Хороший, плохой, неживой - Харрисон Ким - Страница 101

– Буду только рада, – сказала я, а Дженкс фыркнул, и крылья у него ярко покраснели. Хотя капитан Эдден не сообщал в газеты моего имени, весь Цинциннати и все Низины знали, кто раскрыл убийства колдунов, изловил виновного и привел демона в зал суда. За сутки я из кое-как сводящего концы с концами предпринимателя превратилась в крутого-крутейшего агента. И чего же мне бояться от владелицы «Хаулеров»?

– Я с тобой, – сказал Гленн.

– Я как-нибудь сама справлюсь, – ответила я, слегка оскорбленная.

– Я знаю, но мне хочется с тобой поговорить, а мне кажется, что сейчас тебя выставят со стадиона.

Эдден тихо засмеялся, вдвигаясь поглубже в сиденье. Вытащив цепочку с ключом из нагрудного кармана, он протянул ее Гленну.

– Ты думаешь? – спросила я, помахала рукой Дженксу, движением пальца и кивком показав ему, что мы увидимся в церкви. Пикси кивнул, снова устроился на плече у Эддена, крича и завывая – слишком ему тут было весело, чтобы уходить.

Мы с Тленном пошли за охранником к ожидающему микрокару, и он повез нас вглубь стадиона. Там было прохладно и тихо, шум невидимых тысяч народу превратился в едва слышный рокот далекой грозы. Глубоко уже на территории «посторонним вход запрещен», посреди черных костюмов и шампанского, он остановил машину. Гленн помог мне выйти, и я сняла шляпу, отдала ему и вспушила волосы. Мои джинсы и белый свитер мне шли, но у всех, кого я последние две минуты видела, были галстуки или бриллиантовые серьги. Или то и другое вместе.

Мэтт, несколько волнуясь, провез нас на лифте и оставил в просторном шикарном зале, откуда открывался вид на поле. Приглушенно гудели разговоры, расхаживали нарядно одетые гости. Слабый запах мускуса пощекотал мне ноздри. Гленн попытался отдать мне шляпу, и я жестом попросила его оставить ее у себя.

Завидев нас, от группы мужчин, извинившись, отошла женщина небольшого роста и направилась к нам.

– Миз Морган! – сказала она на ходу. – До чего же я рада с вами познакомиться! Я миссис Саронг, – добавила она, протягивая руку.

Она была пониже меня и явный вервольф. Темные волосы пестрели тонкими седыми прядями, что ей шло, а руки у нее были маленькие и сильные. Хищная грация ее движений останавливала взгляд, глаза ее замечали все. Мужчины-вервольфы очень стараются скрыть свои острые углы. Вервольфы-жен-щины предпочитают их подчеркивать.

– Рада с вами познакомиться, – ответила я, когда она слегка коснулась моего плеча – правая рука у меня была на перевязи. – Это детектив Гленн, из ФВБ.

– Рад, мэм, – коротко сказал он, и миниатюрная женщина улыбнулась ему, показав ровные белые зубы.

– Польщена, – ответила она приятным голосом. – Вы нас простите, детектив? Нам с миз Морган нужно немножко поболтать перед игрой.

Гленн наклонил голову:

– Хорошо, мэм. Я вам принесу что-нибудь выпить, если можно?

– Это было бы прекрасно.

От всех этих любезностей я мысленно закатывала глаза и вздохнула про себя с облегчением, когда миссис Саронг положила мне руку на плечо и увела меня прочь. От нее пахло папоротником и мхом. Под взглядами всех присутствующих мужчин мы вместе подошли к окну, откуда было видно поле как на ладони. Далеко внизу, у меня немножко голова закружилась.

– Миз Морган, – начала она, и в глазах ее близко не было извинения, – до моего внимания только что дошло, что с вами был заключен контракт на возврат нашего талисмана. Который, как выяснилось, никогда не пропадал.

– Именно так, мэм, – ответила я, сама удивившись, как мало из меня исходит почтения. – Когда мне было об этом сказано, мои затраты времени и усилий учтены не были.

Она медленно выдохнула:

– Терпеть не могу выковыривать дичь из-под земли. Вы колдовали на поле?

Ее откровенность мне понравилась, я решила ответить тем же.

– Я три дня билась над тем, как проникнуть в офис мистера Рея, а я ведь могла в это время работать над другими делами. И хотя я понимаю, что вина здесь не ваша, кто-то должен был меня известить.

– Вероятно, но факт остается фактом: рыбка не пропада-i ла. У меня нет привычки откупаться от шантажа. Вам придется перестать.

– А у меня нет привычки шантажировать, – ответила я, не испытывая ни малейшего искушения сорваться в присутствии ее стаи. – Но я бы поступила небрежно, если бы не поставила вас в известность о своих чувствах. Я вам даю слово, что не стану вмешиваться в игру. Потому что мне это и не нужно будет. Пока мне не заплатят, каждый раз, когда мяч уйдет в сторону или треснет бита, ваши игроки будут думать, не моя ли это работа. – Я улыбнулась, не показывая зубов. – Пятьсот долларов – очень небольшая плата за душевное спокойствие ваших игроков.

Вшивые пятьсот долларов. Надо было в десять раз больше брать. Какого черта охранники Рея тратили на меня пули ради какой-то вонючей рыбешки, я до сих пор не могла понять.

Она приоткрыла губы, и я готова поклясться, что в ее вздохе послышалось рычание. Спортсмены славятся своей суеверностью. Она заплатит.

– Не в деньгах дело, миссис Саронг, – сказалая, хотя сперва дело было именно в деньгах. – Но если хоть одна стая обойдется со мной как с дворнягой, я ею и стану. А я не дворняга.

Она отвела взгляд от поля:

– Не дворняга, – согласилась она. – Вы волк-одиночка. – Грациозным движением она подозвала ближайшего верволь-фа – чем-то он показался мне знакомым. Он поспешно вышел вперед с переплетенной в кожу чековой книжкой размером в библию, которую приходилось держать двумя руками. – Одинокий волк – самый опасный, – сказала она, выписывая чек. – И живут они меньше всех. Найдите себе стаю, миз Морган.

С громким треском она оторвала чек. Я не очень поняла, были ее слова советом или угрозой.

– Спасибо, уже нашла, – ответила я и спрятала чек, не глянув на сумму. Гладкий мячик коснулся моих пальцев, я его вытащила и положила в ее подставленную ладонь. – Я уйду до начала игры, – сказала я, зная, что обратно на скамейки мне уже никак не попасть. – На сколько мне запрещено посещение?

– На всю жизнь, – ответила она, улыбаясь как сам дьявол. – Я тоже не дворняга.

Я улыбнулась в ответ – она мне искренне нравилась. Гленн подошел поближе. Я взяла из его руки бокал шампанского и проставила на подоконник.

– Всего наилучшего, миссис Саронг.

Она наклонила голову, как королева, отпускающая подданных, держа в руке второй бокал из принесенных Гленном.

У нее за спиной притаились три молодых человека, мрачных и хорошо ухоженных. Я бы на ее должности работать не взялась, хотя, кажется, льготы тут серьезные.

Ботинки Гленна звучно ступали по бетону на обратном пути к воротам – нас теперь не вез Мэтт на микрокаре.

– Ты там попрощался со всеми от моего имени? – спросила я, имея в виду Ника.

– Конечно.

Глаза его смотрели на большие знаки с буквами и стрелками, показывающими на выход. Когда мы туда добрались, солнышко приятно грело и, дойдя до автобусной остановки, я успокоилась. Гленн остановился рядом и отдал мне шляпу.

– Насчет твоего гонорара… – начал он.

– Гленн, – перебила я, надевая шляпу, – я уже твоему папе сказала, чтобы вы не парились. Я благодарна за то, что выкупили мой контракт в ОВ, а с двумя_ тысячами, которые дал мне Трент, вполне перебьюсь, пока у меня рука пройдет.

– Можешь помолчать? – спросил он, копаясь в кармане. – Мы кое-чего придумали.

Я повернулась, увидела ключ у него в руках, посмотрела ему в глаза.

– Получить «добро» на компенсацию тебе отмененного курса мы не могли, но тут у нас попался реквизированный автомобиль. Страховая компания его списала, так что на аукцион мы его выставить не можем.

Машина? Эдден дает мне машину? Карие глаза Гленна сияли.

– Сцепление и трансмиссию мы починили. Еще барахли-. ла электросистема, но механик из гаража ФВБ ее наладил бесплатно. Мы ее отдали бы тебе раньше, – сказал он, – но департамент регистрации не понимал, что я пытаюсь сделать, и пришлось три раза туда ездить, чтобы перевести ее на твое имя.