Обольстительная леди - Фоули Гэлен - Страница 69

— Вы и ваш сын напоминаете мне старую поговорку о косе и камне, — сказала она.

— Гм. Он всегда был чертовски упрямым.

Джесинда усмехнулась, а затем выражение ее лица вновь стало суровым.

— Милорд, вы заставляете Уильяма глубоко страдать. Он хороший человек, и я подозреваю, что в душе вы гордитесь им.

Маркиз фыркнул и хотел что-то возразить, но Джесинда заговорила снова.

— Умоляю вас признаться ему в этом. Мистер Плимптон наверняка объяснил вам, в каком серьезном положении вы находитесь. Возможно, это ваш последний шанс примириться с сыном. Билли было очень непросто решиться приехать сюда. Но я настояла, сказав, что он должен дать вам возможность попросить прощения.

— Попросить прощения! — дрожащим голосом воскликнул маркиз. — Ах ты, дерзкая девчонка!

Он попытался сесть на постели, но тут же, охнув от боли, вновь откинулся на подушки.

— Вы знаете, чему учил меня мой отец, леди Рэкфорд? — сердито поглядывая на Джесинду, продолжал он. — Никогда ни у кого не проси прощения, не уставал повторять он! Какой в этом смысл? Ведь извинения всегда запаздывают и причиненное зло уже невозможно исправить.

— Вы ошибаетесь, еще не все потеряно, милорд. Может быть, вы и не заслуживаете прощения, но ваш сын заслуживает доброго слова. Он приехал сюда, чтобы услышать от своего отца напутствие.

— Я спас ему жизнь. Надеюсь, вы знаете об этом? Я вытащил его из Ньюгейтской тюрьмы.

— По мнению Уильяма, вы сделали это прежде всего в своих интересах, а вовсе не потому, что заботились о нем, — возразила Джесинда.

— Значит, по-вашему, я не забочусь о нем? — возмутился маркиз. — Разве вы не видели роскошную коляску, которую я купил ему, и породистых лошадей? Разве не говорил он вам, что я даю ему на расходы сто пятьдесят фунтов в неделю?

— Все это так, но неужели вы не можете наконец признать тот факт, что вы любите его? Сказать, что вы рады видеть его? Вы не обманете меня, я вижу, как вы смотрите на него, хотя Рэкфорд этого не замечает. Я знаю, что вы гордитесь им и по-своему любите сына. Но он не догадывается об этом. Я уверена, что вы найдете в себе мужество и произнесете несколько простых слов, которые изменят его отношение к вам. Тем самым вы спасете собственную душу.

— Вы жестоки, — промолвил старик, запрокинув голову на подушки. — Оставьте меня! Мистер Плимптон, проводите мою дочь.

Джесинда замерла от неожиданности, услышав его слова. Маркиз признал ее членом своей семьи! От избытка чувств она крепко пожала ему правую руку — ту самую, которая так часто поднималась на маленького Билли и разбивала в кровь его лицо. Джесинда встала. Слезы застилали глаза, и она изо всех сил старалась сдержать их.

— Помилуй вас Бог, лорд Труро. Я буду молиться за вас, — промолвила она и, шурша юбками, быстро вышла из комнаты больного.

Спустившись в вестибюль, она вышла из дома, решив отправиться на поиски Рэкфорда.

Ветер с моря растрепал ее волосы и надул юбки. Пройдя мимо двух медных фонарей, вокруг которых кружились тучимошкары, Джесинда пошла по узкой дорожке через залитый лунным светом розарий к берегу. В тени деревьев мелькали силуэты летучих мышей.

Вдали от берега на крохотном островке мигал маяк. Его одинокий луч шарил по черным волнам, но не мог разорвать тьму, опустившуюся на землю.

Небо над головой Джесинды было усыпано яркими звездами. Пройдя по деревянным сходням, она спустилась, держась за перила, по шаткой лесенке на песчаный берег. До ее слуха доносился гул прибоя — плеск воды в бухте и рокот мощных волн, разбивающихся о прибрежные скалы. Когда глаза постепенно привыкли к царившей вокруг тьме, девушка заметила в лунном свете пенные гребни волн и причудливые очертания скал, словно выраставших прямо из песка. Они образовывали арки и покрытые зеленоватым лишайником столбы. Вокруг них простирался пляж, усыпанный белым мягким песком. Он заглушал звук шагов.

Вскоре Джесинда заметила мужа, но не стала окликать его. Он стоял на огромном черном камне и смотрел на разбивавшиеся у его ног океанские волны. Луч маяка на мгновение осветил его задумчивое лицо, хранившее мрачное выражение. Ветер играл его золотистыми волосами и раздувал белую рубашку.

Сняв туфли и чулки, Джесинда направилась к нему по прохладному глубокому песку, в котором вязли босые ноги. Она заметила, что он тоже разулся и снял шейный платок. Сюртук Рэкфорда остался в кухне, и сейчас на нем были лишь закатанные по колено брюки, расстегнутый жилет и белая рубашка. Стоя на краю валуна, он бросал камешки в океан.

Высокий, стройный, обаятельный мужчина во цвете лет выглядел потерянным. Когда он повернулся к ней, Джесинда заметила в его глазах печаль. Он был похож на одинокого, брошенного всеми маленького мальчика.

Девушка не знала, что сказать и как утешить его. Наклонившись, он протянул ей руку. Джесинда ухватилась за нее, войдя в морскую воду, доходившую ей до лодыжек. Рэкфорд втащил ее на камень, и Джесинда охнула, когда брызги от разбившейся волны ударили ей в лицо.

Поцеловав ее в щеку, лорд ощутил на своих губах соленый привкус. Прижав Джесинду к груди, он закрыл глаза.

— Что с тобой? — спросила она.

— Не знаю.

Взглянув на мужа, Джесинда увидела его суровое, словно окаменевшее лицо.

— Я хочу, чтобы ты кое-что объяснила мне.

— Что именно, дорогой? Говори. — Джесинда погладила его по голове. — Я очень хочу помочь тебе, Билли.

— Тогда скажи, за что ты любишь меня? — задал он давно мучивший его вопрос.

Джесинда бросила на него изумленный взгляд.

— У тебя множество достоинств, Билли, — мягко сказала она. — Ты умный, отважный, верный, сильный, заботливый, нежный, благородный, галантный, очаровательный, добрый, терпеливый, великодушный, мудрый.

Он недоверчиво смотрел на супругу.

— Ты всегда держишь слово, — продолжала она. — Ты остроумный и умеешь рассмешить меня. Ты внимательно слушаешь все, что я тебе говорю, У тебя интересные суждения. Ты невероятно обаятелен. Кроме того, ты великолепный любовник. Я могу продолжать до бесконечности…

На его губах заиграла грустная улыбка. Он отвел глаза в сторону, смущенный комплиментами.

— Я считаю тебя не только прекрасным мужем и чудесным другом, но и замечательным человеком, способным сделать этот мир лучше и добрее — особенно для тех, кто лишен права голоса. Именно поэтому я вышла за тебя замуж. Хотя, конечно, твои татуировки сыграли в этом тоже не последнюю роль.

— Ты не обманываешь меня? Не лукавишь? — спросил он, устремив взор в непроглядную тьму, туда, где вздымались океанские волны.

— Я говорю совершенно искренне, — обняв его, проникновенным голосом промолвила Джесинда.

— Ты хочешь сказать, что я хороший человек?

— Конечно. А разве ты так не считаешь?

Рэкфорд пожал плечами, а затем молча прижался щекой к ее шелковистым волосам.

— Почему ты задаешь мне эти вопросы, Рэкфорд? — осторожно спросила она.

Он ответил не сразу. Некоторое время лорд молча наблюдал за тем, как луч маяка шарит по свинцовым волнам.

— Я просто… пытаюсь кое-что понять, — наконец задумчиво произнес он и, выпустив Джесинду из своих объятий, сунул руки в карманы. — Я долго стоял здесь, вспоминая свое прошлое и пытаясь убедить себя в том, что не заслужил все те беды, которые выпали на мою долю.

— О, Билли, конечно, ты не заслужил всего этого. Ведь ты был тогда невинным ребенком.

— Но как мог отец так жестоко поступить со мной? — Рэкфорд с горечью бросил взгляд в ту сторону, где возвышался замок Торкэрроу. На его скулах заходили желваки.

— Люди, мой дорогой, часто ведут себя очень глупо, — промолвила Джесинда, стараясь успокоить мужа. — Они часто похожи на слепцов или достойных сожаления безумцев. У них множество пороков и изъянов, и иногда они совершают ужасные ошибки. Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что сам виноват в том, что отец жестоко обходился с тобой. Нет, ты тут ни при чем.

Рэкфорд покачал головой, хотя в его глазах зажегся лучик надежды.