Принц-пират - Фоули Гэлен - Страница 28

— Тебе приятно прикасаться ко мне? — спросил он жарким шепотом.

— О да! — выдохнула она.

Лазар прижал девушку к себе и обхватил за шею. Когда он наклонился, Аллегра, ждавшая его поцелуя, ощутила вкус бренди. Лазар, должно быть, угадав желание Аллегры, тут же припал к ее губам в жадном поцелуе, глубоко проникнув языком во влажные глубины ее рта.

Прижав Аллегру спиной к шкафу, он вновь и вновь целовал ее, скользя руками по бедрам.

Прижав ладони к обнаженной груди Лазара, она попыталась сдержать его натиск, но этот человек был слишком силен. Даже не давая девушке вздохнуть, он продолжал целовать ее.

Минуты летели, и Аллегра теряла ощущение реальности. Сейчас она чувствовала лишь вкус Лазара, прикосновения его больших, сильных, подрагивающих рук к своему телу. Пальцы Лазара скользнули к бантам на ее платье и развязали их с необычайной ловкостью, удивившей девушку.

— Аллегра… — прошептал он, потянув за последний бант. — Господи, как я хочу тебя!

Ее колени подкосились, глаза были закрыты, а все мысли и чувства сосредоточены только на отчаянном желании. Обхватив ее ягодицы и прижав к себе еще сильнее, Лазар словно хотел убедиться в том, что ей передалось его возбуждение.

Она отвернула лицо.

— Капитан, пожалуйста…

— У меня есть имя, черт побери. Скажи его!

— Вы обещали не принуждать меня!

— Назови мое имя. Назови его, Аллегра, или же я овладею тобой прямо здесь.

— Лазар, — выдохнула она.

— Повтори.

— Нет!

Он запустил пальцы в ее волосы с необузданной нежностью.

— Повтори, Аллегра!

— Но ты не…

— Пожалуйста, — прошептал он. Внезапно его поцелуи стали такими нежными, что она задрожала. Пальцы Лазара легкими прикосновениями ласкали ее щеки.

Нежность его, поцелуя вызвала в Аллегре острое до боли желание, и она поняла, что ее сопротивление сломлено. Лазар уже одержал верх над ней своей невероятной нежностью, и она не могла противиться желанию прикоснуться к нему.

Он замер, когда Аллегра робко дотронулась до его груди, и слегка отстранился, чтобы посмотреть, как ее рука скользит по мускулам его живота.

Посмотрев в глаза Лазара, Аллегра испугалась, но она уже знала, что хочет его.

Лицо Лазара исказила боль. Он закрыл глаза и, прислонившись лбом к ее лбу, тяжело и протяжно вздохнул.

— Аллегра, ради Бога, скажи мне, кто я, потому что я сам уже едва помню это.

Она замерла, обхватив его руками за шею. Кто бы он ни был, отчаяние в его голосе сломило ее. Сейчас Аллегре так хотелось, чтобы он оказался… он же сам говорил об этом раньше… теперь она готова была поверить…

Ее губы коснулись его губ.

— Лазар…

Он сильнее сжал талию Аллегры.

— О да, еще! — выдохнул он с тихим протяжным стоном.

— Лазар! — Она откинула голову, потом подалась навстречу его жадным поцелуям. — Лазар, — шептала она, — Лазар.

Он осторожно подхватил Аллегру на руки и понес к кровати, продолжая целовать. Опустившись на нее, он накрыл девушку своим большим, сильным телом. Как восхитительно было ощущать всю его тяжесть! Опершись локтями о матрас, Лазар обхватил ладонями ее лицо.

— Не бойся. — Он целовал Аллегру медленно, нежно, подхватывая каждый ее выдох и расстегивая лиф платья, ласкал ее грудь. Он касался девушки так бережно, что она казалась себе хрупкой, тающей и растворяющейся под натиском его нежной силы.

Аллегра не могла бы точно сказать, когда поняла это, но было восхитительно ощущать его между ног и все неистовее стремиться получить то, что он мог дать ей. Под натиском желания Аллегра инстинктивно двигалась под ним. Внезапно она услышала свой собственный стон.

— Вот так, дорогая, — прошептал он. — Скажи, что ты хочешь? Я сделаю все, что ты захочешь.

Его движения вторили ее движениям; это поражало Аллегру и дарило ей несказанное блаженство. Каждый раз, когда ее бедра устремлялись навстречу его бедрам, она спрашивала себя: «Почему он, почему сейчас?» — до тех пор, пока это уже не потеряло значения. Обхватив узкие бедра Лазара,

Аллегра начала управлять его ритмом, который становился все быстрее. Лазар с готовностью, щедро дарил Аллегре то, чего жаждало ее тело.

Когда казалось, что уже и мозг девушки опален огнем желания, он отстранился и поднял ее пышные юбки. Аллегра взглянула на него затуманенными страстью глазами. Выражения его лица она не поняла, но когда Лазар склонился, чтобы поцеловать ее, Аллегре показалось, что повторился сон, привидевшийся ей под воздействием настойки опия: он замер, тяжело дыша, потом прикоснулся к ней, один раз.

Аллегра застонала, почувствовав, что его палец проник в нее, а затем начал размеренно, неторопливо двигаться.

— Приятно, да, дорогая?

Ошеломленная новыми ощущениями, она молчала, но его низкий бархатный смех подсказал ей, что Лазар знает ответ. Он ласкал Аллегру до тех пор, пока она не начала снова жадно выгибаться навстречу ему.

— Не противься чувствам, милая. Вот так. Позволь им захватить тебя. — И он замолчал, поглощенный чувствами так же, как и Аллегра.

Что-то нарастало в ней. Прижав голову Лазара к своей груди, она неистово извивалась под его рукой. Аялегра уже знала, что полностью принадлежит ему, когда услышала его голос:

— Покричи для меня, дорогая.

— Лазар! — выдохнула она.

— Я так тебя хочу! — Он почти остановился, и это было невыносимо. Она со стоном вцепилась в его плечи.

— О Лазар, пожалуйста!

Волна наслаждения поднялась и поглотила ее; потом волны накатывались одна за другой. Аллегра прижимала его к себе, содрогаясь от сладостного восторга. Крики срывались с ее губ, но она испытывала что-то более сильное, чем наслаждение. Слезы побежали по ее щекам.

Лазар подхватывал их губами, а тело Аллегры все еще требовало своего и извивалось от желания, пока она не достигла наивысшей точки блаженства.

Аллегра лежала, не в силах пошевелиться — так велико было ее умиротворение. Лазар, обвив Аллегру руками, шептал ей, что она самое прекрасное создание на свете, и она верила ему.

— О Лазар! — вздохнула Аллегра.

Он молча положил голову ей на грудь, а она погрузила пальцы в его короткие мягкие волосы, понимая, что никогда и ни к кому не была так близка, как к этому покрытому шрамами человеку.

Обнимая его, Аллегра размышляла о том, не зашла ли слишком далеко. «У тебя есть я», — ранее сказал Лазар, и, похоже, это так, по крайней мере в данный момент — но как же это пугало ее! Обрыв, которого она так боялась, стремительно несся ей навстречу. Аллегра молилась, словно небеса могли помешать ее сердцу упасть в пропасть: Пожалуйста, Господи, только не Лазар! Кто угодно, только не он! Он слишком опасен для меня.

Лазар — пират и повеса.

Он умрет молодым, задолго до того, как станет мудрее и свыкнется с необычной для него мыслью: любить одну женщину.

Если такая напасть произойдет с ним, то Лазар — Аллегра была уверена — не выберет ее, дочь своего врага, невзрачную, рассудительную и до скуки нравственную.

Лазар — преступник. Он разрушил ее жизнь. Говорили, что капитан — воплощение зла, однако этот необузданный, неотразимый негодяй завладел фантазией Аллегры, и она странным образом поддавалась его чарам с того момента, когда впервые увидела его. И не важно, кто он на самом деле.

Глава 11

«Все воспринимают тебя таким, каким ты кажешься, немногие понимают, что ты собой представляешь, и эти немногие не осмелятся противопоставить себя большинству…»

Бой часов отвлек Доминика Клемента от чтения и он поднял голову.

Два часа утра.

Доминик бережно отложил зачитанный том Макиавелли, встал и, неторопливо потянувшись, вышел из дома, чтобы вдохнуть ночную прохладу.

Неделю назад Маленькая Генуя была разграблена и сожжена, Монтеверди свел счеты с жизнью, бросившись со скалы, Аллегру похитили, а Доминик пришел к власти. С тех пор остров пребывал в хаосе — пожары, грабежи, столкновения крестьян с солдатами. Гости, прибывшие на торжества по случаю годовщины, а также почти вся генуэзская знать бежали.