Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Страница 41

Отлично. Тогда кто же?

Охваченная внезапным приступом собственнического инстинкта, она решила разобраться. Из той малости, которую ей удалось услышать из разговора, она мало что поняла и не решилась делать предположения, иначе ей пришлось бы составить весьма нелицеприятное и скорее всего ложное представление о своем нареченном — а ведь он стал им всего час назад. Это дурной способ начинать совместную жизнь. Лучше пусть Алек сам ей все объяснит. То, что Бекки увидела своими глазами, понравилось ей еще меньше.

Посетительницей оказалась стройная брюнетка в желтом. Бекки появилась как раз вовремя, чтобы заметить, как она буквально вешалась на Алека, хотя сам он отстранялся от женщины как только мог. Гостья казалась блестящей светской дамой, несколькими годами старше самого Алека, а усыпанные бриллиантами браслеты, которые она носила поверх зеленых перчаток, говорили о богатстве их владелицы. У женщины были короткие, безупречно причесанные волосы и патрицианские черты лица, но ухищрения косметики не могли скрыть разрушений, вызванных беспутным образом жизни.

Когда Бекки заговорила, завитая головка дамы дернулась в сторону дверей, и ее пустые черные глаза сузились.

На секунду их взгляды встретились. Бекки мгновенно ощутила волну враждебности, от которой у нее волоски на шее встали дыбом. Она сложила на груди руки и задрала подбородок.

— Не представите ли вы меня своей гостье, милорд? — с усилием выговорила Бекки тоном, который, хоть и с натяжкой, можно было счесть вежливым.

Женщина вернула на лицо искусственную улыбку. Алек обернулся.

— Оставьте ее в покое, Ева, — голосом, в котором гремели раскаты грома, прорычал Алек.

Бекки, вовсе не обескураженная, состроила столь же фальшиво-сладкую мину, приняла приглашение и с гордым видом прошла в гостиную. Сердце ее колотилось, она сама не могла понять, откуда взялась эта ее дерзость, но она чувствовала, как нарастает гнев Алека, и с радостью готовилась выступить в этом сражении на его стороне. Ведь, в конце концов, в схватке с женщиной джентльмен связан по рукам и ногам.

— О, так она хорошенькая! — сообщила Алеку Ева со сладкой улыбкой и искрами ненависти в глазах. — Ну разумеется. В этом деле у вас всегда был тонкий вкус. И где же вы ее отыскали, дорогой? В канаве?

— На самом деле это была не канава, а крыльцо лорда Драксингера. — Бекки очаровательно улыбнулась, заметив, как сжались кулаки Алека.

— Правда? — Ева кивнула Алеку. — И характер у нее есть. Может дать отпор вышестоящим. Очень, очень похвально.

— Оставь нас… Эбби, — выдавил из себя наконец Алек с побледневшим лицом и плотно сжатыми губами. Он не отводил бешеного взгляда от Евы, а тот факт, что он воспользовался придуманным именем, подсказал Бекки, что эта женщина может быть опасна.

Однако если Алек полагал, что она оставит его наедине с этой гарпией, значит, он еще не понял, из какого теста сделана его Бекки. Его основой была верность.

— Эбби? Ну разумеется. Какое миленькое простенькое имя. — Ева издала еще один ядовитый смешок, хриплый, как скрежет битого стекла. — Так значит, вы все же завели любовницу. Так я и думала. Видите, вы не можете мне лгать, я вас насквозь вижу.

— О, мадам, я не любовница, — с ангельской улыбкой сообщила Бекки. — Я невеста лорда Алека.

— Дьявол побери, Бекки! — пробормотал Алек при этом откровении, но его лицо тут же исказилось гримасой страха: он проговорился!

— Бекки? — эхом отозвалась Ева. — Я думала, ее зовут Эбби.

Бекки смущенно взглянула на Алека, понимая, что эта женщина, должно быть, действительно его довела, раз он допустил такую оплошность.

— Ее имя тебя не касается! — угрожающе приближаясь к баронессе, проговорил Алек. — Уходите, Ева. Вы ступаете по тонкому льду.

— Разве вас не ждет регент? Так идите же, милый, а мы с драгоценной малышкой обсудим все ваши волшебные качества и умения. — Она повернулась к Бекки и сочувственно покачала головой. — Бедная крошка! Значит, вот что он вам сказал — что женится. Стыдитесь, Алек. Что за бесчувственность! Подобное слишком низко даже для вас!

— Она говорит правду, Ева, — мрачно отвечал Алек. — Если желаете, мы пришлем вам приглашение на свадьбу.

Долгие мгновения баронесса молча смотрела в глаза Алеку. Она была неглупа, и ее поразил серьезный тон сообщения.

— Что ж, — наконец проговорила она, с трудом выталкивая слова из горла. — Мне остается лишь надеяться, она понимает, на что идет. Понимает, какой вы потаскун.

При этих словах Бекки сделала шаг к длинному деревянному шесту для закрывания высоких арочных окон, в голове у нее тотчас явился образ гасителя для фонарей, но Алек заметил, как ее пальцы сомкнулись на этом импровизированном оружии, и угрюмо замотал головой.

— По крайней мере я надеюсь, вы рассказали ей о нас? — нагло заявила Ева. — Или вы предпочитаете, чтобы она обо всем узнала из светских сплетен?

Бекки вопросительно взглянула на Алека, хотя и не желала верить ни слову из накрашенного рта этой фурии. Наконец ей удалось поймать его взгляд. Выражение лица Алека ее поразило — отрешенное и холодное, оно резко контрастировало с бурей в его потемневших от гнева глазах.

— Прости нас, пожалуйста. Не подождешь ли ты меня наверху?

Бекки поразила его просьба.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

Он коротко кивнул и мотнул головой на дверь:

— Да, иди.

Бекки на мгновение застыла, потрясение глядя ему в глаза.

— Почему я должна уходить? Скажи, чтобы ушла она.

— Хоть раз сделай, как я говорю! — закричал он вдруг так громко, что Бекки едва не подпрыгнула. Глаза ее удивленно распахнулись.

— Ага, проблемы в раю, голубки?

Бекки еще помедлила, рассерженная и сбитая с толку его криком. Кроме того, она не желала оставлять поле битвы женщине, которая была либо врагом, либо грозной соперницей. Ева тут же воспользовалась случаем и швырнула в Алека еще один камень.

— Золотце, спросите его, как он расплатился с мистером Данмайером. Тогда поймете, почему я говорю, что он потаскун.

— Грязная шлюха, — выплюнул Алек.

— Алек! — в ужасе прошептала Бекки. Алек обернулся к ней и холодно произнес:

— Что ты до сих пор здесь делаешь?

Его злобный тон и радостный смех Евы заставили Бекки отступить.

Ева с удовлетворением проследила, как девушка бросилась вон из комнаты, затем повернулась к Алеку и со снисходительной скукой в голосе проговорила:

— Неужели вы действительно хотите на ней жениться?

Он лишь молча взглянул на баронессу, еще не решив, насколько далеко может зайти в своем стремлении защитить свою будущую невесту.

— Вынужден, — с неохотой солгал Алек. Все-таки он был джентльменом, баронесса как-то спасла ему жизнь, а потому Алек решил дать ей еще один шанс избежать смертельного противостояния и сделал последнюю попытку разрешить конфликт дипломатическими методами, хотя в глубине души знал, что она понимает лишь грубую силу.

— Она беременна? — осененная внезапной догадкой, пробормотала баронесса. — Ах так. Вот почему вы так осторожны в последнее время за столом. — В задумчивости леди Кампьон постучала сложенным веером себе по подбородку. — Раньше вы хотели играть, а теперь должны играть, так?

— Боюсь, что так.

— Великолепно! Представьте себе только, капитан лондонских повес станет отцом! А теперь вам нужны деньги, так, милый? — Она подошла ближе и дотронулась до лацкана его фрака. — И сколько? Вдруг я смогу помочь?

— Я не хочу вашей помощи, Ева. — Он схватил ее за кисть и оттолкнул от себя. — Сейчас мне нужно лишь ваше молчание об этом деле.

— Почему?

— Ну… У молодой леди полно родственников, готовых ее защищать. Они меня в клочки порвут, если узнают, что я затащил ее в постель раньше, чем у нее на пальце оказалось кольцо. Как-то неудобно их всех убивать…

Накрашенные губы дамы растянулись в ехидной усмешке.

— Да, нельзя убивать свойственников, как бы этого ни хотелось.

— Вот именно. — Алек справился с отвращением и поднес к губам затянутую в перчатку руку. — Я знал, что вы поймете.