задержал дыхание, когда пес встал и вышел в коридор, почти задевая стены плечами. Я в ужасе смотрела, как он лижет пол возле круга, проверяет. Он лизнул незримый барьер, и пленка реальности безвременья отозвалась шипением. Запах жженого янтаря усилился, и я как сквозь стеклянную панель видела, что язык Алгалиарепта обугливается и дымится. Ник напрягся, я услышала его шепот – обет или молитва. С досадливым рычанием демон стал расплываться в воздухе. Со стучащим сердцем я смотрела, как пес вытянулся, встал и принял свой обычный облик английского джентльмена.

– Рэйчел Мариана Морган, – произнес джентльмен, тщательно акцентируя все ударения. – Должен вас поздравить, милая моя, с нахождением этого трупа. Такое искусство магии лей-линий я последний раз видел двадцать лет тому назад. – Он наклонился ближе, запахло лавандой. – Вы произвели фурор, можно сказать. Меня приглашали на все вечеринки. От чар моей колдуньи затрезвонили колокола на городской площади. Всем удалось отведать, хотя не столько, сколько досталось мне.

Закрыв глаза, демон задрожал, и его контуры заколебались, когда ослабела сосредоточенность. Я с трудом сглотнула слюну:

– Я не твоя колдунья.

Пальцы Ника сжались у меня на локте.

– Оставайся в этом виде, – твердо сказал он. – И перестань доставать Рэйчел. У меня есть вопросы, и перед тем, как их задать, я хотел бы узнать их цену.

– Твоя недоверчивость тебя погубит, если этого не сделает наглость. – Алгалиарепт резко повернулся, взметнув фалды, и вернулся в гостиную. Мне было видно, как он открыл стеклянные дверцы книжного шкафа. Пальцы в белых перчатках вытащили книгу с полки. – А я как раз интересовался, куда она девалась, – сказал он, стоя к нам спиной. – Как это прекрасно, что она у тебя есть! В следующий раз мы ее почитаем.

Ник глянул на меня:

– Обычно мы это и делаем, – шепнул он. – Он для меня расшифровывает латинские тексты, все мне объясняет, что непонятно.

– И ты ему веришь? – Я нахмурилась. – Спроси его.

Алгалиарепт поставил том на место и взял другой. Настроение у него явно улучшилось, он мурлыкал и ворковал, будто встретил старого друга.

– Алгалиарепт! – начал Ник, тщательно выговаривая это слово, и демон обернулся с новой книгой в руке. – Я хотел бы знать, ты ли был тем демоном, что напал весной на Трента Каламака.

Он не поднял глаз от книги в ладонях. У меня чуть закружилась голова, когда я заметила, что он удлинил пальцы, чтобы удобнее было ее держать.

– Это покрывается нашим соглашением, – сказал он рассеянно, – учитывая, что Рэйчел Мариана Морган уже додумалась до ответа. – Он поднял голову – красно-оранжевые глаза смотрели поверх очков. – О да, мне довелось отведать Трента Алоизия Каламака. в ту же ночь, что и вас. Я должен был убить его на месте, но его новизна так мне понравилась, что я промешкал, и он успел заключить меня в круг.

– И я поэтому выжила? – спросила я. – Из-за твоей ошибки?

– Это вопрос, который задаешь ты? Я облизала губы:

– Нет.

Алгалиарепт закрыл книгу.

– У тебя обычная кровь, Рэйчел Мариана Морган. С добавкой тонких вкусов, которые мне непонятны, но обычная. С тобой я не играл, я пытался тебя убить. Знай я, что ты умеешь заставить звонить колокола на башне, я бы поступал по-иному. – Он улыбнулся, и я почувствовала, как его взгляд обволакивает меня масляной пленкой. – А может быть, и нет. Я должен был знать, что ты будешь похожа на отца. Он тоже прозвонил в колокола. Однажды. Перед тем, как он погиб. Искренне надеюсь, что это не послужит тебе предостережением.

У меня свело живот, и Ник успел поймать меня за руку, не дав коснуться круга.

– Ты говорил, что ты его не знаешь, – сказала я хриплым от злости голосом.

Он выдал мне фальшивую улыбку:

– Это вопрос?

С бьющимся сердцем я покачала головой, надеясь, что он расскажет больше. Он приложил к носу палец.

– Тогда пусть Николас Грегори Спарагмос задаст мне другой вопрос до того, как меня вызовет кто-нибудь, готовый платить за мою службу.

– Ты продажный доносчик, а больше ты никто, – сказала я, трясясь.

Алгалиарепт посмотрел мне на шею. Мне вспомнилось, как я лежу на полу в подвале, и жизнь вытекает из меня.

– Только в неудачные дни. Ник выпрямился:

– Я хочу знать, кто тебя вызвал убить Рэйчел, и он ли – или она – сейчас вызывает тебя убивать колдунов лей-линий.

Отодвинувшись так, что я его почти не видела, Алгалиарепт забормотал:

– Очень дорогой пакет вопросов. Два сразу – это куда больше нашего соглашения.

Он снова посмотрел на книгу у себя в руках и перевернул страницу.

Ник раскрыл рот что-то сказать – и на меня обрушилась тревога.

– Нет, – сказала я. – Не стоит оно того.

– Что ты хочешь за ответы? – спросил Ник, не обращая на меня внимания.

– Твою душу? – небрежно предложил демон. Ник покачал головой.

– Придумай что-нибудь более разумное, или я тебя прямо сейчас отправлю обратно, и ты не поговоришь с Рэйчел.

Демон просиял:

– Да ты становишься самоуверенным, чародейчик! Ты уже наполовину мой. – Он с резким хлопком закрыл книгу. – Дай мне разрешение забрать мою книгу на ту сторону линии, и я скажу тебе, кто послал меня убивать Рэйчел Мариану Морган. То ли это лицо, что вызывает меня убивать колдунов лей-линий Трента Алоизия Каламака? Это я придержу про себя. Твоей души не хватит на оплату этого вопроса. Может быть, хватило бы души Рэйчел Марианы Морган. Обидно, когда потребности молодого человека выходят за пределы его возможностей, не правда ли?

Я нахмурилась, хотя и заметила: он признал, что он убивает колдунов. Очевидно, чистое везение сохранило жизнь Тренту и мне, а все остальные погибли. Нет, не везение – Квен и Ник.

– А зачем тебе вообще эта книга? – спросила я.

– Я ее написал, – ответил он, и его суровый голос будто клинья вгонял мне в мозг:

Плохо. Плохо, плохо, плохо!

– Ник, не давай ему эту книгу.

Он обернулся в тесноте, наткнувшись на меня:

– Это всего лишь книга.

– Твоя книга, – согласилась я, – а вопрос мой. Я как-нибудь другим способом выясню.

Алгалиарепт рассмеялся, рукой в перчатке отвел штору, выглядывая на улицу.

– До того, как меня пошлют тебя убивать? Ты сейчас модная тема разговоров. По обе стороны лей-линий. Так что лучше спрашивай быстро, а то если меня вдруг отзовут, тебе лучше будет привести свои дела в порядок.

У Ника сделались круглые глаза:

– Рэйчел, ты следующая?

– Нет! – возразила я. Мне хотелось как следует врезать Алгалиарепту. – Он так говорит, чтобы ты дал ему книгу.

– Ты с помощью лей-линий нашла тело Дэна, – кратко ответил Ник. – А сейчас ты работаешь на Трента? Ты в списке, Рэйчел. Ал, бери книгу. Кто тебя послал убивать Рэйчел?

– Ал? – Демон просиял. – А мне это нравится. Да, ты можешь называть меня Ал.

– Кто послал тебя убивать Рэйчел? Алгалиарепт просто искрился:

– Птах Амон Финеас Хортон Мэдисон Паркер Пискари. У меня колени подкосились, я схватилась за руку Ника.

– Пискари? – шепнула я.