Настоящий хит. О счастье по расписанию, любви к искусству и о том, как начать жизнь с нуля - Райн Александр - Страница 2

Следующее утро началось с громкого сочного мата.

– Димка, Димка! – звала бабка так громко, словно на нее напали. – Погляди-ка, я ничего не нажимала, а у меня тут телефон с ума сошел! Какие-то мошенники мне деньги присылают. Уже несколько тысяч пришло на карту!

– Мошенники деньги не присылают, они их забирают! – кричал из соседней комнаты более продвинутый дед.

– Так это я мошенник, получается? О господи, меня ж посодют! – собиралась уже разреветься бабка, но Димка выхватил телефон и прочитал сообщения к переводам: «На шампиньоны Роме», «Грустному Роме на поступление в театральное», «Роману от тезки. Держись, друг!»

– Это Ромке присылают! – поспешил с объяснениями внук, но сделал только хуже.

– Так это что получается, Рома – мошенник?! Ах он, фраер поросячий, решил нас подставить! Да я его сейчас сама…

Бабка уже собиралась учинить расправу над бедным поросенком. Диме пришлось приложить немало усилий, чтобы подробно объяснить суть происходящего. Свою презентацию он подкрепил видеороликом, отснятым вчера и собравшим в интернете за ночь сотни тысяч просмотров. Донаты все это время продолжали поступать на карту.

– Ой, не знаю, не нравится мне все это. Ну Рома, ну артист, – причитала бабка, собираясь на работу.

Подслушивающий все это дед вышел из своей комнаты и, усмехаясь, потрепал внука по волосам:

– Ну ты даешь!

– Дед, а можешь помочь мне с новым видео?

– Чем смогу, – улыбнулся тот, включая компьютер.

– Мне бы мелодию какую фоном, да погрустнее. Отец говорит, ты раньше музыкантом был, хорошо играл.

– Хм, можно попробовать.

Дед вернулся в свою комнату. Послышался страшный шум: что-то падало, гремело, разбивалось. Наконец в дверном проеме показался огромный аккордеон.

– Эх, как же давно это было, – размял пальцы дед и несколько раз сжал и разжал меха. – Надо настроить.

– А ты умеешь?

– А чего там уметь!

Дед подошел к холодильнику и, выудив полупустую бутылку водки, плеснул себе в рюмку. Выпив и хрюкнув от удовольствия, он сказал:

– Ну вот, настроился, можно начинать.

Вместе с внуком они вышли во двор. Над сырой травой плыла легкая дымка, воздух пах сладостью костров и удобрений. Дима впервые почувствовал то, о чем говорил отец.

Ромка валялся на земле и наслаждался своей беззаботностью. Дед навалил ему в корыто каких-то пищевых отходов и плеснул воды из ведра.

– Надо будет ему шампиньонов купить, – сказал мальчик.

– А не жирно? Я сам сыроежками питаюсь, – буркнул дед.

– Он заслужил, – ответил Дима и, когда Рома позавтракал, начал снимать.

Он рассказывал о трагичной судьбе свина, о том, как тот грустит о своей потерянной любви по имени Светлана, с которой их когда-то разделила жизнь, снова читал стихи от лица поросенка и рассуждал о вечном.

Обливаясь слезами, дед аккомпанировал рассказу внука. Слушая историю своего поросенка и глядя в его маленькие, но такие бездонные глаза, старик искренне верил, что так все и было, хотя знал, что это выдумки. Для придания большего драматизма Дима снял с разных ракурсов халтурно собранное дедом жилище Романа, между делом проронив пару слов о том, в какой деревне Рома проживает.

Закончив, дед с внуком поплакали на пару и пошли в магазин покупать поросенку заслуженную еду.

Вечером, когда бабка вернулась с работы, на ней не было лица:

– Этот жулик собрал сегодня денег больше, чем я зарабатываю за неделю. Прекращай это бессовестное хули… – она не договорила, так как в дверь постучали.

– Добрый вечер. Скажите, грустный Рома здесь проживает? – поинтересовался незнакомец.

– Кто его величество спрашивает? – нахмурилась бабка.

– У меня тут доставка для него, я всю вашу деревню уже объехал. Примете?

Семейство в полном составе вышло на улицу, где у забора ждала «газель» с открытыми воротами. Внутри машины лежали какие-то мешки, а еще новое корыто.

– Что это?!

Бабка явно была в бешенстве: воображение рисовало ей статью, за которую ее скоро закроют в колонии строгого режима, оправдаться-то не получится – свинья же не сможет на суде взять вину на себя.

– Морковь, картошка, добавки в еду, – разгружая мешки, рассказывал водитель.

– Это что, поросенок заказал? – усмехнулся дед.

– Поросенок? Почему поросенок? Не-е, заказал какой-то мужчина с севера, оплатил все по безналу, – пожал плечами курьер и, закрыв ворота, уехал.

На следующий день бабка взяла больничный и не пошла на работу. Ей действительно было не по себе от происходящего, и для спокойствия требовались подробности. Следующий сюжет пришлось делать при хозяйке дома. Дима заранее придумал новую историю о Роме, для этого он пару дней штудировал Шекспира и вдохновлялся, а дед тем временем действительно настроил аккордеон.

Ролики про грустного поросенка уже били рекорды видеохостингов и социальных сетей. У Романа появился свой костяк фанатов, которые требовали улучшения его жизни и видеодоказательств этого.

Перед съемкой нового сюжета дед заказал доски, крепеж, столбы, краску. Вместе с внуком они заменили и расширили загон для Ромы.

Бабку все это время приходилось откачивать ромашковым чаем и корвалолом. Каждая новая сумма, приходящая на карту, повышала ее давление на несколько цифр. Чтобы женщине стало чуточку спокойнее, Дима предложил ей оформиться в качестве самозанятой и платить налоги, что, естественно, повлекло за собой стремительный взлет показателей на тонометре.

Когда дед с внуком провели съемки, бабка почувствовала себя намного легче.

– Ну актеры, – смеялась она, глядя на мужа и внука, крутящихся вокруг поросенка.

Рома становился все популярнее. На почту поступали предложения от рекламных компаний, у любимца публики появился свой мерч. Сотни людей мечтали встретиться с этим драматичным героем и требовали разыскать Светлану.

Бабке пришлось уволиться с работы и заняться хозяйством. Дед и Дима отстроили Роме новый комфортный свинарник.

– Фу, чем так пахнет? – спросил как-то дед, зайдя на кухню.

– Трюфелями, – ответила бабка. – Ромочке обед готовлю.

– Вот те раз! Ему, значит, трюфеля, а мне картошка с майонезом?

– Актер должен хорошо питаться!

– А композитор?

– Композитор пятьдесят лет неплохо питался, потерпит.

– Ха, дожили, поросенок уже лучше нас живет, подумать только, – усмехнулся беззлобно дед и отправился на улицу, где тем временем собрались туристы.

Компьютерная мышка и клавиатура давно покрылись пылью. Все дни дед с Димкой занимались либо съемками, либо приводили в порядок двор и улучшали жилищные условия Романа. К свинарнику теперь вела каменная дорожка, рядом был вырыт прудик, все вокруг засадили цветами. Поросенок отныне жил в эстетическом раю, но продолжал грустить глазами.

В конце концов пришлось приобрести и Светлану – молодую породистую свинью, которую так долго жаждали увидеть зрители.

А потом лето закончилось. Отец приехал, чтобы забрать Димку домой. Начинался новый учебный год.

– Ну? Как тебе? – спросил родитель, чувствуя за собой какую-то вину.

– Это были лучшие каникулы! – не приукрашивая ответил сын.

Рома со Светланой перебрались в хлев, который теперь был оборудован в доме. Перед тем как уехать, Димка закрепил там вэб-камеру, чтобы поросенка отныне транслировали двадцать четыре часа в сутки.

Теперь Дима каждый день созванивался с дедом и бабкой, консультировал их по телефону, занимался маркетингом и сообщал о пожеланиях зрителей. А когда популярность Ромы пошла на убыль, денег на счет стало поступать все меньше и бабка задумалась о возвращении на работу, Светлана опоросилась. У Димы как раз были каникулы, и он тут же рванул в деревню. Грустнее глаз этих поросят не было на свете, хотя их жизни позавидовали бы многие люди. Дед порывался продавать свиней по миллиону за штуку и постоянно устраивал аукционы в прямом эфире, но поклонники требовали не разлучать семью, и дела у Романа снова пошли в гору.