Настоящий хит. О счастье по расписанию, любви к искусству и о том, как начать жизнь с нуля - Райн Александр - Страница 4

– Ничего не хочу слышать. Пиши так, чтобы мне не стыдно потом было про тебя подружкам рассказывать. А то тут гоблины какие-то, маги… Вот где бред.

В какой-то момент дядя Женя понял, что надо писать две книги. Одна будет для родных и близких, а вторая – для широкого читателя. Тогда никто не обидится, и у него будет шанс попасть на полки магазинов, а не просто опозориться перед редактором.

Спустя полгода автор поставил точку в обеих рукописях и выдохнул. Наконец все закончено. Он не стал медлить и тут же разослал свой вариант в издательства – как отечественные, так и зарубежные, а вариант, написанный для друзей, отправил в типографию. Дядя Женя планировал выпустить десяток экземпляров самиздатом и подарить всем, кто принял участие в создании книги, чтобы они ничего не заподозрили. Себе он не планировал заказывать эту чушь.

Предложения посыпались буквально через неделю. Рукопись хвалили, героев называли невероятно реалистичными, предлагали контракты, заикнулись о возможности съемок, предложили написать продолжение. А вот из типографии как-то не спешили с новостями: то станок у них сломается, то половина отдела уволится. Но Дяде Жене было плевать – главное, что его другую книгу заметили, и теперь оставалось только дождаться ее выхода и неминуемой славы.

– Сынок, вчера купила твою книжку в магазине! Ты просто молодец! Я в восторге! Всем друзьям про тебя рассказываю! – разбудила как-то звонком мама.

– А что, уже продают? – испуганно спросил Женя.

– Продают! Еще как продают! На самом видном месте в магазине стоят!

– И как? Тебя ничего не расстроило в ней?

– Нет, все очень здорово! И про дружбу, и про то, что старшим помогать нужно! И гоблинов этих своих убрал! Горжусь тобой!

Следующей неожиданностью стал бурный восторг жены.

– Ну вот, я же говорила, про любовь надо! – заявила она, вернувшись с работы с книгой в руке. – Теперь сам видишь, что не ошибалась! Роман прекрасный, я в метро читать начала!

– Да какая любовь?! Я же ничего такого не писал! – удивился дядя Женя и уже хотел было вырвать книгу из рук супруги, как зазвонил телефон.

– Женя-брат, книга – огонь! Я сам не читал, некогда, но Лаура говорит, очень хорошо! Вся родня уже купила! Мы теперь всем рассказываем, что нашу фамилию в фэнтези упомянули. Люди не верят и покупают книги, чтобы проверить! Молодец! – кричал в трубку Гагик.

Тут-то до дяди Жени дошло. Трясущимися руками он достал телефон и, найдя сообщения с файлом рукописи, которые отправил в издательства, задумчиво произнес:

– Так и есть, перепутал.

– Что перепутал? – спросила Люда, продолжая читать.

– Неважно, – улыбнулся дядя Женя, – уже неважно.

В этот самый момент ему позвонили из типографии:

– Добрый день, мы готовы начать печатать вашу книгу. Сколько экземпляров планируете оплатить? – спросил голос в динамике.

Дебютант улыбнулся и ответил:

– Давайте один. Оставлю себе на память.

Фальшивка

– Вот же блин, фальшивка! – Татьяна прикрыла веки ладонью, размазала подступившие слезы по переносице и мутными глазами взглянула еще раз на бумажку в кассе, надеясь, что мерзкая надпись исчезнет. Но надпись была на прежнем месте. «Банк приколов» – виднелось прямо под номиналом пять тысяч.

«Вот же я курица слепая. Как можно такую фигню не заметить? – злилась женщина на себя. – Ну почему именно мне? Почему именно сегодня?!»

Ей хотелось кричать во все горло, но вслух она лишь произнесла:

– Пакет нужен будет?

«Может, по камерам посмотреть?! Найдется приколист», – радостная мысль на секунду подарила ощущение покоя, когда кассир отпустила очередную покупку. Но сегодня, как назло, с самого утра все поголовно расплачивались пятитысячными, словно ограбили один и тот же банкомат.

– Конечно, Новый год же, у всех сразу деньги появляются, все богатые! – бубнила себе под нос Татьяна, пересчитывая кассу.

«Черт! Все сходится. Вернее, не сходится, – звякнув последней монетой, закончила она свою скромную инвентаризацию. – Нет, по камерам не проследить».

Она с надрывом выдохнула и снова смахнула слезы. На соседних кассовых лентах медленно ехали ящики шампанского, горы мандаринов, килограммы готовых салатов. Пик-пик-пик-пик – пищал аппарат, превращая штрихкоды в суммы на дисплее. Все вокруг улыбаются, шутят, поздравляют с наступающим.

«Аж бесит! – подумала Татьяна, но потом отругала себя за эти мысли. – Почему бы им не радоваться? Праздник же. А я сама виновата».

Закрыв в конце смены кассу и доложив трясущимися руками недостающую сумму из собственного кармана, она обвела магазин злобным, обиженным взглядом:

«Вот и попили мы с тобой, Сережа, сегодня шампанского. И креветок поели, и селедку под шубу спрятали, и помело это проклятое почистили, и… Да пошло оно все…»

Положив поддельную купюру в карман и закутавшись посильнее в шарф, Татьяна вышла в зимний вечер. Воздух трещал, пах дешевым китайским порохом и цедрой. Окна мигали разноцветными огоньками. Погруженная в собственные мысли, она зашла в переполненный троллейбус и схватилась за поручень.

– Оплачиваем проезд! Кто не оплатил, передаем, показываем проездные! – противным нудным голосом вещала кондуктор, грубо расталкивая пассажиров острыми локтями.

«Точно, вот же мой шанс!» – воодушевилась Татьяна и достала из кармана сложенную пополам подделку, наблюдая, как кондуктор не глядя убирает купюру за купюрой в сумку и отсчитывает сдачу. Татьяна приготовилась сунуть банкноту кондуктору, а затем отвлечь чем-нибудь. Эта противная тетка, отрывающая билетики и надрывающая горло, раздражала абсолютно всех.

«Такой и подделку не жалко дать, только настроение людям портит перед праздником, – оправдывала себя кассир. – У нее смена длинная, потом кому-нибудь пихнет. Им не привыкать», – шлифовала она собственную совесть.

– Дамочка в клетчатом шарфе, ау, я к вам обращаюсь. У вас оплачено? – словно больная обезьяна проревела кондуктор, глядя на Татьяну.

Та посильнее сжала пятитысячную купюру, а затем взглянула на женщину с билетами.

«Господи, да что я такое задумала? Чем она хуже меня? Такой же человек, измотанный этим бесконечным днем. А дома ее тоже ждут с шампанским, селедкой, а может, с подарками. Вот я дура…»

Ненавидя себя, Татьяна достала из кошелька мелочь и передала за проезд. Выйдя на своей остановке, она спустилась в подземный переход. Там, на импровизированном прилавке, какая-то явно приехавшая издалека женщина торговала всякой дешевой бижутерией по цене золота.

«Вот! Вот этой не жалко дать такую бумажку, – кивнула сама себе Татьяна. – Спекулирует на празднике, людей разводит. А каково ей будет, если ее разведут?»

Татьяна снова сильно сжала купюру пальцами и направилась прямиком к торгашке, возле которой крутились подвыпившие мужчины, решившие побаловать своих жен.

«Она в день таких купюр по десять штук отдает наивным людям», – уже протягивая ненавистную бумажку, рассуждала про себя Татьяна.

– Сколько стоит вон тот кулончик? А вот эта цепочка? А кольцо вот это покажите. А это стекло или камень? – хаотично показывала Татьяна на разные украшения, а продавщица то и дело переспрашивала, с трудом понимая, что от нее хотят.

«Хорошо, что не понимает, значит, можно будет заболтать», – смеялась про себя кассир.

– Ку-ку-нольчик? – переспросила в очередной раз торговка и, увидев в руке Татьяны заветную бумажку, еле заметно облизнулась. Параллельно ее отвлекали другие покупатели, что Татьяне было на руку.

– Нет, лучше брошку, вон ту, подешевше, – кивнула она и протянула фальшивку.

Продавщица взяла купюру, глянула вскользь и, тут же сунув ее в карман, отсчитала сдачу в четыре тысячи. Татьяна довольно выдохнула и, убрав сдачу вместе с брошкой в сумочку, засеменила к выходу.

– Да черт бы тебя побрал! – топнула она так, что эхо разлетелось по тоннелю, а уличный музыкант, игравший на скрипке, сбился с темпа.