Принц-пират - Фоули Гэлен - Страница 6

Испытывая отвращение к самому себе, Лазар старался избавиться от этих мыслей. Он не желал признавать, что и Монтеверди есть чем гордиться.

Принц был уже недалеко от Аллегры, когда она вдруг столкнулась с высоким блондином.

Лазар отступил в тень и стал пробираться к ним окольным путем.

Изысканно одетый блондин, видимо, сердился на девушку. Он схватил ее за руку и навис над ней. Однако Аллегра быстро указала блондину в сторону костра и, наверное, рассказала ему о полубезумном убийце, который преследовал ее.

«Ах, это герой девушки явился спасать ее, — подумал Лазар с мрачным юмором, заметив, как блондин обводит взглядом толпу. — Должно быть, жених!» Лазар, разумеется, знал о помолвке. Он хорошо подготовился к этой ночи.

Принц невзлюбил Доминика Клемента с первого взгляда, и когда тот подозвал взмахом руки нескольких охранников и отдал им приказание, несомненно, о его аресте, Лазар раздраженно вздохнул.

Все это время сеньорита Монтеверди жалась поближе к жениху, настороженно вглядываясь в толпу и словно ожидая, что Лазар бросится на нее. Когда солдаты отправились выполнять приказ, Клемент беззаботно рассмеялся и притянул испуганную невесту к себе, обнимая и успокаивая ее.

Презрительно скривив губы при виде воркующих голубков, Лазар быстро осмотрелся и принял решение. Заметив, что солдат на огромном черном жеребце совсем рядом, принц снова взглянул на счастливую пару и поморщился. Мужчина вел Аллегру за руку вдоль крепостной стены — он уходил с заложницей принца.

В глазах Лазара вспыхнул гнев, когда он увидел, как Клемент погладил ее по спине.

«Ну ладно, сеньорита Монтеверди, — подумал принц, — теперь вы разозлили меня».

— Но, Доминик, им так весело! Вовсе незачем прогонять всех с площади, — сказала Аллегра, пожалев об откровенности с женихом. Ведь он, как всегда, начал тут же отдавать распоряжения.

А теперь из-за своего разыгравшегося воображения она испортила всем праздник.

— Глупости! Время уже за полночь. Этим людям пора разойтись по домам. — Доминик тащил девушку за руку, как непослушного ребенка. Он вел ее вдоль затененной стороны дворца, направляясь к огороженному стеной саду.

Аллегра вздохнула, вспоминая прекрасного, полубезумного дикаря с пронзительными глазами цвета полуночи.

Да, он испугал ее своим оружием и дерзким взглядом, словно прожигающим одежду, но она никогда не встречала еще такого мужчины.

Великолепный… зверь. Аллегра вздрогнула, представив себе мощную обнаженную грудь, подтянутый живот и золотистую кожу.

Враждебный, изголодавшийся взгляд незнакомца так ошеломил девушку, что она никак не могла объяснить Доминику свое необычное состояние, и поэтому сказала правду: опасный на вид мужчина в упор смотрел на нее и, возможно, даже преследовал.

Сейчас Аллегра сожалела о своем признании.

Что, если незнакомец вовсе не преследовал ее и не имел дурных намерений? Она знала жестокость солдат отца. В красивом, точеном лице незнакомца было столько отчаянной гордости, что Аллегра с болью думала о том, что ему придется страдать от унижения.

Теперь из-за нее его схватят на глазах всех этих людей, и свободолюбивый человек окажется за решеткой, а его прекрасное тело будут терзать, чтобы добиться покорности. Темные глаза незнакомца преследовали ее. Они выражали грусть, голод и ярость. Почему он так пристально смотрел на нее?

Аллегра не знала. Но уже понимала, что как только избавится от Доминика, сразу отправится к страже и потребует проявить к незнакомцу во время допроса терпимость и милосердие. Потом, если он, конечно, не представляет опасности, она добьется, чтобы его отпустили:

Слова Доминика прервали ее размышления:

— Ты проявила непростительную оплошность, юная сеньорита. А твоих охранников я отдам под суд за то, что не выполнили своих обязанностей. Нет, лучше велю отстегать их кнутом. — Доминик вытащил связку ключей от дома Оттавио и открыл садовую калитку. — Да, велю отстегать их.

— Это нелепо! Ты не сделаешь ничего подобного. Надеюсь, ты не способен на такое варварство?

Он надменно взглянул на нее:

— Аллегра, ты, кажется, не понимаешь. Если бы мятежникам удалось взять тебя в заложницы, они принудили бы твоего отца к чему угодно. Не приди я за тобой, кто знает, где бы ты была сейчас? — Доминик пропустил девушку вперед.

Аллегра почувствовала на себе острый взгляд светло-зеленых глаз Доминика и, проходя в калитку, коснулась его поджарого атлетического тела. Сделав несколько шагов, девушка обернулась:

— Доминик, а откуда ты узнал, что я вышла из дома? Ведь покидая бальный зал, я собиралась пойти в свою комнату…

Он улыбнулся:

— Ты поймала меня.

Положив ключи в карман, Доминик двинулся к девушке. Она нервно взглянула в сторону дворца, потом обратила взор на него.

— Папе это не понравится, — неуверенно сказала Аллегра, прекрасно зная, что отец боготворит Доминика. Он стал для Оттавио сыном, которого у него никогда не было.

— Не беспокойся, — уверенно заявил он. — Я запер дверь веранды и отпустил слуг. Велел даже страже уйти отсюда. Видишь? Я сделал так, чтобы мы оказались в полном уединении.

— Зачем?

— Ах, ах, какая подозрительность! — Доминик взял ее за руку и повел мимо тускло светивших фонарей под лавровое дерево. Он сорвал цветок, подал его Аллегре и, улыбаясь, прижал ее спиной к стволу.

Девушка растерянно держала цветок, не зная, что с ним делать, а Доминик гладил ее обнаженные руки.

— Будет тебе, Аллегра. Мы ведь станем мужем и женой. Тебе пора привыкать ко мне. — Доминик погладил ее щеку.

— Какая пошлость! — Аллегра покраснела и отвернулась. — Разве не для этого мужчины заводят любовниц?

— Поверь, с такой красавицей, как ты, мужчине не нужны любовницы. Сегодня я хочу лишь целовать тебя. Я ведь немногого прошу, не так ли? — Его сильные пальцы мягко, но решительно ласкали ее плечи. — Надеюсь, ты поймешь, что нам вместе очень хорошо, намного лучше, чем ты предполагала.

— Боюсь, вы сегодня слишком много выпили, синьор.

— Меня может опьянить только нектар твоих губ.

— Хорошо отрепетировано. Практикуешься на своей любовнице?

Доминик рассмеялся:

— Я избавился от нее, Аллегра. Дорогая, мы с тобой помолвлены уже больше месяца. Мужчина имеет право целовать свою нареченную.

— Мне от этого как-то не по себе.

— Вскоре тебе это очень понравится, уверяю тебя. — Он говорил очень убежденно.

— Ну ладно, — пробормотала девушка.

Доминик тихо рассмеялся и, нежно обняв Аллегру, прижался к ее губам. Ожидая, когда поцелуй закончится, она невольно призналась себе, что это не так уж неприятно. Время тянулось, а он словно замер, приникнув к ее губам.

— Как чудесно! — прошептал Доминик, прильнув губами к щеке девушки. Потом его губы скользнули к ее шее, и он, крепче обняв Аллегру, слегка приподнял ее.

Она несмело обняла его за шею и взглянула на звездное небо, мерцавшее сквозь листву дерева, гадая, долго ли это продлится. Ей, конечно, нравился Доминик, но, закрывая глаза, она думала только о нем.

Принц никогда не поцелует ее, потому что существует только в мечтах. Ах ладно. Однако Аллегре совсем не хотелось, чтобы ее касались руки какого-то другого мужчины.

Жених начал нежно покусывать мочку ее уха. Возбужденная новым ощущением, Аллегра забеспокоилась, когда Доминик заскользил руками по ее спине, пробираясь вниз.

Она начала извиваться, упершись в его грудь.

— Думаю, этого достаточно.

— Далеко не достаточно, — возразил Доминик и снова поцеловал ее, требовательно и настойчиво, железной хваткой удерживая девушку. Он так сильно прижимал ее к дереву, что она почувствовала, как эфес его шпаги уперся ей в живот.

Через секунду она осознала, что у Доминика нет шпаги.

«О Боже!» Аллегра уперлась руками в его плечи.

— Доминик, прекрати, — начала девушка, но едва она приоткрыла губы, как он засунул язык ей в рот, а лицо обхватил руками.