Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Страница 37

«Господи Боже мой, — вздрогнув, подумал Алек с испугом и предвкушением. — Что сотворила со мной эта девушка!»

— Что-то не так? — с тревогой спросила Бекки и, нахмурившись, отстранилась, когда почувствовала его дрожь.

Ответ надо было обдумать, но постепенно мысли его прояснились.

— Нет, ничего, — прошептал он и, глядя в эти восхитительные глаза, он взял ее лицо в ладони и поцеловал с особой страстью. Сумасшедший ли, перепуганный, готовый к этому или растерянный, но Алек вдруг осознал, что по-настоящему влюбился.

Его рука почти зажила, и Алек вернулся к своим обычным занятиям — вернулся к спорту с лучшим брайтонским инструктором фехтования и любимцем всей золотой молодежи — местным тренером по боксу. Алек хотел оставаться в наилучшей форме, особенно сейчас, когда безопасность Бекки зависела от его умения.

Сердце Бекки одолевали сомнения. Она чувствовала, что с каждым днем привязывается к Алеку все сильнее. Приведет ли их связь к чему-то более прочному? Девушка понимала, что чем глубже становится ее чувство, тем большую боль причинит ей Алек, если не ответит на ее устремления. И она не смела говорить с ним об этом, боялась, что он еще не готов, что такой разговор оттолкнет его.

Но Бекки нашла другие способы выразить ему свои чувства. В любом случае дела говорят громче слов. Мелкие знаки внимания, забота. Бекки чувствовала — ее доброта не остается незамеченной.

Тем вечером при свете канделябра Бекки терпеливо трудилась над подарком для новорожденной дочери герцога, леди Кэтрин. Алек ушел в клуб играть, зарабатывать деньги на ее дом. Бекки начала вязать крохотные розовые пинетки с белой ленточкой, сбоку она хотела вышить инициалы девочки. Она работала с большим тщанием.

До сих пор, когда Алек отсутствовал, она проводила беспокойные ночи, записывая свои официальные показания о черных делах князя той страшной ночью в Йоркшире, Властям они наверняка понадобятся. Лучше их заранее подготовить, чтобы, когда настанет время, злодея сразу могли арестовать. Но сейчас воспоминания об этом мучителе отступили. Ею владели совсем другие мысли, от них на губах Бекки неизменно появлялась нежная улыбка — о ее Александре.

Той ночью, когда Алек в полчетвертого вернулся домой, Бекки заснула прямо со своим вязаньем. Он наклонился и разбудил ее легким поцелуем.

— Привет, красавица.

Бекки пошевелилась, проснулась и тут же заметила, что его кобальтовые глаза сияют особенным светом. Алек горделиво улыбнулся и бросил на стол семьсот пятьдесят фунтов.

Бекки, раскрыв рот, смотрела на его добычу.

— Ты все-таки добился! — выдохнула она. — Выиграл все деньги!

— Именно так, — с достоинством протянул Алек.

Бекки вскочила с кресла, запрыгала от радости, бросилась к Алеку в объятия. Это событие они отпраздновали взрывами счастливого смеха, множеством поцелуев и французским шампанским — той же марки, какую они пили в первую свою ночь в «Олторпе». Оно было куплено как раз для такого случая. Дальше Алеку следовало убедить князя Михаила продать ему Толбот-Холл, но об этом еще будет время подумать. День-два не имеют значения. Как раз настанет срок бала у графини Ливен. А сейчас можно было наслаждаться победой.

Бекки видела, как много это значит для Алека. Возбужденный, он подхватил ее и закружил в вальсе по гостиной, сам напевая мелодию.

— Я быстро водворю тебя в собственный дом! — заявлял он.

Бекки улыбалась, но в голову невольно приходила мысль, покажется ли старый Толбот-Холл ей домом, если там не будет Алека?

На следующий день Алек из-за позднего возвращения проснулся очень поздно. Бекки скучала без него, но все же не хотела лишать его заслуженного отдыха, а потому надела фартук и отдалась своему хобби — решила побаловать героя превосходным пудингом.

Летнее послеполуденное солнце нагрело большие терракотовые плитки кухонного пола и сверкало на медных кастрюлях, свисающих с решетки на потолке. Бекки взяла тряпицу для просушки пудинга с крючка на простой дубовой доске, расстелила ее, опустила в больший из котелков и расправила деревянной вилкой по поверхности. Сделав это, пошла к рабочему столу в центре кухни, обозрела набор ингредиентов, необходимую посуду и приспособления, которые собрала раньше. Мука, сахар, масло, три яйца, кварта молока, специи, персики, миндаль. Сахарная пудра и херес для липкого и сладкого винного соуса.

Она смешивала муку, соль и четыре ложки сахара, когда проснулся ее спящий принц и впервые задень явил свое лицо.

— Бог мой, какая хозяйственная!

Бекки вздрогнула, подняла голову и увидела, что в дверном проеме стоит Алек со сложенными на груди руками и с удивленным выражением на таком красивом лице.

— Доброе утро! — радостно воскликнула Бекки, довольная тем, что наконец явился ее единственный товарищ и собеседник.

Алек зевнул, прикрыв рот рукой. Он был уже одет. Элегантный костюм предназначался для дружеского визита к будущему королю Англии. Бекки немного ревновала, зная, что Алек и его друзья сегодня приглашены в брайтонский павильон для совместного с регентом осмотра строительства. По этому случаю Алек надел темно-зеленый фрак, желто-коричневые панталоны, безупречно обтягивающие его ноги, и черные сапоги. Золотисто-желтый шейный платок придавал ему особенно беззаботный вид. Бекки сдержала вздох.

— Господи, что ты здесь делаешь? — воскликнул Алек, проходя внутрь.

— Готовлю тебе лакомство, — радостно отвечала Бекки остановившемуся напротив Алеку. Тот наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Привет.

Глядя друг другу в глаза, они счастливо улыбались, потом Алек выдвинул скамью, тяжело уселся, поставил локти на стол, пристроил лицо на ладони и с беспокойством посмотрел на Бекки.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Ты такая красивая.

Бекки с подозрением улыбнулась ему.

— Завтрак ждет тебя. Принести кофе?

— Пока ничего не надо, сладкая. Продолжай. Такое чарующее зрелище. Стряпня, да? — Он окунул палец в сахарную пудру, лизнул его языком. Потянулся снова, но Бекки легонько шлепнула его по руке.

— Прекрати, — с шутливым гневом воскликнула она. — Это не по-мужски.

— Что? — запротестовал Алек, распахнув свои синие глаза.

— Можешь не смотреть на меня так. Лучше встань и посмотри, не кипит ли вода.

— Да, мэм, — пробормотал он, поднялся с лавки, с капризными искорками в глазах посмотрел на Бекки и отправился исследовать котелки. О Господи, девушке показалось, что на кухне стало еще жарче. Бекки улыбнулась, остро чувствуя его близость, положила деревянную вилку, взяла нож и стала резать персики на маленькие ломтики.

— По-моему, это больше похоже на бульканье, чем на кипение, но откуда мне знать?

— Благодарю. Верю тебе на слово.

Он передвинулся к ней поближе, стал у нее за спиной и положил руки ей на талию.

— Ты решила меня таким образом подогреть?

— Александр, веди себя прилично, — задыхаясь, прошептала Бекки, хотя на самом деле хотела совсем другого. Выпуклостями ягодиц она чувствовала, как он возбужден.

— Я и так все время прилично себя веду, — жалобным тоном промурлыкал Алек, ласково поглаживая Бекки. — Я был такой хороший, ты же знаешь. — Его руки спустились ей на бедра. Она почувствовала, как его жадные пальцы мнут ее юбку, медленно ее приподнимая. — Я так по тебе соскучился, Бекки, так оголодал…

— На, поешь! — Она протянула руку за спину и дрожащей рукой сунула ему в рот ломтик персика. Он губами поймал ее пальцы, отпустил юбку с одной стороны и взял со стола еще кусочек, поддразнивая Бекки, потер ей губы персиком и только потом дал съесть. Бекки прикрыла глаза и с наслаждением проглотила сладкий ломтик.

Когда она, переполненная желанием, снова открыла глаза, Алек как завороженный смотрел на нее с выражением боли и страсти.

— М-м-м… Ты понятия не имеешь, какая ты сладкая, — пророкотал он.

— Алек…

— Поцелуй меня, пока я окончательно не потерял голову, — прошептал он и взял в ладони ее лицо. Бекки поцеловала его, приоткрыв рот и открывая дорогу его жадному языку.