Принц-пират - Фоули Гэлен - Страница 53

В тот же вечер Лазар решил проблему нехватки портов, задумав использовать великолепные естественные заливы острова Вознесения, с доками и складами для рыболовства, одного из основных источников дохода острова, который он намеревался возродить. Лазар считал, что на острове Вознесения должен быть университет или по крайней мере военно-морская академия, чтобы в следующий раз, когда появятся захватчики, а они всегда появлялись, войска были бы хорошо подготовлены.

После того как Аллегра наконец уговорила Лазара немного вздремнуть, он проснулся, осененный идеей о реформировании налоговой системы. Его пальцы были перепачканы чернилами, одежда смята, но когда Лазар устало улыбнулся, Аллегра подумала, что впервые после утраты семьи он чувствует себя счастливым.

И внешне Лазар менялся; его преображала задача, поставленная им перед собой. Он все меньше походил на пирата и все больше — на принца или на молодого короля, возвращающегося из долгой и несправедливой ссылки.

Лазар похудел, в его лице, в его взгляде появилось целеустремленное спокойствие. Небрежную походку сменил четкий, размеренный шаг. Казалось, все наносное в нем исчезло.

Аллегра видела, что и команда замечает в Лазаре перемены, хотя он до сих пор никому не рассказал, кто он такой. Матросы с большей готовностью исполняли его приказы, и если раньше они подчинялись силе Лазара, то сейчас он стал для них непререкаемым авторитетом.

Хотя теперь у Лазара был перстень с печаткой, неопровержимое доказательство его происхождения, и к нему вскоре, как он надеялся, должны были присоединиться влиятельные советники отца, было ясно, что, возможно, придется применить силу, если Генуя не пожелает уйти с острова Вознесения. По этой причине Лазар включил членов Братства в свой план. Он полагал, что они могут стать основой первого военно-морского флота королевства.

Лазар не находил в этой идее ничего забавного, хотя Аллегру она очень насмешила.

Лазар утверждал, что среди этих людей есть опытные капитаны, кораблестроители, бесстрашные и дисциплинированные команды. Он верил, что если они присоединятся к нему и дадут клятву покончить с преступной жизнью, у острова Вознесения вскоре появится один из лучших флотов. На острове, с его обширными лесами, Лазар намеревался заложить основы судостроительной промышленности.

В тот вечер, когда они вошли в Карибское море, Аллегра нашла молодого принца на балконе. Он стоял и пристально смотрел на пенящиеся волны. По задумчивому выражению лица Лазара она поняла, что его одолевают заботы.

Она ласково погладила его по спине.

— Ты ужинал?

В ответ он пробормотал что-то невнятное. Некоторое время они молчали. Прижавшись к Лазару, Аллегра вспомнила о том, что он предложил ей много недель назад, — поселиться вместе на какой-нибудь ферме и жить там всю жизнь. Иногда она очень жалела, что не пренебрегла чувством долга и не ответила «да».

«Я люблю тебя, — подумала она, — я так люблю тебя!».

— А вдруг они решат, что это ловушка? Что, если они не приедут?

— Старые советники твоего отца? — Аллегра улыбнулась; в ее глазах светилась гордость. — Приедут.

— Не уверен. Генерал Энцо приедет. Этот старый медведь ничего не боится. Но мне нужен Паскуале.

— Они все будут здесь, — твердо заявила Аллегра. Когда Лазар повернулся к ней, в его глазах полыхнуло хорошо знакомое ей пламя.

— Не поможешь ли мне отдохнуть от этой работы? — спросил Лазар и жадно поцеловал Аллегру.

Он был уже неимоверно возбужден, когда Аллегра, поднаторевшая в умении раздевать его, прикоснулась к нему.

— Испорченная девчонка! — выдохнул он. — Возьми его в рот.

Аллегра опустилась на колени, а он с наслаждением откинул голову, опершись на дверной косяк.

Они так и не добрались до постели. Лазар поднял юбки Аллегры и овладел ею на полу. Стоя на коленях, он вошел в нее сзади. Обхватив бедра Аллегры, Лазар вновь и вновь вонзался в нее.

Она застонала, прося большего. Лазар намотал ее волосы на руку и дал ей то, о чем она просила, »неумолило приближая ее к пику наслаждения.

— Что ты хочешь, дорогая?

Аллегра выкрикивала его имя, выгибаясь под ним на руках и коленях и стараясь не замечать затаенной обиды, которая зрела в ее душе.

— Так хорошо? — страстно прошептал Лазар.

Она застонала, потому что с каждым движением он проникал в нее все глубже и глубже. Лазар сильно сжал пальцами ее сосок, но едва его рука скользнула между ее ног, Аллегра забыла обо всем. И пока она стонала от блаженства, Лазар тоже достиг пика, с неистовством овладев ею.

Лежа с закрытыми глазами, Аллегра пыталась осмыслить этот приступ желания, так безумно захлестнувшего ее. Аллегру ошеломило то, что она держалась так раскованно, так безоглядно подчинилась ему, ничего не скрывая и не сдерживаясь. Ведь он ей вовсе не муж.

— Это было невероятно, — проговорил Лазар, тяжело дыша.

Озадаченная тупой болью, внезапно охватившей ее, Аллегра поднялась с пола. Передвигаясь как во сне, она нагнулась и уставилась на ковер.

— Аллегра? Что такое?

Она взглянула на Лазара, заправлявшего сорочку в штаны так, словно ничего не произошло, и потупилась. Аллегра не хотела жаловаться, ведь она сама, по своей доброй воле пала так низко. И не жалела об этом.

— Ничего, — отозвалась она.

— Точно? — весело спросил Лазар. Аллегра кивнула. Он улыбнулся:

— Хорошо.

Лазар поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, — прошептал он и бодрой пружинистой походкой вышел из комнату.

«Спасибо! Спасибо?» — изумленно подумала она.

Аллегра сидела, глядя прямо перед собой. Она не станет плакать. Она любит Лазара, своего Принца. Он может использовать ее, если хочет.

— Привет, старина!

Викарий вопросительно посмотрел поверх очков на Лазара, когда тот подошел к тенту, под которым сидел англичанин с книгой.

— Что-то редко вижу тебя в последнее время, — сказал викарий. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке. Внезапно он увидел Дариуса: мальчик следовал по пятам за Лазаром.

Викарий нахмурился, и Лазару показалось, что англичанин нашел себе новую жертву для воспитания — молодого, неистового Дариуса Сантьяго. Лазар в душе посмеивался над намерениями викария, убежденный в том, что на этот раз орешек не по зубам англичанину.

— Вижу, ты привел с собой своего верного рыцаря, — заметил викарий, окидывая мальчика критическим взглядом школьного наставника.

Дариус мрачно посмотрел на него, пока еще не понимая, что викарий всего лишь дразнит его.

— О, смилуйся над парнишкой. Он не привык к твоему британскому юмору.

— Хм! И как прошел урок стрельбы?

Лазар ухмыльнулся, а Дариус откинул со лба черные пряди волос. Лазар не осмеливался потрепать мальчишку по голове, опасаясь остаться без руки.

— Он не вполне свободно владеет пистолетом, зато очень неплохо обращается с кинжалом.

— Я научусь, — бросил Дариус, и когда Лазар взял сигару у викария и прикурил от лампы, мальчик тоже потянулся к коробке.

Викарий отвел руку Дариуса от коробки с сигарами. Мальчик посмотрел на него с вызовом и разочарованием, но Лазар отдал ему свою сигару и взял себе другую, дерзко улыбнувшись викарию.

Мальчик закашлялся.

— Видишь! — упрекнул его викарий. Дариус овладел собой. Лицо его выражало железную решимость.

— Возможно, в следующий раз вместо стрельбы твой учитель преподаст тебе урок истории или литературы, а может, математики. — Викарий с укором взглянул на Лазара.

— Я и так умный, — заверил его Дариус.

— Молодой человек, это очень глупо. Спроси капитана. Он владеет всеми гуманитарными и техническими науками. Даже помнит наизусть поэтические произведения — или помнил, до тех последних ударов по голове.

— У меня с головой все в порядке.

Дариус скептически взглянул на Лазара.

— Поэзия? — удивился он. — Не может быть.

— Боюсь, это правда. — Лазар хлопнул мальчика по плечу. — Ну, что скажешь, юнец? Ты спас мне жизнь, и я твой должник. Где хочешь пойти в школу?