Хороший, плохой, неживой - Харрисон Ким - Страница 69

– Э-гм… – промычала я, глядя на Эддена в поисках помощи. Они с Трентом уже подходили к нам, и я отступила еще на шаг, прижимая к себе сумку. Такого я не предусмотрела.

– Сара-Джейн, – примирительным тоном произнес Трент гще издали. – Все в порядке, Сара-Джейн.

Она развернулась к нему, светлые волосы блеснули на солнце.

– Мистер Каламак, – заговорила она с неожиданной тревогой и страхом на лице. Глаза ее сузились, она заломила руки. – Простите меня, я приехала, как только узнала. Я не просила ее сюда приезжать. Я… я…

У нее на глазах выступили слезы, она с тихим звуком опустила голову на руки и зарыдала.

У меня челюсть отваливалась от изумления. За что она боялась – за свою работу, за своего бойфренда, – или за Трента?

Трент глянул на меня мрачно, будто это я виновата, что она расстроена. И тут же его взгляд исполнился искреннего сочувствия, когда он положил руку на ее вздрагивающие плечи.

– Сара-Джейн, – сказал он, успокаивая ее, наклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. – Даже не думайте, что я считаю вас виноватой. Обвинения миз Морган не имеют ничего общего с вашим визитом в ФВБ насчет Дэна.

Его чудесный голос поднимался и спадал шелковыми водопадами.

– Н-но она думает, что это вы их всех уб-били, – произнесла она, всхлипывая, шмыгая носом и размазывая тушь коричневым пятном вокруг глаза.

Эдден неловко переступил с ноги на ногу. Радиопереговоры между машинами ФВБ заглушали стрекот кузнечиков. А яотказывалась чувствовать вину, что довела Сару-Джейн до слез. Ее босс – мерзавец, и чем скорее она это поймет, тем для нее лучше. Трент не убивал этих людей своими руками, но он организовал их убийство и потому виноват не меньше, чем если бы сам всаживал нож. Вспомнилась фотография женщины на каталке, и я вытряхнула из себя жалость.

Трент с ласковым ободрением поднял к себе лицо Сары-Джейн, посмотрел ей в глаза. Я подумала, каково было бы мне, если бы этот красивый голос меня успокаивал, говорил бы мне, что все хорошо. А потом подумала, есть ли хоть один шанс на свете, что Сара-Джейн уйдет от Трента не с поломанной жизнью.

– Не делайте поспешных выводов, – говорил Трент, протягивая ей полотняный носовой платок со своими вышитыми инициалами. – Никто никого ни в чем не обвинял. И вам сейчас нет необходимости здесь находиться. Поезжайте домой, а это неприятное дело кончится сразу, как только мы найдем труп бродячей собаки, на который среагировал амулет миз Морган.

Сара-Джейн посмотрела на меня взглядом, полным ненависти.

– Да, сэр, – сказала она хрипло.

Бродячей собаки? Я просто разрывалась между желанием позвать ее на ленч для задушевной беседы и желанием вбить в эту дуру хоть немного ума.

Эдден демонстративно кашлянул:

– Я бы попросил миз Граденко и вас оставаться здесь, пока мы не будем знать больше, сэр.

Профессиональная улыбка Трента увяла.

– Мы задержаны?

– Нет, сэр, – вежливо ответил капитан. – Это всего лишь просьба.

– Капитан! – крикнул проводник собаки с площадки второго этажа. У меня сердце екнуло при звуке его голоса и забилось быстрее. – Соке не делала стойку, но тут запертая дверь.

Меня встряхнул впрыск адреналина. Я посмотрела на Трента – его лицо ничего не отражало.

Квен и какой-то коротышка направились туда в сопровождении офицера ФВБ. Коротышка явно был в прошлом жокеем, ставшим теперь менеджером. Лицо у него было обветренное и морщинистое, а в руке он держал связку ключей – они шикнули, когда он передал связку Квену. С той же хищной беспокойной грацией Квен передал их Эддену.

– Спасибо, – сказал капитан. – Теперь постойте здесь с ними офицерами. – Он помолчал, улыбаясь, и добавил: – Если вам нетрудно, пожалуйста.

Он поманил пальцем двух офицеров ФВБ, только что приехавших, показал им на Квена. Они подбежали трусцой.

Гленн вышел из фургона следственной бригады, неся рацию, и направился к нам. С ним был Дженкс. Облетев Гленна три раза, он рванулся вперед.

– Дайте мне ключ! – сказал он, остановившись в облаке пыльцы между мной и Эдденом. – Я его отнесу наверх.

Гленн недовольно глянул на пикси:

– Ты не сотрудник ФВБ. Пожалуйста, ключ.

Я услышала молчаливый вздох Эддена. Было понятно, что он хочет увидеть, что там в той комнате, и делает над собой усилие, чтобы не мешать сыну распоряжаться. Строго говоря, ему вообще нечего было здесь делать. Наверное, обвинение члена городского совета в убийстве давало ему больше оправданий, чем он мог бы найти без этого.

Крылья Дженкса резко застрекотали, когда Эдден передал ключ Гленну. Запах пота от Гленна перекрывал аромат его одеколона, выдавая волнение. К собаке с проводником у двери подошла группа людей, и я, крепче сжав сумку, направилась к лестнице вслед за Тленном.

– Рэйчел, – остановился Гленн и поймал меня за локоть, – останешься здесь.

– Это еще с чего? – возмутилась я, выдергивая локоть. В поисках поддержки я посмотрела на капитана Эддена, но коротышка пожал широкими плечами – у него тоже был такой вид, будто его не пригласили.

Гленн перехватил мой взгляд, и лицо его стало суровым.

– Останься здесь. Я хочу, чтобы ты последила за Каламаком. Читала его эмоции по лицу. – Лапшу мне на уши вешаешь? – спросила я, про себя подумав, что даже если лапшу, то идея неплохая. – Это вполне может сделать твой па… твой капитан, – поймала я себя за язык.

Он в досаде наморщил лоб:

– Ладно, вешаю. Но все равно ты останешься здесь. Если мы там найдем доктора Андерс, я хочу место преступления прикрыть плотнее, чем…

– Чем натурал свою задницу в тюремной камере? – подсказал Дженкс, начиная светиться.

Он приземлился мне на плечо, и я не стала его сгонять.

– Да ладно, Гленн, – попыталась я подольститься, – я же ничего не буду трогать. И все равной тебе нужна – проверить, нет ли там смертельных чар.

– Это и Дженкс может, – возразил он. – И ему даже не надо будет для этого по полу ходить.

С досады я уперла руку в бедро и продолжала кипеть от злости. Я-то видела, что под своей официальной невозмутимостью Гленн и рад, и очень обеспокоен. Он только недавно стал детективом, и можно было понять, что это пока что его самое крупное дело. Коп может провести на службе всю жизнь и никогда не получить дела с такими потенциальными политическими последствиями. Тем более для меня причина туда пойти.

– Но я ваш Внутриземельный консультант, – ухватилась я за соломинку.

Он положил темную руку мне на плечо, слегка толкнул и убрал.

– Послушай, – начал он, и кончики ушей у него покраснели. – Есть процедуры, которые надо соблюдать. Первое свое дело я проиграл в суде, потому что место преступления не осталось неприкосновенным, и я не собираюсь проигрывать дело Каламака только потому, что тебе не терпится и ты не можешь дождаться своей очереди. Там надо собрать пыль, сфотографировать, снять отпечатки, проанализировать и хрен знает чего я еще придумаю. Ты придешь сразу после экстрасенса. Понимаешь?

– Экстрасенса? – переспросила я, и он нахмурился:

– Ладно, это я пошутил, но если ты хоть пальчик свой наманикюренный сунешь туда раньше, чем я позволю, я тебя иыброшу к чертям, не успеешь ухом моргнуть.

Ухом моргнуть .'Действительно серьезен, наверное, раз даже поговорки путает.

– ПКК хочешь? – . спросил он, переводя глаза с меня на собачий фургон.

При этой замаскированной угрозе я медленно вздохнула. 11ротивоколдовской костюм. В последний раз, когда я пыта-пась заловить Трента, он убил ключевого свидетеля чуть ли не у меня на глазах.

– Нет, – сказала я.

Мой покорный тон его удовлетворил.

– Вот и хорошо, – ответил он, повернулся и зашагал прочь.

Дженкс повис передо мной в воздухе, ожидая. Стрекозиные крылья покраснели от волнения, пыльца блестела на солнце.

– Дашь мне знать, что нашли, Дженкс, – сказала я, радуясь, что хоть один представитель нашей жалкой фирмочки там будет.

– Обязательно, Рейч, – сказал он и устремился за Тленном.